— Да. К сожалению, наши базы данных пока неполные, иначе просто так проникнуть на территорию республики ей бы не удалось, — поморщился Ваня. — К тому же, официально о её побеге не сообщалось, и она не числится ни в одной разыскной базе. Это на самом деле чудо, что таможенник сумел её опознать.

— Что сказали датчане? — полюбопытствовал я, даже не зная, как относиться к тому, что меня обворовала мошенница уровня Агнешки. Ну, почти. Вишневецкая, в отличие от Нильсон, никогда не имела проблем с законом. Интересно, а насколько в таком случае богата бабушка Ванды? Я прикрыл глаза, прогоняя ни к месту возникшие мысли, хотя интерес всё же остался. Да и про герцогиню, точнее про эту личность старой мошенницы мне всё ещё хотелось узнать.

— Ничего. Что они могут нам ответить, если мы официально ничего не сообщали? — хмыкнул Рокотов. — Поймаем, допросим и будем решать, что с ней делать дальше. Зачем сразу открывать все карты? Лаура, кстати, как мы поняли, взяла личность той несчастной, что вместо неё сидит в датской тюрьме, и сейчас является обеспеченной вдовой какого-то давно почившего шведского бизнесмена. Кстати, у неё тоже фамилия Нильсон. Это так, для справки. Вообще, идеальная афера, на самом деле. Если нет наших магических идентификаторов и распознавателей с полной базой данных, обычную систему наблюдения и идентификации легко обойти.

— У нас будут проблемы с их поимкой? — прямо спросил я, отводя взгляд от окна, где показались яркие огни видневшегося невдалеке нового ипподрома.

— Не думаю. Тогда мы не знали, куда смотреть и на что. Сейчас нам многое известно. К тому же людей, засветившихся на приёме в посольстве, практически нет. Меня никто из них не видел, Шехтер официально представлен как твой телохранитель, так что проблем быть не должно, — произнёс полковник, вставляя наушник в ухо, чтобы держать связь с охраной периметра.

— План готов или, как и решили раньше, будем действовать по обстоятельствам? — задал я весьма своевременный вопрос, потому что совещания с учётом новых данных мы не проводили.

— Мы будем действовать по ситуации. Тебя даже близко не должно быть рядом с нами, — с нажимом произнёс полковник, а мне оставалось только поднять руки в знак капитуляции.

— И что мне тогда делать, и самое главное, как мне узнать эту мошенницу? — задал я несколько вопросов.

— Улыбаться и светиться перед камерами. Ты забыл про Демидова, решившего принять участие в нашей небольшой авантюре? Не привлекай внимание Морозовой и веди себя как обычно, — проинструктировал меня в очередной раз Рокотов и замолчал.

— Обычно я либо разгребаю накопившиеся дела, либо очень недолго сплю, — пробормотал я и отвернулся. На самом деле отстраниться от дела было сложно, особенно когда подлая мыслишка об очередном фиаско перед какими-то мошенницами никак не хотела покидать голову.

— Что тебя тревожит? — неожиданно спросил меня Рокотов, когда мы подъехали к залитому светом входу на ипподром. — Я заметил, что в последние дни ты какой-то задумчивый и отрешённый.

— Честно? Помимо того, что от Ромки до сих пор нет никаких известий, меня не оставляет в покое мысль, что в последнее время в нашей стране всё слишком спокойно, — озвучил я мысль, терзавшую меня последнюю неделю.

— В последнее время все наши проблемы шли от Фландрии. Не удивлюсь, если узнаю, что Роман настолько профессионально отвлекает внимание на себя, что всем заговорщикам просто нет до нас никакого дела. Они все силы бросили в сторону Гаранина и не вернутся к проблеме Российской Республики, пока с ним не разберутся, — усмехнулся Ваня и первым вышел из машины, чтобы открыть передо мной дверь.

Как только я вылез из лимузина и сделал первый шаг по дорожке, меня сразу же ослепил свет от вспышек камер. Не останавливаясь перед журналистами, спешившими запечатлеть моё прибытие, я зашёл на территорию ипподрома следом за Рокотовым, весьма удачно расчищавшим передо мной дорогу.

— Дмитрий Александрович, — ко мне подошла Литвинова, обворожительно улыбнувшись.

— Женя, вы выглядите потрясающе. Впрочем, как всегда, — поприветствовал я её. — Как идут дела?

— Хорошо. Скачки в честь открытия ипподрома прошли, всё это было освещено в прямом эфире на нашем канале, — отчиталась она. — Через пятнадцать минут официальная часть будет закончена небольшой пресс-конференцией, после которой трансляция будет завершена. Права на показ хотели выкупить центральные каналы, но мы им отказали, и единственные освещаем это грандиозное событие. Интерес у публики есть, но будем смотреть по рейтингам.

— Спасибо, если что, держите меня в курсе всех событий, особенно непредвиденных, — кивнул я и пошёл в направлении нового здания, построенного специально для проведения разного рода мероприятий.

Ваня, как только оказался на территории комплекса, буквально растворился в толпе, и как бы я ни пытался, увидеть его так и не смог. Как бы я не зашивался, но вернуться к тренировкам у Рокотова было необходимо, чтобы не чувствовать себя неуютно перед своими подчинёнными в такие моменты. Я даже не стремился разглядеть нашу группу, довольствуясь тем, что Морозова присутствовала на приёме. Я даже восхитился её наглости, когда она первой предложила свои услуги в качестве приглашённого эксперта. Но кто мы такие, чтобы отказывать девушке в столь незначительной просьбе?

Я прошёл через толпу, здороваясь и перекидываясь несколькими словами с приглашёнными гостями, которых хоть отдалённо знал, и подошёл к трибуне, рассматривая агитационный плакат приюта для животных на стене за ней. Деньги именно на этот приют мы сейчас будем усиленно собирать с богатейших господ нашей страны.

— Тебе не кажется, что они не похожи на обездоленных и униженных котиков? — спросил я у Лены, стоявшей спиной к основной части зала, и что-то разглядывавшей на этом отвратительном плакате, где были изображены Кинг и Леди, сидевшие с грозными мордами перед пустыми тарелками.

— Мне уже начало казаться, что ты не придёшь, — пробормотала она, выдохнув с облегчением, и повернулась ко мне, улыбнувшись.

Я засмотрелся на свою жену, выглядевшую сейчас просто великолепно. Учитывая, что у Савина было не больше часа, чтобы подготовить её к выходу в свет, он справился со своей задачей на все сто процентов. Элегантное вечернее платье в пол изумрудного цвета, подчёркивающее изящную Ленину фигурку, но без пошлостей и откровенных вырезов, лёгкий макияж и очень сложная прическа. Я бы так и стоял столбом, разглядывая её, но она прервала