половина народа в лес уходит, а среди оставшихся возникло практически трехкратное преобладание женщин. Если потребности стражей границ и экспедиционных отрядов мы еще со скрипом закрываем, то весь дозор скоро из девчонок будет состоять. Как будем разруливать, я не знаю.

Ну да, вот почему старший тройки дозорных не отличался умом и сообразительностью, быстро закончив со своим вторым шансом — подумал я, вспоминая что он действительно был не очень умным. В дозор идут лучшие из худших, как говорил одни мой хороший знакомый.

— Придумаем что-нибудь, у нас выбора нет, — хлопнул я по плечу командира своей личной эльфийской гвардии, возглавившего экспансию Великого леса в Средиземье. Варианты решения у меня уже есть, конечно же, но не на ходу же их озвучивать.

Быстрым шагом миновав гудящую вечерней праздностью площадь, мы подошли ко входу в Священную рощу. Здесь почти сразу увидел Эрику — она вместе с Ариной, главной жрицей Лориэль, стояла на берегу бурлящего потока. Судя по нарядам и собравшейся вокруг толпе младших жриц и уважаемых горожан-эльфов, общалась с местными богами, изменяя течение ручья. Увидев меня, обе жрицы заметно обрадовались, но из-за столпившейся толпы народа резких движений не было, обе медленно и степенно пошли в мою сторону.

Что Эрика, что Арина в церемониальных нарядах — на главной жрице уже знакомая полупрозрачная туника из паутинного шелка с наплечниками в виде крыльев совы, соблазнительную высокую грудь поддерживает серебряный пояс-корсет. Арина в бирюзовом одеянии — ткань не прозрачная как у Эрики, но совсем тонкая и как будто мокрая липнет к коже, то и дело создавая эффект обнаженного тела; синие волосы придерживает серебряная диадема, в которой блестит ярким ультрамариновым сиянием крупный камень — на нем я и сосредоточил внимание, чтобы не пялиться на жриц слишком откровенно.

Все же близость к природе размывает условности человеческого табу на демонстрацию в повседневности обнаженного тела — местная церемониальная одежда наготу жриц не столько скрывает, сколько наоборот, подчеркивает. Особенно сейчас, когда женщины вышли из-под крон деревьев под свет луны, как будто проникающий сквозь одежду и делающий ткань не полупрозрачной, а практически невесомой и почти невидимой, словно теневая пелерина.

Жрицы уже подошли, и я церемонно поцеловал руки обеим, все без слов. Эрика кивнула Арине и главная жрица Лориэль — никто из знакомых, наверное, не узнал бы в ней сейчас бывшую стеснительную девушку фельдшера, двинулась к речному храму в сопровождении большинства собравшейся на мероприятие свиты. Эрика же взяла меня под руку, и мы направились обратно к Священной роще.

Пошли только вдвоем, никто за нами не последовал, никто ничего не спрашивал. Розенкранц только махнул мне рукой в сторону рабочего квартала Алдариона, где обитал Варрон, показывая, что будет там. Оставшиеся в сторону Эрики и этого себе не позволили, стоя потупившись и почти не провожая нас взглядами. Видимо, подобные недавнему инциденты неуважения к старшим города — а значит и к богине Элуне, не редкость, так что горожане вынужденно стали дисциплинированными.

Едва мы с верховной жрицей пересекли опушку Священной рощи, как листва и кусты за нами словно сомкнулись, а мы оказались наедине на залитой лунным светом поляне под тихо зашелестевшими кронами.

— Я соскучилась, — шепотом сообщила мне Эрика.

Высвободив руку, она сделала несколько мягких шагов вперед к центру поляны, разворачиваясь лицом ко мне на ходу словно в танцевальном пируэте. Серебряный пояс-корсет уже упал на траву, следом соскользнула с плеч невесомая и почти невидимая туника, мягко опадая вниз. Рассыпавшиеся по плечам из распущенной высокой прически белые волосы прикрыли высокую грудь, а Эрика вдруг замерла — смущенная, обнаженная, в сиянии лунного света показавшись статуей божественной красоты. Только что такая горделивая верховная жрица по-настоящему смутилась, после случившегося только что порыва не решаясь брать инициативу в свои руки.

Я шагнул вперед, обнимая Эрику — провел ладонями по бархатной коже изогнувшейся спины, почувствовав дрожь волнения, опустился вниз по крутому изгибу бедра, а верховная жрица крепко прижалась ко мне, словно не желая отпускать. Несмотря на очередной порыв, первый поцелуй вышел немного робким, неспешным, словно у нас все происходит в первый раз. Но совсем немного и я почувствовал, как требовательные руки скользят по моей спине, начиная снимать рубашку.

Недавнее смущение быстро перешло во всепоглощающее желание и запутавшись в одежде мы упали. Трава оказалась удивительно мягкой — словно сама роща позаботилась о нас. А так оно и было — деревья обступили поляну, закрывая ветвями от лишних глаз. Сверху прямо на глазах смыкались кроны, оставляя совсем немного лунного света, так что поляна погрузилась почти в полную темноту. Почти не видя Эрики, я почувствовал дыхание у своей шеи, касания влажных губ и тепло сжавших меня бедер, а вскоре мир за пределами поляны перестал существовать, оставив лишь едва различимый во тьме силуэт верховной жрицы.

Потом уже, много позже, приходя в себя мы лежали на земле словно на мягкой перине и кроны над головой постепенно размыкались, возвращая яркость лунного света. Эрика устроилась у меня на плече, ее пальцы выводили узоры у меня на груди. Вздрогнув, словно усилием возвращаясь из дремы, она положила мне подбородок на грудь, глядя в глаза. В лунном свете ее взгляд казался словно наполненным живым серебром, при этом был очень теплым, отчего я почувствовал необъяснимый домашний уют.

— Что это было? — показал я взглядом наверх.

— У меня это впервые на улице, я немного стеснялась, — заметно смутилась Эрика.

— И выключила свет?

— Ага.

Я притянул ее к себе, поцеловав в губы, убрал непослушные белые локоны с лица, опустился поцелуями на шею. Эрика выгнулась, слабо застонав, но потом пересилив себя вскочила на ноги, торопливо одеваясь.

— Пойдем, у нас много дел.

— Торопимся?

— Да.

— Можно было с самого начала быстро с делами раскидаться, а потом пойти к тебе.

Роль главного, но сильно ни во что не вмешивающегося правителя мне начинала все больше нравиться, так что интуитивно искал легкие пути. Здесь много кому есть что доказывать, пусть работают на благо общества, а я могу с серьезной пачкой ходить и все контролировать.

— Очень много дел, — покачала Эрика головой. — После полуночи посольство прибудет от Союза Эльфов, а потом уже утро и все по новой.

— Понял, — кивнул я, поднимаясь и осматриваясь в поисках одежды.

На Пандоре стараниями Саботажа остался только один Элизиум и рейдеры вокруг, а здесь в Средиземье все остальные сто десять поселений скорее всего еще на месте, так что здесь впереди намного больше политики и дипломатии. Не просто один благополучный