покруче. На груди одна медалька — с расстояния не разобрать, но точно не боевая. Скорей, юбилейная, ну, или просто за то, что он такой молодец.

Не видно и нашивок, которые дают за участие в боевых действиях. Штабной? Значит, гонора будет размером с полк десанта. При этом труслив, раз не попросился в действующую армию. Есть с чем работать и нагибать.

Сидит лицом к Нике, выражая явную готовность сесть поближе. Но та так расправила подол платья, что заняла весь диванчик, поэтому штабной штрюль вынужден сидеть в кресле напротив. До моего прихода он что-то пылко вещал, впрочем, судя по виду Ники, не особо успешно.

— Владимир Федорович! — вскочила Ника. — Рада вас видеть!

Слово «рада» явно выделила. Глаза сияют, хотя в них видна усталость.

Бедная ты моя. Ну ничего, скоро отдохнем.

— Позвольте вам представить моего гостя, князь Акоп Багратуни из Армянского княжества. А это княжич Романов Владимир Федорович.

— Князь или княжич? — уточнил я, коротко кланяясь.

Тот встал и ответил тем же. С брезгливой рожей, типа сделал одолжение. Ну погоди, шаурма несвежая, я тебе ее быстро поправлю!

— А это имеет значение? — соизволил спросить он.

— Я должен понимать, кто передо мной — глава рода или просто его сын и, возможно, даже не наследник.

— Не думаю, что должен перед вами отчитываться. Считайте меня князем.

— Тогда и вы считайте меня императором. Фамилия-то у нас с ним одна.

— Вы осознаете, что только что сказали? — грозно нахмурил он брови. — Попахивает крамолой.

— Ага. Расскажу об этом дяде, пусть посмеется. А потом твоему отцу — пусть посмеются вместе, когда твой будет платить деньги мне за обиду.

— Мы не будем никому и ничего платить! Армянское княжество автономно от Российской империи, и ваши законы у нас не сильно-то и действуют.

— Да-да. Ровно до тех пор, пока нам это выгодно. И кстати, вы не сильно вспоминаете об этой своей автономии, когда запускаете руку в НАШУ казну, для помощи гордому, но бедному народу Армении. И причем тут имперские законы? Нам они не нужны, чтобы сравнять с землей весь ваш род, мстя за нанесенное оскорбление.

— Моя земля богата, а воины сильны!!! Вам нас не запугать!!!

— Тогда откажитесь от всех дотаций.

— Вы хотите ссоры, княжич? — тот уже напрягся так, что рожа покраснела. Дышит, будто воздуха не хватает. А ноздри-то раздувает, что твой бык.

— Неа. У меня сегодня очень хорошее настроение. Вот, Нику увидел, так сразу и поднялось.

— Ох, чего же мы стоим! — спохватилась девушка. — Присаживайтесь, Владимир.

Ага, место указала возле себя, сразу показав этому напыщенному индюку, кто в этой комнате альфа-самец.

— Вы нам мешаете, княжич, — презрительно бросает он.

Ну, совсем с головой не дружит. Будем лечить.

— Прямо со языка сняли. Поэтому предлагаю избавить нас от вашего общества, нам надо многое обсудить.

— Вероника моя невеста, и я не позволю ей оставаться наедине с вами!

— Да? И где же вы были, когда вашу якобы невесту похитили? Искали долго и усердно, наверное? Я это к чему — там мы с ней довольно много времени провели наедине. Так что поздно пить «Джемрук», когда почки отвалились. А что же касается невесты — не припомню такого в разговоре с Андреем Васильевичем.

— Главы наших родов совсем недавно об этом сговорились. Менее года назад. Да и вообще, с чего это я должен отчитываться перед тобой⁈

— А мы уже на ты? — удивился я. — Ну ладно, я сегодня прямо такой демократичный. Ника, это правда?

— Да. Отец сказал — есть достойный парень из хорошего рода. Мол, надо познакомиться. Но как-то сразу не задалось — жених явно не слишком горел желанием встретиться. А тут вдруг внезапно захотел. Два дня названивал, а сегодня прилетел — говорит, на крыльях любви. Жить без меня не может, хочет показать коллекцию своих марок.

— Ну прямо-таки жить не может? — восхитился я. — Так, может, и не нужно. Ну, жить. Могу его убить, даже совсем не больно.

— Да ты что себе позволяешь!!! — резко вскочил он. — Я лейтенант гренадерского полка имени его основателя Императора Алексея Великого! Я боевой офицер и не позволю какому-то мальчишке себя унижать!

— Сядь, крыса штабная. И не бросайся громкими званиями, которых не имеешь. Какой ты, на хрен, боевой офицер? В каком конкретно бою ты лично участвовал? Где соответствующие обозначения на форме? Или ты успешно воевал с ручкой и бумагой? За это и медальку вручили? За сотый подписанный документ, да?

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь⁈

Ой, беда бедовая с ним! Ну безмозглый же совсем. И как лечить?

— Да мне, собственно, пофиг. Начнешь мне угрожать своим папой, я начну угрожать своим. И посмотрим тогда, у кого длинней окажется — у Великого канцлера Российской Империи или мелкого поместного князька. А если между нами, у меня все равно длинней… родословная. Ну, и все остальное тоже.

— Дуэль! Я желаю дуэль!!! Магическую!!! До смерти!!!

— А если я не маг?

— Без разницы. Я желаю вашей смерти!

— Вовчик, не надо! — испуганно вцепилась мне в руку Ника.

— Все будет хорошо, милая, — улыбнулся я ей.

— МИЛАЯ⁈ Да я размажу тебя!!! Уничтожу!!! Спалю до пепла! Беранет к пчхим!!!

— Будь здоров. Но недолго. Я принимаю твой вызов. Где и когда?

— Немедленно. Здесь. У князя, уверен, есть для этого подходящее место.

— Принято. Ника, распорядись пожалуйста. Ну, и свидетелей позови — пусть потом его отец не выставляет нам претензий, когда я убью его сына. А если и выставит, то пофиг — убьем и его.

— Хорошо.

Ника резво выбежала за дверь.

— Ты слишком самонадеян. Скоро я увижу твои слезы.

— Ну, разве что радости. Кстати, спасибо тебе.

— За что?

— За то, что так упростил мне дело. Я-то и не знал, как избавиться от жениха моей девушки. А ты вон как сделал, прям не нарадуюсь.

— Я подмастерье магии, лучший из выпускников школы магии имени архимага Левона Таакеляна! Тебе не выстоять.

— Местечковая школа? Я… это, курсант Рязанской Академии Военно-Магических Войск. Ну, почти. Через месяц поступать. Старший ученик, вроде. Но это не точно. Так что жопу тебе смогу надрать.

— Как ты мог инициироваться без поступления⁈

— Много будешь знать, до свадьбы не доживешь. Впрочем, ты и так не доживешь, так что и знать ничего не надо.

Ладно, поговорили, любезностями обменялись, и хватит. День не резиновый, а мне Нике еще показывать СВОЮ статуэтку эпохи династии Минь. Ты даже не знаешь, насколько она любопытна.

— Убью! Никакой пощады, — бросил он и вышел, резко хлопнув дверью.

Секунда, и в