часто на бутерброд с красной икрой сверху мазали еще и черную. Типа, смотрите, как мы можем, ага.

Провожатый, понимая, что его язык его же враг, шел молча, чуть впереди, не рискуя даже связаться со своими, дабы предупредить о таком важном госте, как я. Но нас уже увидели, заметили, спалили. Но не поняли, кого это охранник притащил.

А мне было безумно интересно — когда же мной заинтересуется кто-то более важный? Вдруг я шпиён какой, а этого дебилушку банально взял в заложники? Так ведь мы можем и до жилых покоев спокойно дойти.

Однако я зря сомневался в компетентности охраны Скуратовых. Меня, как я понял, заметили еще на подходе к поместью и отдали приказ, чтоб пустили княжича Романова. Да только эти дуболомы его во мне не признали — они-то ожидали какого-то важного, на машине и с охраной, а тут я, да на такси и ни разу не красиво одет. Вот и затупили.

Так что, увидев мчащегося ко мне на рысях дядьку, исполняющего обязанности главы Службы безопасности рода — за такой косяк, с него князь может спросить очень строго, — я приметил сразу и даже шаг сбавил, чтобы, значит, быстрей догнал.

— Ваше Сиятельство, Василий Ильич Чемезов, начальник СБ рода, — представился он, пытаясь скрыть одышку.

— Владимир Федорович Романов, очень приятно, — кивнул я ему.

— Прошу прощения за моих подчиненных. Я…

— Не стоит переживать. Я не обижаюсь. Сам виноват, надо было предупредить. Да вот сюрприз хотел сделать. А что, хозяева-то дома?

— Его Сиятельство на работе. Сами понимаете, служба. Но, если надо, могу его вызвать…

— Ни в коем случае. Вот еще, отвлекать человека от защиты империи. Я ж тут с неофициальным визитом. Так что насчет хозяев?

— Их Сиятельства все дома. Доложили им, что вы почтили нас своим визитом. Ожидают.

— Это хорошо. Это правильно. А где ожидают-то?

— Я покажу!

Мужик так зыркнул на своего подчиненного, что тот мгновенно освоил волшебство телепортации и испарился. Я даже не заметил, как он так быстро сбежал.

Ну, и дальнейший путь мы продолжили уже с начальником СБ, ведя пространный разговор о погоде и видах на урожай в Пензенской области. Почему там? Да черт его знает. Зато, если и соврали, никто не заметит. Мы ж столица, а провинция — она далеко. И вообще непонятно, существует ли жизнь за МКАДом. В моем старом мире находились умники, которые были уверены, что нет, а все понаехавшие и вовсе иностранцы.

— Владимир Федорович!!! — расплылась в улыбке статная красавица неопределенного возраста.

Ну да, магия тут творит чудеса, и какая-нибудь девушка лет восемнадцати на вид запросто может быть сорокалетней дамой.

Но я сориентировался сразу — ее знал лично. Старшая жена князя.

— Валентина Александровна. Позвольте вашу ручку, — церемонно чмокнул ее в ладонь, пахнущую травами. — Вы как всегда обворожительны. Князю с вами несказанно повезло.

— Льстец, — чуть покраснела дама, ласково беря меня под руку.

Ну а что? Наши семьи не то, чтобы дружны — скорей, нейтральны по отношению друг к другу. Но по статусу мы стоим несоизмеримо выше них, хотя никогда это не выставляли напоказ, за что нас и уважали. Поэтому, если уж приходилось встречаться, делали это со всем радушием, не держа камня за пазухой. К чему ссоры? Империя большая, и места у кормушки всем хватит.

— А вы вовремя, — продолжила она разговор.

— Да? — сделал я удивленное лицо.

Нет, так-то я знал, что всегда появляюсь в нужном месте в нужное время, но хотелось бы в данном случае конкретики.

— Мне из Имеретинского княжества привезли чудесный чай, и вы должны его непременно попробовать. Я как раз поставила заварник. Сама, если что. Разве ж можно доверить слугам такую редкость? Непременно все испортят.

— Хочешь сделать хорошо — доверься слугам, хочешь отлично — сделай сам, — прописная истина с намеком на глупость зашла.

— Золотые слова, Владимир Федорович! А еще у меня к чаю есть прекрасные пирожные. Уверена, вы таких и не пробовали.

— Ох, Валентина Александровна, балуете вы меня и делаете предложения, от которых невозможно отказаться!!!

Эта светская болтовня изрядно напрягала, но деваться было некуда. Тут свои правила, а я в данный момент незваный гость, приходится подчиняться.

Как бы плавно перевести разговор на Нику? Хотя, лучше прямо спросить — черт ее знает, как жена князя к ней относится. Все же муж ее на стороне нагулял. Может, и ненавидит сильно.

В доме Скуратовых пахло иначе, чем у нас. Не старым деревом и книгами, а пчелиным воском, свежей краской и какими-то чуть сладковатыми, дорогими духами. Запах говорил: здесь не живут поколениями, здесь обосновались недавно, но капитально. Новые деньги, старая фамилия — гремучая смесь.

Я шагал по блестящему паркету следом за женой князя, чувствуя себя не в гостях у девушки, а на дипломатическом приеме у мелкого, но амбициозного государства.

— Валентина Александровна, я, право, не хочу отнимать у вас время, — пробормотал я ещё в прихожей.

— Пустое, Владимир Федорович. Полчаса на чай. Нельзя же, чтобы вы, наш гость, остались без нашего гостеприимства, — её голос был ровным, как поверхность озера в штиль, и таким же непроницаемым.

И вот гостиная. Небольшая, но выверенная до миллиметра. Ничего лишнего. Мебель — дорогой антиквариат, но подобранный так, чтобы демонстрировать вкус, а не историю. На стенах — не фамильные портреты, а модные пейзажи какого-то столичного мастера. И стол у окна. Тот самый.

— Садитесь, пожалуйста.

Стол был накрыт с той же тщательной небрежностью, что и в нашем доме. Серебряный самовар, две фарфоровые чашки с тончайшими, почти невесомыми блюдцами. И пирожные. Не домашние, а из лучшей кондитерской города, каждое — маленькое произведение искусства, которое жалко есть.

Она села, поправила складку на своем строгом платье серо-голубого цвета — деловом, но элегантном.

— Имеретинский Особый, — сказала она, начиная разливать чай. Движения её рук были точными и экономными. — Ваш отец однажды похвалил. Решила, что и вам может понравиться.

Я принял чашку. Аромат действительно был приятным, дымным.

— Спасибо. Вы очень внимательны.

— Внимательность — основа хорошего тона, — отозвалась она, отхлебнув свой чай. — Особенно в наших кругах. Вы, я как слышала, только вернулись из Тамбова? Как поживает княгиня Зотова? Здорова?

Началось. Легкий, плавный разговор, который, как тихая заводь, затягивает на глубину.

— Спасибо, вполне. Затеяла ремонт в оранжерее.

— Ее энергии можно позавидовать. У нас же, — она слегка взмахнула рукой, указывая на интерьер, — всё только устроилось. Каждая безделушка на своём месте. Хлопотно, но необходимо. Нужно сразу задавать тон.

Она говорила о доме, как полководец о завоеванной