ты проигрываешь. Хотя, рисковать своим ребенком — и ради чего? Чтобы поймать очередных иностранных засланцев? Как же сильно ты любишь их и не любишь меня. Впрочем, я привык — маршрут, по которому мне надо ехать, скинь моей охране. И уменьшить не забудь, чтобы, значит, наверняка.

— Не боишься выступить в качестве приманки? — чуть дернул губой он.

— Неа. Два раза не убьют. Да и я уже кое-чего могу. Так просто меня не взять.

— Об этом «кое-что могу» я и хотел поговорить. Ты же понимаешь, что это аномальный рост? Так не бывает. Резкий скачок по магии и телу… Могут быть самые неблагоприятные последствия. Надо все изучить.

— Я не подопытная крыса, чтобы меня изучать. Что же до аномальности — пройди по моему маршруту набора силы, возможно, и ты усилишься. Месяц на грани между жизнью и смертью, постоянное напряжение, и вуаля — ты прям очень сильный маг для своих лет. Единственное, что я могу пообещать — если почувствую какие-то изменения, сразу тебе сообщу. Ну, и кто меня собрался убивать на этот раз?

— Брат тебе сообщил, что произошло с сыном президента Америки?

— Ну так, в общих чертах. А что?

— А то. Он сгорел заживо в своей машине. И Мэтью Картер над его могилой поклялся отомстить. И хотя прямых доказательств нашего участия в этом… несчастном случае нет, мстить он будет именно нам. А точней, либо тебе, либо брату. За этим их группа ликвидаторов и прибыла в Москву.

— И что же вы, такие знающие, их сами не ликвидируете?

— Им кто-то помогает, снабжает информаций — хотим поймать крысу в наших рядах.

— Но, по факту, это же мы отправили его сыночка на встречу с богами?

— Мы. Потому что Мэтт возомнил, что может начать грязно играть на нашем поле и ему за это ничего не будет. Подставлять правую щеку, когда тебя ударили по левой, мы не приучены. Поэтому и ответили сразу и максимально жестоко, чтобы другим неповадно было. Умный бы понял, а этот… В общем, он решил пойти на обострение. И тут два варианта — или его свои же удавят, потому как прямая война сверхдержав никому не нужна, либо он удавит тех, кто против него. А на что способен ослепленный местью отец, тебе, я думаю, говорить не стоит.

— Да можешь и сказать — мой-то наоборот, пытается всеми способами от меня избавиться.

— Пошел вон! — громыхнул он так, что стены затряслись.

— Ну вот, и я о чем. Пока и все такое.

Встал, кивнул, изображая поклон, и вышел.

Доволен ли я был — ну, не то, чтобы. Просто, наконец, надеюсь, заставил его уважать себя и хоть чуть считаться с моим мнением.

А то, что он взбесился — так это нормально. У него огонь главенствует среди стихий, поэтому быстро вспыхивает и так же быстро остывает.

— Ну, и что он сказал? — Софа появилась будто из ниоткуда.

— Подслушивала? — нахмурился я.

— Еще и подсматривала. Через замочную скважину. Но слышно плохо было.

— Женюсь, — сказал как отрезал.

— На ком? — отшатнулась она.

— На тебе, на ком же еще. Батя сказал, что моя жизнь слишком легкая и в ней мало стресса. Вот и приказал взять тебя в жены. Пошли в мою комнату и устроим брачную ночь.

— Сейчас день!!!

— То есть, в принципе ты не против?

— Вовчик, я тебя придушу!!! Он меня тоже позвал, а после встречи с тобой явно злой. Говори, как есть, а свои влажные фантазии оставь под одеялом!

— Ну, в принципе я тебе сказал правду во всем, кроме имени. Мне какую-то принцессу Египта подсовывают. На днюхе моей будем знакомиться.

— А я? Обо мне он что-то говорил?

— Неа… Хотя, думаю, для тебя тоже найдется в Египте какой-нибудь принц. Уедешь туда, будешь жить в пирамидах. А знаешь, как они людей хоронят? Заматывают их в бинты и мозг достают через ноздри. Но тебе эта участь не грозит — мозгов-то у тебя нет.

— Сука!!! — выдохнула она и уже собралась кинуться на меня с кулаками, как грозный крик отца, похожий на рев носорога в брачный период, заставил ее сначала замереть, потом уловить в этом реве свое имя и рвануть к нему.

Ну да, с тех пор, как он ее спалил из-за меня, она его, конечно, не любит, но опасается. Батя жжет в прямом смысле слова.

Так, несмотря на в целом хреновое утро, ничего страшного не произошло. А значит, можно и в гости к Скуратовым наведаться. Но не как Романов — это надо охрану дергать, людей напрягать, а просто как обычный парень.

Да, он что-то говорил о нападении — но фиг меня вычислят, если не узнают. Я с сопровождением скорей нарвусь на неприятности, чем без него. Поэтому маскировка наше все.

— Ты должен жениться!

С этими словами ко мне в комнату вломился брат.

Я как раз выбирал неброскую одежду, в которой и в люди не стыдно выйти, и убегать от этих самых людей будет удобно. Его приход застал меня врасплох, потому как раньше он себе подобного никогда не позволял.

— И ты туда же. И на ком, позволь спросить?

— На Наталье Алексеевне Барятинской.

— Это что еще за птица?

— Ты ее спас. Ну, когда тебя украли.

— А, на Наташе, что ль?

— А я как сказал?

— Не так. Ну да неважно. И почему это я и на ней?

— Что ты знаешь об их роде?

— Богаты вроде как. Это с ее слов. А больше ничего.

— Неуч. Барятинские — это десятки мясоперерабатывающих заводов по всей империи. Их можно назвать колбасными королями. Поставки продукции идут по всему миру, и даже мы у них закупаем твою любимую буженину. Да-да, это они ее производят. А так же у них сеть ресторанов и несколько рынков. Огромные обороты, которыми он охотно поделится в качестве приданого за свою дочь.

— Не, я так не думаю, поэтому женюсь исключительно по любви. А тут ей и не пахнет.

— Мне показалось, что она к тебе более чем благосклонна.

— Да, она вполне себе симпатичная. Но жениться ради того, чтобы пополнить кошелек, точно не мое.

— Глупость. Браки по расчету самые долговечные.

— Ну вот тогда сам на ней и женись.

— Я не могу.

— Чего бы это? У тебя всего одна жена, а можно как минимум три.

— Даже эта одна жена отнимает непозволительно много времени. Это ты у нас герой, а кто-то должен обеспечивать этому герою хорошее существование. У меня нет времени на все эти любовные