сынок, и поверь мне, очень от этого расстраиваюсь. На твою долю слишком много выпало смертей. Не каждый такое выдержит. Прости нас, что мы такие плохие родители, — вдруг всхлипнула она.

Блин, ну вот что я за подонок? Довел-таки до слез бедную женщину. Поэтому я ее крепко обнял, поцеловал, сказал, что не сержусь, и вообще, она самая лучшая мама на свете. Вроде смог успокоить.

Потом подал ей руку, и мы пошли смотреть, как макают в грязь на полигоне Левчика и Софу. Ведь ничто так не радует душу солдата, как вид товарища, севшего в лужу. Нет, в бою он за него порвет, а в миру с удовольствием поржет.

— А зонтик тебе зачем? — уточнил я, обратив внимание на то, как она им размахивает.

— Никогда не угадаешь, когда он может пригодиться, — загадочно улыбнулась мама.

В этот момент прапорщик Феня увидел нас и что-то рявкнул Левчику и Софии. Они кое-как встали, вытянулись по стойке «смирно», хотя Софию слегка покачивало, а брат безуспешно пытался отряхнуть грязь с рукава.

— Плохо, — тихо, но очень чётко произнесла мама. Её голос, обычно мягкий, приобрёл стальные нотки. — Очень плохо. Разболтанность, несобранность, потеря контроля над базовыми потоками силы после двухчасового цикла. Инструктор слишком мягок.

— Мама, они еле держатся, — не удержался я.

— Именно поэтому и нужно держаться, — парировала она, не отводя глаз от поля. — Врагу нет дела до твоего утомления, Владимир. Он воспользуется им. Как сейчас.

Она сделала несколько лёгких шагов вперёд, к самому краю зоны старта полосы препятствий «Кошмар наследника» уровня лейтенант.

Это был не просто набор стенок и канатов. Сложная магико-механическая система, опутанная диагностическими рунами, которая подстраивала уровень сложности под проходящего. Сейчас она была настроена на офицерский уровень, судя по дымящимся вмятинам на стальных плитах и мерцанию в воздухе силовых полей-ловушек.

— Смотри, сынок, — сказала мама, обернувшись ко мне. В её глазах играли весёлые искорки. — Как умеет твоя мама.

И прежде чем я успел что-то сказать, понять, возмутиться — она шагнула на стартовую площадку.

— Мама! Платье! Каблуки! — вырвалось у меня.

— Мелочи, — отозвалась она, не оборачиваясь. — Аристократ должен быть готов к бою всегда.

Раздался резкий гудок — система активировалась, засекла цель. Механизмы с глухим лязгом пришли в движение.

Первое препятствие — «Бегущая стена». Десять метров вертикальной поверхности, которая начинала медленно, а затем всё быстрее двигаться навстречу, пытаясь прижать и размазать бегущего о противоположную стену с торчащими стальными шипами.

Мама не побежала. Она сделала лёгкий, почти небрежный шаг в сторону, словно уступая дорогу в тесной гостиной. Её каблук чётко ступил на едва заметный выступ в основании стены. И затем… затем она пошла вверх. Не карабкалась. Не лезла. И именно пошла — мелкими, быстрыми шажками по вертикальной поверхности, как по пологому холму. Шёлк платья развевался вокруг её ног абстрактным синим облаком. Она даже не прикоснулась к стене руками. Просто шла, сохраняя идеальную осанку, будто несла на голове невидимую книгу.

Движущаяся стена с рокотом пронеслась под ней, ударившись в противоположную с оглушительным грохотом, а она уже спрыгнула на следующую платформу, даже не сбив дыхания.

Я почувствовал, как у меня отвисла челюсть. Сбоку услышал приглушённое ругательство Левчика.

Следующее — «Лес шипов». Из пола в случайном порядке с шипением выстреливали стальные копья, зачарованные на скорость и проникающую силу. Промежутки между ними были крошечными, а траектория — непредсказуемой. Стандартная тактика — магический щит или молниеносное проламывание.

Мама выбрала третье. Она проскользнула. Её тело изгибалось, скручивалось, отклонялось с такой неестественной, змеиной плавностью, что казалось, будто кости у неё из резины.

Копья пролетали в сантиметрах от её лица, талии, ног. Один особенно коварный выстрел шел прямо в сердце. Она, не меняя выражения лица, просто отклонила корпус назад под невозможным углом, и острие просвистело мимо, едва не задев кончик её носа. Она даже не моргнула. И продолжала двигаться вперёд тем же лёгким, танцующим шагом. Её каблуки с лёгким стуком попадали точно в крошечные безопасные зоны между ловушками.

— Это… это чертовски нечестно, — прошептал Лев, подойдя ко мне. Его лицо было бледным под слоем грязи. — Она не использует магию! Вообще! Система не засекает никаких всплесков!

Он был прав. Диагностические руны, которые обычно полыхали синим при активном использовании силы, молчали. Она проходила полосу на чистой физике и… на чём-то ещё. На чём-то, что нельзя было измерить рунами.

Дальше была «Яма неверия» — пропасть, над которой хаотично перемещались нестабильные силовые мосты, появляясь и исчезая на долю секунды. Нужно было угадывать ритм и прыгать с безупречным расчётом. Падение означало мягкое, но унизительное приземление в бассейн с ледяной жижей на дне.

Мама даже не стала «угадывать». Она ступила в пропасть… и пошла по воздуху! Как по невидимой лестнице. Один шаг, второй, третий. Её каблуки звонко щёлкали по пустоте. Она шла над хаосом силовых полей, абсолютно игнорируя их. И достигнув другого края, обернулась, будто вспомнив о чём-то. Подняла руку и щёлкнула пальцами.

Весь комплекс силовых мостов разом вспыхнул ровным белым светом и застыл, стабилизировавшись.

— Чтобы вам, детки, было проще понять, прежде чем начать ее проходить, — сказала она ласково, глядя на нас.

Финальным испытанием был «Каскад молний» — автоматическая турель, извергающая сгустки кинетической энергии. Они били без остановки, заставляя искать укрытие в лабиринте разрушаемых барьеров. Тактика — скорость, увороты, использование щитов.

Мама подошла к турели. Она остановилась прямо перед её стволом метрах в пяти. Огненный шар энергии, способный пробить броню, с рёвом вырвался навстречу. Она подняла зонтик. Не для защиты. Просто открыла его.

Сложный механический шелковый купол распустился с тихим шуршанием. И сгусток энергии… растворился. Не ударил, не отрикошетил. Он просто исчез, впитавшись в синий шёлк, как капля воды в песок.

Мама мило улыбнулась, сделала ещё шаг. Турель, завизжав, дала очередь — пять сгустков подряд.

Она поймала их все тем же зонтиком, слегка повернув его в руках, будто ловя солнечных зайчиков. Подошла вплотную к турели, дотронулась до её корпуса кончиком зонтика. Мерцающее орудие затрещало, захлебнулось и замолкло, повиснув беспомощно.

Тишина. На полигоне воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь лёгким шипением остывающих механизмов…

Глава 13

Глава 13

Мама сложила зонтик, аккуратно встряхнула его. Ни дыма, ни повреждений. Она поправила непослушную прядь волос, выбившуюся из идеальной причёски, и пошла обратно. Её шаги по пыльному развороченному полю были такими же лёгкими и грациозными. Когда она вернулась к нам, на её платье не было ни пятнышка, ни пылинки. Каблучки сияли