о другом благоразумно помалкивал. Фиг его знает, как тут относятся к попаданцам — могут и на костре сжечь, так сказать, во избежание… Ну, не знаю, чего-нибудь.

В общем, хорошо так посидели, душевно. Спать ушли далеко за полночь. И спали крепко. Я, по крайней мере. Один. И выспался, особенно если учесть, что прошлой ночью почти не сомкнул глаз. И проснулся утром раньше других. И чего? А не хрен другим спать, если солнышко встало и приподняло одеяло! Я про себя, если что. Поэтому отправился всех будить.

Дверь в спальню сестры не закрыта? Тогда мы идем к вам! Подрался на цыпочках к кровати — сопит так сладко, еще и ногой во сне дергает.

— Вставай, моя радость. Хватит спать, любимая, — нежно шепчу ей на ушко.

— Ну Вовчик, милый, дай еще пять минуточек, — бормочет она.

— Нам еще домой возвращаться. Просыпайся, — едва сдерживая смех, я нежно пощекотал ей ухо.

— Ну Во-овчик… — прохныкала она. — ВОВЧИК⁈ СУКА!!!

Ого, проснулась, да резко так! Глаза открыла, оскалилась, точно зверюга какая. Ну точно, сейчас в глотку вцепится!

— Чего это сразу я — и самка собаки? А как же «милый»?

— УБЬЮ, ГАД!!!

Увернуться от полетевшей в меня подушки было легко, как и свалить за дверь, прежде чем по мне жахнули чем-то опасным…

— Левчик, вставай! Нас ждут великие дела!!! — рявкнул я, стаскивая брата за ногу с постели.

— Я пока не великий и их не жду, — тут же пробормотал он и попытался вернуться обратно.

Но от меня ж фиг уйдешь. К тому же утренние обливания ледяной водой полезны для здоровья, о чем я ему и сообщил, жахнув по нему водным эфиром.

Ну и что, что постель намокла — высушить легко. Зато какой бодрящий эффект!!!

Тот действительно взбодрился, сразу проснувшись, и пообещал меня казнить особо жестком способом, как только взойдет на престол.

То есть, это будет не скоро, а до того времени я успею еще много раз устроить веселуху. Я мстительная скотина, если кто не знал, ага.

Маму будить не рискнул — она у меня дама своеобразная. Может все и в шутку принять, а может и врезать. Нет, так-то она меня любит нежной материнской любовью, конечно, но проверять эту самую степень любви как-то не хочется. К тому же, оказалось, она уже встала и мирно пила чай.

— Все развлекаешься? — улыбнулась она мне.

— Ага. У меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость, — поцеловав ее в щеку, сел рядом. — Что у нас в меню?

— Вовчик на гриле! — в столовую ворвалась разозленная сестра.

— Фи, София, как так можно! Явилась на люди нечесаная, неумытая, некрасивая… Фу такой быть, — я увлеченно мазал гренку маслом.

— Ничего, потерпишь! До отъезда еще два часа, я все успею. А вот твой зад поджарить могу и не успеть.

— Мама, она меня обижает!

Мама вздёрнула бровь:

— Виноват?

— Ну, разве что чуть-чуть. Хотя, нет — вообще не виноват!!! Зашел к ней, как порядочный заботливый брат, ласково разбудил. Ласково — это ключевой момент! И сразу стал гадом, тварью, в меня кинули подушку. Где в этом мире справедливость, я вас спрашиваю⁈

Теперь надо патетично закатить глаза, уставившись в потолок, который в моменте символизировал небо.

— Вы такие милые, когда ругаетесь, — включила мама дурочку. Еще так глазками похлопала для правдоподобности. Не знай я ее, точно бы поверил. Актерская игра на десять из десяти.

— Ну ма-а-а-ам, — протянули мы в один голос с Софией.

Ого, прогресс однако!!! А раньше она такого не говорила.

И мама это заметила и чуть улыбнулась. Кажется, в нашей семье может наступить мир. Неужто для этого надо было Софу в ванну затащить? Знал бы, давно бы так сделал.

И самое интересное, что это заметила и Софа. Ее мир перевернулся и больше никогда не будет прежним.

Пробормотав что-то непонятное, она уткнулась в чашку, отчаянно алея ушками.

Ну не кавай ли? Ничего, ты еще скоро папу папой начнешь называть. Хотя его даже я иначе как тиран и самодур не называю. Мысленно, конечно, потому как жопа не каменная, а у него ремень с железной пряжкой.

Ну, а далее прошло прощание с бабушкой — трогательное. Ну, чуть-чуть.

Расшаркавшись и помазав платочками, мы дружно расселись по автомобилям и отправились в аэропорт. Часть охраны поедет обратно своим ходом — машины-то надо вернуть, а остальные, включая Левчика, полетели с нами.

Кстати, где они жили, пока он был у нас, не понятно, но это и хорошо. Не люблю я начальника его охраны — смотрит все время так, будто подозревает в государственной измене.

Фирменный маголет бизнес-класса, принадлежащий императорской семье, встретил нас веселенькой зеленой расцветкой и симпатичными стюардессами в мини по макси. Левчик сразу пустил слюну, Софа возмущенно фыркнула, я чуть залип, но потом забил, а остальным было изначально пофиг.

Мы, конечно, разместились впереди, на самых блатных местах, остальные кто где. Но господа — то есть, четверо, включая меня, сидели отдельно.

Императорский маголет — это, я вам скажу, не просто так, а за очень большие деньги. Роскошь, максимальное удобство, сильнейшая защита.

Левчик сразу после взлета отправился налаживать общение с экипажем, я увлеченно жевал булочку и читал новости, Софа внезапно шушукалась с мамой и почему-то мне все время слышалось мое имя. И все бы ничего, если бы при этом они периодически не хихикали. Надеюсь, мама ей не показывает мои детские фотки?

Два часа пролетели как один миг, и вот мы уже в Павлово — центральный аэропорт Москвы, названный в честь первого императора.

Встречающая делегация впечатляла — более десяти машин для Левчика и восемь для нас. Тот с важным видом пожал руку Софы, обнял меня, чмокнул в щеку маму — она ж его тетка как-никак, пусть и не родная, и мы разъехались по разным сторонам. Этот во дворец, а мы к себе… Тоже во дворец, но другой, стоявший в стороне от главного.

— Рад вернуться домой? — Софа вела себя на удивление адекватно, что немного настораживало.

— Пока не решил. Да и до сих пор не понимаю, почему нас так поспешно вернули.

— Не догадался еще? — как-то загадочно, а от того бесяче улыбнулась она.

— А должен?

— Ну, ты же умный. Или таковым себя считаешь. Включи мозг, и сразу все станет ясно.

Она сидела напротив, и только это помешало мне дать ей подзатыльник. Любя, конечно же, но так, чтоб не слишком задирала нос. Ну, и еще лень было вставать.

Мама с кем-то болтала по магофону, ей было