— Дружище, таблетки не выпил? — хмыкнул эльф. — Кто ты, воин-повелитель стаи?

Лицо совсем молодое, но судя по интонации вчера был категорически взрослым человеком. Не совсем поверил еще, что здесь происходит — могу понять, сам только сейчас полностью осознал всю глубину изменений, до этого как-то отстраненно воспринимал.

— Советую более серьезно относиться к своим обязанностям, дабы не вызвать гнев Элуны, — абсолютно серьезно посоветовал я. — Понимаю ваше веселье, происходящее от отказа поверить в происходящее и смехом над моими титулами отгородиться от реальности, но…

— Так, говорун! Два шага назад, спиной ко мне встал и руки на парапет положил, — вдруг включил командира старший тройки.

Вот это уже не могу ни понять — никакой дипломатии, сходу быка за рога, ни тем более принять, потому что я здесь все-таки правитель.

— Уважаемый, вы совершаете ошибку. Давайте я сейчас… — показал я на свой серебряный браслет, собираясь сообщить что могу связаться с Доцентом или Варроном, но договорить не успел.

— Рот закрой! — угрожающе взмахнул копьем дозорный, заставив меня отшатнуться.

Видимо, на фоне всего окружения вид у меня совершенно непрезентабельный, дополненный совершенной ошибкой, о которой совсем недавно Дарье рассказывал — обманчивое провоцирование слабостью, за которую часто принимают вежливость.

Дозорный даже не успел ничего понять — раздался пронзительный кричащий вопль и сзади на него приземлился огромный грифон, пронзая когтями и сжав лапами мгновенно лопнувшую голову. Крикнув еще раз, сорвавшийся с привязи грифон отпустил труп дозорного, роняя капли крови с когтей и в пару взмахов крыльев вернулся на свое место под визг эльфийки, которой волосы глаза закрывали.

Глава 9

Стихли крики и хлопки крыльев вернувшегося на место грифона, постепенно стих и девичий визг — у эльфийки воздух в груди закончился. Тело казненного богиней за неуважение к старшим как раз начало истончаться и за несколько секунд исчезло в серебристом свете, оставив после себя только заряженные силой Элуны доспехи и оружие. Наконечник копья и чеканка луны на нагруднике, надо же, стали светиться заметно ярче — очень похоже, зарядились энергией убитого.

— Я посоветовал вам серьезнее относиться к своим обязанностям, но ваш коллега совету не внял, — показал я девушкам-эльфийкам на валяющиеся пустые доспехи. — Еще один совет: выбирайте себе в спутники более умных, чтобы не остаться на обочине эволюционного развития.

— Мы его не выбирали, нас вместе в наряд поставили, — неожиданно ответила молчавшая до этого эльфийка в нормально надетом шлеме.

— Но вы позволяли ему обнимать вас, подбадривая и даря надежду на успех смехом над несмешными шутками. Думайте, — пожал я плечами и обернулся на приближающийся звук быстрых шагов.

— Шеф, привет. Как ты здесь? — поинтересовался прибежавший на суету Розенкранц, жестом разгоняя уже собравшуюся вокруг толпу. Его, кстати, послушались быстро и беспрекословно, уже заработал признание среди населения.

— Из портала, — показал я на арку.

— Да, мы предполагали, что это выход, поэтому пост организовали, — показал на девушек-эльфиек Рози, а потом опустил взгляд на лежащие внизу доспехи. — Случилось чего?

— Доложите потом своему непосредственному командиру об обстоятельствах произошедшего, — посмотрел я на эльфиек, а после обернулся к Розенкранцу. — Пойдем, расскажешь, что здесь было пока меня не было. Только прежде скажи: Екатерина здесь?

— Кто такая Екатерина?

Ясно, Катя здесь не появлялась. Она развоплотилась на моих глазах, так что твердо и четко знаю — окончательно она не погибла. Но я предполагал только два вероятных места ее возрождения — Элизиум на Пандоре, или Новгород здесь, в Средиземье. Если ее тут нет, значит скорее всего она возродилась как ренегат, а это очень плохо. Понятно, остаются еще варианты ее разумного перерождения в других местах. Мало ли, что могло случиться или что она могла решить, но это оставим надежде, рассчитывать же буду на худший вариант и думать, что с этим делать дальше.

Рози между тем повел меня не к лестнице — спускались вниз мы на лифтовой платформе. Просто площадка безо всякого ограждения, в эльфийской культуре о технике безопасности похоже никто не слышал. Мягко проехались мимо высоких этажей башни-небоскреба, провожаемые многочисленными любопытными взглядами, остановились на тихом и спокойном храмовом этаже неподалеку от храма Элуны.

Пока мы с Розенкранцем шли через огромный зал первого этажа к выходу из башни — Эрика была в Священной роще, я заметил среди прочих еще несколько групп дозорных, среди которых было несколько троек с одним эльфом в составе, но чаще встречались чисто женские группы.

— Что у вас тут происходит? — спросил я у Рози. — Решили снять сериал про сильных женщин? Или вы Доцента не проконтролировали, так что он себе в дозор девчонок набрал?

— Все сложно, шеф, — вздохнул Рози.

— Излагай.

— В первые дни это заметно не было, но сейчас с населением в почти полста тысяч, возникла серьезная проблема. Дети леса.

— Дети леса?

— Ну, это обмороки, которые для поддержания единения нации с природой должны шлындать по Великому лесу, трогать траву и слушать пение птиц…

— Я знаю, кто это такие. Что с ними не так?

— В самом начале мы с тобой распределяли население в ручном режиме исходя из личных предпочтений. Сейчас это невозможно — слишком много прибывших, поэтому Элуна сама выбирает тех, кто будет направлен трогать траву и слушать синичек. И есть нюанс, так как мы все чуть-чуть ночные эльфы, — потрогал длинные уши Розенкранц. — Дело в том, что эту расу мужчины если выбирают, то немало среди них тех, кто действительно устал от всего и желает лишь трогать лесную траву под пение птиц. У некоторых, как у меня или у Варрона это разовый порыв, ну как знаешь, бросить все и уехать в Питер, чтобы потом домой вернуться, но…

— Но большинство разумных реинкарнантов-мужчин, выбравших расу лесных эльфов, действительно на постоянке хотят трогать траву, поэтому возник значительный дисбаланс мужского-женского среди оставшихся.

— Literally! — поднял палец Розенкранц.

— Если ты хотел козырнуть знанием английского, то в значении «именно так» стоит использовать слово «exactly».

— А, да?

— Литерали — это в значении «буквально». Например: я вчера так устал, что буквально умер.

— Literally?

— Exactly, — подтвердил я, после чего мы рассмеялись неожиданно родившемуся специфическому английско-рязанскому юмору.

К этому моменту как раз вышли из башни, спустились по невероятно широкому крыльцу — раз в десять больше того, с которого я свое первое общее собрание проводил, и двинулись по городской площади среди расступающихся жителей. Надо же, Розенкранца здесь уже даже опасаются, судя по бросаемым исподтишка взглядам.

— Но вообще не смешно, — быстро посерьезнел Рози. — У нас и так почти