— Это он меня схватил за руку, когда я проходила мимо с подносом. Я пыталась вырваться, но этот старый козёл не отпускал, — прорычала она, наставляя стилет на Лео.

— Старый козёл? — Лео приподнял бровь. — Тебе стоит быть немного повежливее, всё-таки Георгий — отец твоего мужа. Даже если к Роду Романа он никакого отношения уже не имеет, кровную связь никто не отменял. К тому же Георгий ещё не стар, а находится в самом расцвете своих сил и возможностей.

— Когда это ты принял сторону старшего Гаранина? — прошипела Ванда и так стиснула стилет, что её пальцы побелели.

— Я всегда на стороне своего единственного друга. Но существуют элементарные правила приличия. И то, что Рома негативно настроен против отца, не даёт тебе права на него вешаться в присутствии такого количества журналистов. Ты хоть представляешь, что завтра напишут в газетах? Это же грандиозный скандал, — протянул Лео. — «Невестка Георгия Гаранина флиртует со свёкром на благотворительном вечере». Мне кажется, эта сенсация переплюнет ту статейку про тебя и Белевского от Глагольникова.

— Не будет никакой статьи, — жёстко произнёс Рокотов. — Мы проследим, чтобы подобного рода информация не появилась в газетах.

— Проследите за всеми двадцатью тремя журналистами, которые там присутствовали и видели, как Ванда обнималась с Георгием? — удивлённо посмотрел на Ваню Демидов. — Кстати, список их я уже составил и передал Литвиновой, так, на всякий случай. Уж Женечка знает лучше нас всех, как заткнуть алчные пасти своим коллегам.

— Лео, ты издеваешься? — мягко спросил я, не отводя от него взгляда.

— Нет, я просто хочу вам сказать, что я всё понял, — он щёлкнул пальцами. — Каждый из вас делал всё, чтобы привлечь внимание к себе и отвлечь любопытные взгляды от Шехтера, в это самое время подменившего футляры на сцене аукциона. Только я не могу понять одного: зачем он это сделал? Смысл данного действа ускользает от меня, и в голову приходит только одна мысль — наш бравый капитан действительно пытался обокрасть Диму, чтобы обеспечить себе приличные пенсионные накопления.

— Когда я подменил футляры? — напряжённо спросил у Демидова Залман, глядя на него немигающим взглядом.

— Как это когда? Когда начались эти странные заигрывания всех и со всеми, а последний лот несли к выходу. Я, конечно, тоже отвлёкся на это представление, но когда вновь обратил внимание на сцену, то увидел, что у тебя в руках уже другая коробка. Ты просто не мог не заметить разницы! Если даже я с довольно большого расстояния её заметил. Нужно было попросить Томаша или Агнешку поучаствовать, они бы провернули всё так, что вообще никто не обратил бы внимания. Я как раз видел их, когда они пытались украсть какую-то картину в соседнем зале…

— То есть ты каким-то непостижимым для нас образом заметил, что футляр не тот, и ничего нам не сказал? — решил подытожить рассказ Егор, прерывая Демидова и пододвигая к себе очередной лист.

— Я не стал вмешиваться, потому что понятия не имел, что происходит, и зачем вы всё это устроили…

— Стоп! Всем молчать! — рявкнул Ваня, глядя в упор на Залмана. — Ты же сказал, что не сводил взгляд с футляра!

— Я отвлёкся всего лишь на несколько секунд, когда Гаранин оказался в непосредственной близости от Ванды, — проведя ладонями по лицу, ответил Шехтер. — Но потом я увидел, что Егор и Дима направились в их сторону, и вновь вернулся к наблюдению.

— Что ты видел? — потерев виски, спросил я.

— Алина ударила кого-то подносом, а к Ванде спешила Агнешка. Всё. После этого полностью сосредоточился на футляре. Я отвлёкся всего на пару секунд! — и он ударил кулаком по столу.

— Да не била я никого подносом! — взвилась Алина. — Вы все сговорились, что ли?

— Получается, что никто толком не видел, что происходило на самом деле, — я прикрыл глаза. — Но, Алина, женщина в итоге затихла, а поднос оказался на полу, так что в то, что ты никого не била, мы можем верить только с твоих слов.

— Как и в то, что вы, Дмитрий Александрович, не заигрывали со всеми представительницами женского пола, оказавшимися поблизости, — огрызнулась мошенница.

— Туше, — пробормотал я, пытаясь восстановить в памяти прошедший вечер поминутно.

— Ну что же, этих двух секунд, на которые отвлёкся Залман, хватило, чтобы мошенники смогли провернуть задуманное. Я думаю, что, если бы не было этих стычек, у них бы ничего не получилось, — резюмировал Ваня. — Как назло, камер над сценой не было, и свет погасили очень вовремя.

— Так вы ловили каких-то мошенников? — удивлённо воскликнул Лео. — Вот это провал, — протянул он. — И, согласитесь, вы здорово им помогли.

— Соглашаюсь, — кивнул я, не открывая глаз.

— Но нельзя не отметить их наглость. Это даже в какой-то мере вызывает восхищение. Но вам нужно было посвятить меня в детали, — заявил Лео. — Тогда ничего подобного не произошло бы.

— Мы упустили важную деталь, — неожиданно произнёс Залман. — Мы проверяли присутствующих на аукционе гостей и обслуживающий персонал, но не проверили экспертов, работающих с лотами. На сцене находился только я, аукционист и девушка-эксперт. И она так неаккуратно поскользнулась в тот самый момент, когда раздался звук падающего подноса, и я отвлёкся. Я успел только заметить, как она выпрямляется, пытаясь сохранить равновесие.

— Мы проверили всех экспертов, — хмуро прервал его Рокотов. — Элия Морозова, о которой ты говоришь, работает по всему миру. Она присутствовала не только на тех аукционах, на которых совершались кражи. У неё безупречная репутация, она работает в Парижском музее и является одним из самых уважаемых экспертов по артефактам Тёмной Империи.

— И как же столь уважаемый эксперт не сумел определить артефакт императора Владимира? — фыркнул я. — Уж позвольте мне усомниться после этого в её компетенции.

— Только она смогла бы подменить футляры, если только Леопольд Данилович не ошибся и подмена произошла именно на сцене, — проговорил Залман, явно думая о чём-то своём.

— Конечно, я не ошибся. За кого вы меня вообще принимаете? — фыркнул Демидов. — Настоящий футляр, где лежало ожерелье, имел баклажанный отлив. Это вообще отличительная особенность для хранения драгоценностей того периода. А вот тот, который оказался