Ты показал очень высокий уровень владения магией. Не ожидал, если честно.

— А чего ожидали? Что этот горячий парень меня убьет? — улыбнулся я.

Получилось немного резковато, зато сразу сбило ему игру. Оправдывающийся человек сразу становится в невыгодное положение, а тут ему пришлось думать, что ответить. Потому как и так плохо, и так нехорошо. Если да — то мой папа будет злиться. Если нет — то откуда такая уверенность?

— Я вообще не желал этой дуэли и если бы тебя вызвали при мне, сделал бы все, чтобы она не состоялась. Вот так наживать на ровном месте врагов не вижу смысла.

— А причем тут вы? — удивился я. — Акоп сам меня вызвал, его за язык никто не тянул. И при этом я оставил его в живых, вы же видели. Но он решил сделать по-иному. А представьте себе, если бы у него получилось? Ну, убить меня огнем ударив в спину? Бесчестный поступок, позор на весь род, ну, и как вишенка на торте — война родов. Думаете, мой отец стерпел бы подобную подлость? Уверен, что через пару дней от рода Багратуни остались бы только воспоминания. А этот дурак даже сбежать не успел бы.

А так все вышло как вышло, и вы тут абсолютно не при чем. Более того, вы сделали правильно, и к вам претензий быть не может. А если глава их рода задумает мстить, то мир его праху и позор роду. Мы опубликуем запись, и их свои же убьют. Представляете, какая слава пойдет об армянских воинах, бьющих в спину? Так что нет, к вам ни вопросов, ни претензий быть не может.

— Однако я могу поспособствовать вашему примирению с Арменом Багратуни…

— Это еще кто?

— Глава рода и князь Армении. По сути, ее правитель. Акоп был его средним сыном.

— Ну, во-первых, этот вопрос надо решать не со мной — как скажет отец, так и будет. А во-вторых, лично я ни с кем мириться не собираюсь, потому как ни с кем не ссорился. Все было честно — по крайней мере, с моей стороны. Поэтому дальше, я думаю, мы разберемся сами. Отрывать вас от работы по такому пустяку было бы верхом глупости. И так, считайте, доставили вам неудобство.

Ага, а вот это ему не понравилось — вон как губой дернул. И глаза прикрыл, явно собираясь с мыслями.

Ох, чую, озадачу я нашу службу безопасности насчет проверки самого Скуратова. Не просто же так жених заявился к нему именно тогда, когда я приехал. И он не мог не знать, что я метнусь к Нике, как только вернусь из Тамбова. Интересно, а если бы я, например, не пришел сегодня? Уверен, он бы нашел способ донести до меня информацию о намечающейся свадьбе. Хотя бы через ту же Нику, например. И я бы, как пылкий юноша со взором горящим, конечно же, кинулся бы ее защищать от постылого жениха и брака. Но все пошло не по плану? По какому? Что этот хитрый паук задумал?

— У меня есть к вам предложение, Владимир Федорович, — чуть подался он вперед.

Ого, мы перешли на официальный тон? Интересно, хотя и странно. Вести серьезные разговоры со мной, а не с отцом, крайне опрометчиво. Однако…

— Внимательно вас слушаю, Андрей Васильевич.

— Так вот…

— Ваше Сиятельство, прибыли Его Сиятельство Федор Николаевич, — постучал, а после зашел к нам слуга.

Ага, вот и батя подъехал. Вовремя. И чего это рожу Скуратова-то так перекосило? Не зря я незаметно отправил отцу сигнал на магофон — экстренный, если что. Так что батя, получив его, сразу выдвинулся в нашу сторону и, конечно же, слышал весь наш разговор.

Что ж уверен, сейчас будет очень интересно…

Благодарю всех, кто читает эту книгу — рад, что вы со мной. Завтра великий праздник — День Победы, чью значимость для каждого из нас, трудно переоценить. Я и мой герой уходим на заслуженный отдых, поэтому следующая глава выйдет в понедельник. Всех с праздником!!! Враг будет разбит — так было и так будет. Светлая память тем, кто не дожил до наших дней. Скоро увидимся — хороших выходных. Ваш Автор.

Глава 19

Глава 19

— Андрей Васильевич…

— Федор Николаевич…

Церемонные раскланивания двух львов Российской империи. Формально Скуратов подчинялся моему отцу. Неформально… тоже подчинялся. Должность — это одно, а вот близость к императору уже совсем другое. А уж мой-то был близок как никто — родной брат все-таки. Ну, и вообще Великий Канцлер — не та фигура, против которой стоит играть. И играть им самим тоже не получится.

Появление отца было логичным, хотя и немного неожиданным для князя, решившего все-таки попытаться разыграть карту дуэли, если не с моим отцом, то хотя бы со мной. Не вышло.

— Я тебя слушаю, Андрей, — перешел он сразу на неофициальный тон, давая этим понять, что не сердится на него. Пока не сердится. Но все может быстро перемениться.

Это внутри рода мы можем друг другу плевать в лицо, но попробуй тронуть нас кто-то со стороны — сожрем и не подавимся. Потому что иначе остальные воспримут это как слабость и непременно начнут давить, проверяя на прочность. И тут уж никакая близость к императору не поможет — он банально не сможет вмешаться. Мы, хоть и родня, но в таких делах как бы сами по себе.

— Да ничего такого…

— Не юли, — сразу погрозил мой батя ему пальцем. — Я слышал весь ваш разговор. Сын правильно сделал, позвонив мне — все вопросы такого толка могу решить лишь я. И любые предложения должны адресоваться тоже мне. Я немного не в курсе, что конкретно произошло, кроме того, что мой сын убил на дуэли представителя рода Багратуни. Не подскажешь ли, в чем была причина их конфликта?

И вот тут Скуратов покрылся холодным потом, потому как причина была обычная, понятная, но… очень дурно пахнущая. Замять все уже не получится, сделать вид, что ничего не знал — тоже. Он понимал, что придется теперь сдавать Валентину, по-другому никак. Иначе разгневанный Романов его просто уничтожит. Если с Владимиром, думал князь, еще можно было договориться, то с этим не получится. Прожженный интриган понимал, что Романов его с легкостью переиграет на его же поле, при этом даже не напрягаясь. Их род много веков был у власти, и за это время они изучили все приемы грязной игры.

К тому же,