с коробки, сорвав хлипкую пломбу. — Наверное, не нужно было привлекать вас к операции. Если мошенники и были, то мы их просто спугнули. Да ещё и Вишневецкие устроили переполох, подсветив вас. Так, что это у нас. Ага, браслет времен Тёмной Империи. Эд, полюбуйся, я же правильно идентифицировал его как поделку твоего младшего брата?

Я извлёк чёрный бархатистый футляр и, открыв его, достал тот самый браслет с размазанным в центре зелёным желе, передавая его Эдуарду.

Он взял браслет двумя пальцами и, повертев его, скривился, положив обратно в футляр.

— Да, ты совершенно прав, — произнёс он, вытирая руку носовым платком, который достал из кармана. — И я наконец спустя столько лет узнал, куда делся мой изумруд. А ведь я хотел из него сделать Владимиру подарок, но камень словно испарился. Как оказалось, даже не в фигуральном смысле.

— Изумруд? — я снова взял творение императора Владимира в руки и пригляделся к зеленоватым вкраплениям. — Вот здесь?

— Да. Это были очень редкие камни. Парные. Таких в естественной среде практически не найти. Идеальны для создания не только тёмных артефактов, но и обычных артефактов тёмных магов, — пояснил Эдуард, не сводя взгляда с украшения, начавшего переливаться под лучами искусственного света висевшей под потолком лампы. — Один я использовал, чтобы сделать Веронике кинжал, из которого она извлекла его и сделала для меня перстень. — Мы все синхронно посмотрели на Ванду, вытянувшую руку вперёд и рассматривающую подаренное ей Ромкой в своё время украшение. — Ну, а второй, я так понимаю, Владимир позаимствовал у меня, чтобы побаловать Вику. Он очень любил сестру до одного случая… м-да… не важно, — закончил Эдуард, подходя к столу и вытаскивая из коробки сертификат подлинности и небольшую брошюру, внимательно начиная изучать то, что было в ней написано.

— И что этот браслет делает? — с любопытством подалась вперёд Ванда.

— Не имею ни малейшего понятия, он создан для мага воздуха, — тихо ответил Эд, бросая в ящик документы. — Да, эксперты, конечно, экстра-класса, — раздражённо проговорил он. — И название явно придумали они, а не мой брат, потому что Владимир, в отличие от всех современных людей, знал, как выглядят драконы.

— «Дракон, взмывающий в небо», — прочитал я, рассматривая те же самые документы, а потом переводя взгляд на браслет. — Что-что, а на дракона он совершенно не похож. И зачем браслет был так нужен Гоше? Он за него с таким остервенением торговался. Я даже посмел надеяться, что у него случится какой-нибудь приступ, и мы от него избавимся по естественным причинам.

— Так Гаранины все маги воздуха. Ты не знал? — удивлённо посмотрел на меня брат.

— Никогда не интересовался их родовым даром, — ответил я, покачав головой.

— Кажется, я сейчас слышала то, что не должна была, — еле слышно произнесла Алина, а я, встрепенувшись, посмотрел на притихшую мошенницу, во все глаза разглядывающую Эдуарда. — Нет, я нечто подобное подозревала, но отгоняла эти мысли, будучи совершенно уверенной, что Эдуард Казимирович ваш брат, — и она перевела на меня шальной взгляд. — Но вы точно родственники! Такое сходство просто невозможно в других условиях.

— Интересно, кто-нибудь в этой стране ещё не знает, что я Тёмный? — задал я риторический вопрос, прикрыв глаза.

— На самом деле тех, кто в курсе, не так уж и много, — пожал Эд плечами, не видя в этом никакой проблемы. — Меня больше интересует другое, хватит ли у одной мошенницы ума молчать обо всём услышанном?

— О чём? — Алина захлопала глазами. — Понятия не имею, о чём вы говорите, господин Пастель.

— Надеюсь, что так и будет, — холодно произнёс он и, забрав у меня из рук браслет, подошёл к Боброву. — Хочешь знать, что делает этот артефакт? Это легко проверить. — Он протянул опешившему Андрею украшение, которое тот спустя несколько секунд неуверенно взял в руку. — Не бойся, вреда носителю он не причинит. Володя редко делал разрушающие вещи, он всегда был склонен к созиданию. К тому же, повторюсь, в то время он ещё очень любил Вику. Просто надень на руку и призови свой дар.

Андрей, немного замешкавшись, надел браслет на запястье, а мы все с лёгким удивлением наблюдали, как он самостоятельно подстроился под размер, спокойно застегнувшись на крупной мужской руке. Бобров покрутил рукой в воздухе, убедился, что браслет не слетит в самый неподходящий момент, после чего призвал дар воздуха.

В кабинете поднялся сильный ветер, сразу же разметавший лежавшие на столе бумаги, но на это ни я, ни остальные практически не обратили внимания, разглядывая переливающиеся по браслету изумрудные точки. Они стали оформленными и начали медленно стягиваться к центру, к самой большой капле, приобретая причудливую форму. Прошло несколько секунд, и вместо непонятного желе на месте центрального украшения появился небольшой изумрудный дракончик, медленно махающий большими для своего размера крыльями.

— Красиво, — протянула Ванда сквозь завывания ветра. Неожиданно камень в перстне на её пальце ярко вспыхнул, и кабинет залил приятный зеленоватый свет, исходивший от двух артефактных камней.

— Что чувствуешь? — спросил Эдуард, с интересом разглядывая украшение на руке капитана.

— Это какой-то накопитель или что-то подобное, — задумчиво произнёс Бобров, отзывая дар и снимая с руки браслет. — Даже больше похоже на усилитель. Я едва мог сдерживать рвущиеся из источника нити силы. Неплохой артефакт, но подобным я пользоваться неподготовленным воздушникам не рекомендую, потому что контроль — это основа нашего дара.

Он поднялся и протянул мне принявший свою обычную форму артефакт, который я тут же положил в футляр и закрыл его.

— Похоже, он пойдёт туда же, куда и кинжал. Будет украшать сокровищницу Демидовых. Сделаю Лео приятное. Всё равно об его истинной ценности знаем только мы, — решил я и убрал со стола уже ненужную огромную коробку, пододвигая к себе ту, где лежало ожерелье Анны Росской.

Вскрыв ящик, я достал большой объёмный чёрный футляр и повертел его в руках. Он был на удивление лёгким, хотя, как я помнил, камни в ожерелье были крупными, а огранка массивной из плохо обработанного золота. На вид ожерелье лёгким совсем не выглядело. Хотя сам футляр был вроде бы тот, что демонстрировал аукционист прежде, чем положить в него выкупленный лот. Я пожал плечами и открыл коробку. Почти минуту смотрел на содержимое футляра, после чего очень