— Благотворительный аукцион? — недоверчиво переспросил Лео. — И что ты на нём будешь выставлять? Артефакты, особенно Тёмные, их не интересуют.

— Благотворительный аукцион в честь Ромкиного приюта, — я поднял руку, глядя вдаль. — Покажем парочку несчастных животных, на помощь которым будут очень охотно жертвовать. Гораздо больше, чем даже для детей, — улыбнулся я. — А что я буду выставлять? У меня скопилось много хлама в сейфах Первого Имперского Банка. И я думаю, что главным лотом будет одна очень интересная и известная в определённых кругах коллекция драгоценных камней.

— Это те камни, которые ты с Романом украл в Твери? — решил уточнить Эд, видимо, напрочь забыв, что сам принимал непосредственное участие в этом беспрецедентном ограблении.

— Именно их. Как думаете, это заинтересует наших мошенниц? — вновь посмотрел я на Алину, глаза которой заняли сейчас пол-лица.

— Безусловно, — подтвердила она медленно, помотав предварительно головой. Да, похоже, действительно много потрясений на неё сегодня свалилось. Одно дело слышать намёки на ограбление инкассаторов в Твери, и совсем другое — получить подтверждение из первых рук, так сказать.

— Тогда я сейчас приглашу Литвинову и свяжусь с Гомельским. Нужно организовать всё по высшему разряду…

— Я вспомнил! — прервал меня Шехтер, вновь подходя к столу и беря в руки снимок. — Секретная Служба Израиля. Она была в команде сопровождения их посла во время визита в Армению.

— А вот и силовая поддержка, — задумчиво протянул Ваня. — Думаю, её брать нужно будет очень осторожно. Вот что, этой очаровательной шатенкой я, пожалуй, займусь лично.

— Найдите мне координатора, — отдал я приказ. — У вас четыре дня, чтобы подготовиться и поймать этих мошенниц. И мне сейчас наплевать на Рогова. Я хочу реванша, потому что сегодня мы все потерпели фиаско. Нужно восстановить репутацию, пусть даже в собственных глазах.

Глава 12

Я оглядел себя в ростовом зеркале с ног до головы и поморщился. Даже на приём во фландрийском посольстве меня не собирали так тщательно. Ну ещё бы. Не каждый день сам Дмитрий Наумов выходит в свет, организуя сборище из высокопоставленных лиц Российской Республики.

Телевизионный канал запустили ещё утром. Оставшиеся дни до открытия ипподрома мы с Литвиновой и всеми заинтересованными лицами работали исключительно на то, чтобы не возникло никаких задержек и форс-мажоров. Оказалось, что запустить канал в сетку вещания не так просто и быстро. Мне пришлось воспользоваться всем своим влиянием и влиянием Первого Имперского Банка, чтобы решить внезапно возникшие бюрократические заморочки. Я даже позволил себе скинуть большую часть своей работы в СБ на начальников отделов, пока подготавливал почву для развития нашего основного плана.

Едва удержавшись от того, чтобы не провести рукой по голове и не взлохматить волосы, идеально уложенные Славиком, я вышел из кабинета и направился вниз, где меня ждал Рокотов, решивший лично сопроводить до места нашего реванша. Кроме Шехтера и самого полковника, никого из «Волков» на мероприятии не было. Охраной периметра занимался вернувшийся в Россию Прохоров, оставив во Фландрии нескольких своих людей. Егор с Вандой в операции не участвовали: они привлекли к себе слишком много внимания, особенно Ванда.

— Неплохо, — удовлетворённо кивнул Ваня, выходя из здания СБ первым, сразу же направляясь в сторону моего лимузина, припаркованного рядом с входом, и открывая передо мной дверь.

— Чем-нибудь можешь меня порадовать? — коротко поинтересовался я, садясь в машину. — Эд обмолвился, что у вас наконец появились подвижки в поиске неуловимого координатора, но меня потом взяли в оборот Савин и Славик, поэтому подробности я так и не смог узнать.

— Алина смогла вычислить эту таинственную мошенницу, — хмыкнул Рокотов, в нарушение всех протоколов усаживаясь рядом, отдав предварительно приказ водителю трогаться. — Не без помощи Рогова, конечно. Но он был только рад помочь, поделившись всеми сведениями об этой банде, которые они смогли нарыть за несколько лет.

— Ну почему ты замолчал? — покосился я на него, когда возникшая в разговоре пауза начала затягиваться. — Решил немного заинтриговать?

— Если только немного, — ответил Ваня, следя за дорогой. — Имя Лаура Нильсон тебе о чём-нибудь говорит?

— Хм, — я задумался, стараясь вспомнить, где мог слышать это имя, но, когда до меня дошло, я щёлкнул пальцами. — Ты серьёзно? И когда её успели выпустить из тюрьмы? Там же показательный процесс был, прогремевший на весь мир, в то время, когда мы только проходили обучение у Громова. На основе её художеств мы как раз разбирали схемы, применяемые мошенниками, по которым их можно вычислить. Но, как показала практика, теория не дала нам ничего.

— Мошенников очень сложно вычислить, — отозвался Ваня. — И на самом деле, их поимка не дело СБ любой страны. Что ты о ней знаешь?

— О, она умудрилась за неполные полгода обнести весь восточный берег Америки, подставить какого-то брокера, втереться в доверие Шведской королевской семье и даже поруководить каким-то борделем в обход Гильдии, — перечислил я всё то, о чём смог вспомнить. — Послужной список у этой дамочки просто огромный. Но великая мошенница попалась на проблемах с налогами в Дании. Классика, но действующая во все времена во всех странах и, полагаю, во всех мирах. Если ни за что другое официально посадить не получается, лови на налогах. Так, когда её выпустили из тюрьмы?

— И в этом-то и проблема. Госпожу Нильсон никто не освобождал, и она до сих пор числится заключённой. Вместо неё сидит какая-то полубезумная женщина, которая даже не может вспомнить, как оказалась за решёткой. Мы лично всё проверили, чтобы не попасть в очередной раз впросак, — серьёзно произнёс Ваня, нахмурившись. — Внешне это практически полная копия Нильсон, но точно не она.

— И что, в Дании это считается нормой? — я потёр переносицу, поглядывая на невозмутимого Рокотова.

— Либо им это выгодно, либо всё равно, либо то и другое вместе. Лаура очень богатая женщина и вполне может подкупить того, кого нужно. Она так бы и осталась в тени, если бы не решилась наведаться в Россию, где ни разу ещё до этого не работала.

— Я так понимаю, это про неё говорил Денису таможенник? — поинтересовался я, разглядывая дорогу за окном. Мы уже подъезжали к выезду из города, и до самих конюшен оставалось не больше пяти