часто болтала с сеньором Дельгадо. Заклинания она произносила в основном на французском, используя латынь только для самых простых магических действий.

— Как вы, дорогая? — Надин Леру вошла, держа в руках поднос. — На обед сегодня рыбка с овощами. Как самочувствие?

Лея села в кровати.

— Уже лучше. Что со мной было, и почему я здесь?

— Обморок и... Вы, — улыбка сползла с лица целительницы, — повторяли слово "боль", — женщина поставила поднос на тумбочку.

— Да... Мне было больно и тяжело дышать. Раньше со мной ничего подобного не случалось.

— Мы всё выясним. Не беспокойтесь, мадмуазель. Соберём консилиум...

— Зачем? — Лея всерьёз испугалась за своё здоровье.

— Чтобы выяснить причину и устранить её. Нам повезло, что сегодня в Эль Кастильо делегация из Сан-Бессетт.

Спустя полчаса Надин Леру забрала поднос с пустой посудой и попросила Лею пока никуда не уходить, несмотря на то, что та чувствовала себя превосходно. Она бесцельно бродила по большой палате на 20 мест и разглядывала рисунки на стенах. Здесь были изображены основатели школы, драконы и другие магические существа, старый замок в его первозданном виде и учебный корпус до обновления, пляжи, парк и лес. Лея даже не заметила, как мягко щёлкнул замок, и в палату вошли четверо: оба Леру, МакГрегори и та самая незнакомая женщина, на которую Лея упала.

— Мисс Ли, как чувствуете себя? — обеспокоенно спросила директор.

— Хорошо, — испуганно ответила Лея, не зная, что приготовили для неё маг-медики.

Мадам Леру жестом попросила вернуться на свою кровать. Лея села. Все волшебники материализовали себе по удобному стулу и устроились рядом.

— Меня зовут Сильвия, я заведую отделением в клинике имени Святого Андре Бессетта, — представилась женщина. Лее понравился её тихий мягкий голос.

— Скажи, ранее с тобой происходило что-нибудь подобное? — её кофейные — почти чёрные — глаза пристально смотрели в изумрудно-зелёные.

— Н-нет. То есть... Я уже падала в обморок, но... не от боли.

Сильвия сделала пометку в блокноте.

— Сколько тебе лет?

— Тринадцать. С половиной, — зачем-то добавила Лея.

— Ты ведь знаешь, что у девушек в период полового созревания дар может вызывать побочные эффекты?

— Н-нет.

Женщина вздохнула.

— Простите, миссис МакБраун, — взяла слово директор, а Лея удивлённо выпрямилась, услышав знакомую фамилию. — Мисс Ли — сирота и, судя по рассказам тёти, жила в основном при пансионатах.

— В монастырях Тибета, — пропищала Лея.

— Что ж... Теперь она знает о побочных действиях. Осталось провести эксперимент.

— Это обязательно? — пульс ускорился, ладошки стали влажными. — Может, не надо? Ведь сейчас всё хорошо.

— Не бойтесь, — успокоил месье Леру. — Ничего страшного или опасного не произойдёт. Не так ли, миссис МакБраун?

— Верно. Всё, что нужно, это вернуться в отделение старшей школы. Директор, подготовьте, пожалуйста, на завтра необходимое для эксперимента, — Сильвия МакБраун ещё раз пристально посмотрела в глаза Леи и, тронув её за руку, слегка улыбнулась. — Всё будет хорошо, мисс.

 

Неожиданно пришёл Райс. Принёс ватрушки из буфета. Мадам Леру заварила ребятам травяной чай и ушла к директору. Дэн и Лея расположились на широком подоконнике с чашками и блюдцами. Здесь было тепло. Окна палаты выходили во внутренний дворик, где уже вовсю цвели нарциссы. Если присмотреться, сквозь ветки можно увидеть окно спальни Леи.

— Интересно, как там Соня.

— Я видел её. Рука в гипсе.

— Наверное, это неудобно и больно.

— Я думаю, что очень. Подлить тебе ещё чаю?

— Угу. Спасибо, что зашёл. Здесь скучно.

— Здесь интересно. Рисунки на стенах. История в картинках. Здорово придумано. Замок, как в книге. Помнишь?

— Угу. Только медальоны неправильные.

— Почему? — Дэн отставил чашку. Серые глаза выражали интерес.

— Они гладкие.

— И? — Райс подался вперёд.

— А в Шато с иероглифами. Такими же, как... — Лея осеклась и сделала вид, что прислушивается. — Кто-то идёт.

Ребята с минуту просидели в напряжённой тишине.

— Никого нет. Показалось, — наконец, выдохнул Дэн. — Так что с иероглифами?

— Ничего. Подлей чаю, пожалуйста.

— Ага, — Райс сполз с подоконника.

А Лея была готова удрать через окно. Палата для девочек находились на втором этаже. Но из-за поглощения холмом края здания, была на уровне земли. Поэтому сразу под окном простиралась лужайка.

— Так что с иероглифами? — Дэн так увлёкся, что Лея едва успела остановить его — чашка наполнилась до краёв.

— Ничего, — пульс выдавал волнение. И зачем только сказала про иероглифы? Нельзя. Если тётя узнает, сразу придётся уехать, оставить друзей. Соню, Клару и... Ну нет. Грустить о мальчишке? Глупости.

— Это важно. Моя семья долгие годы пытается разгадать секрет основателей. Меня хотели оградить, но я... уговорил. Не без помощи прабабушки, конечно. А теперь, когда разгадка стала ближе, ты говоришь, что... Ничего?

— Ничего, Дэн. Просто какие-то иероглифы на медальонах у статуй в Шато.

— Какие-то? — Райс примостился на подоконник и недоверчиво заглянул Лее в глаза.

— Какие-то, — она перевела взгляд на окно своей спальни. — Бедная Соня. Скорее бы меня отпустили. Не хочу никаких экспериментов.

 

— Может, не надо? — умоляюще посмотрела Лея на мадам Леру.

— Надо, мадмуазель. Комиссия ждёт. Хотела бы я сказать, что это не больно, — непривычно сосредоточенное лицо волшебницы не предвещало ничего хорошего.

— Я боюсь, — по телу прошла дрожь.

— Испытывать страх — нормально, — уверенно сказала женщина.

— Вы будете держать меня за руку?

— Если это не помешает чистоте эксперимента.

— Хотя бы сейчас.

Мадам Леру удивлённо приподняла брови, но руку подала.

Целительница провела Лею подземным коридором. Они вышли из-под центральной лестницы в холле, со стороны столовой. Поднявшись на второй этаж, встретили Клару с девочками — Натали и Кэтрин. Вошли в стеклянную дверь. Пока двигались по коридору, сердце Леи бешено колотилось. Она чувствовала, как потеют ладони. Стало неловко, но выпустить руку мадам Леру