тянет. Но, расслабиться в джакузи с двумя обнаженными девушками было сложно, тем более беспокоила грядущая неопределенность. Не могу понять, что на уме у Эрики, нет ли в ее действиях какого-то подвоха. Определенно, что сразу после окончания совета, причем не без вмешательства богини, у нее словно тумблер переключили и она целенаправленно идет к неведомой никому цели.

Сейчас, допустим, предложит совместное продолжение намечающегося действия, а получив согласие оставит нас с Катей наедине и уйдет, сказав, чтобы ее вычеркивали, например — лезли мне на ум самые разные варианты в поисках подвоха. Слишком уж все происходящее не вписывалось в облик той Эрики, которую я знал, ее поведение казалось наигранным и в норме невозможным.

Кроме того, я хорошо помнил ее холодный взгляд, брошенный на Катю в момент первой встречи. Да и в тот момент, когда Здравомыслов представил ее как Екатерину Алексееву, посмотрела она безо всякой приязни. Но все равно смысла нет переживать — все что хочет сказать и сделать, Эрика скажет и сделает, так что я просто получал удовольствие, последовав совету. На удивление, стоило только отпустить мысли, как вся тревога ушла и навалила расслабленная ленивая нега.

Минут через десять, когда несмотря на потягивающий голодом живот я уже задремал, в храме появилось несколько младших жриц с подносами, поставив их по краям бассейна. Несколько блюд с фруктами — черный и белый виноград, сочные ломтики дыни, оранжевая и даже на вид сладкая мякоть манго, фиолетовая малина, синяя клубника, голубой инжир, другие какие-то невиданные ягоды, а рядом два кувшина с вином и три бокала.

— Поухаживаешь за дамами? — спросила Эрика, не меняя позы и не открывая глаз.

Разлил вино — эльфийское, сдержанно сияющее изнутри, расставил подносы по бортику так, что каждая могла дотянуться до закусок.

— Я бы предпочла немного мяса, — вдруг заявила Катя. Она, как и я, по-прежнему не могла до конца расслабиться, так же чувствуя возможный подвох.

— Ты сначала фрукты попробуй, — улыбнулась Эрика не открывая глаз.

Насчет мяса Катя ошибалась — эльфийские фрукты неплохо утоляли голод, причем в отличие от мяса безо всякой тяжести в животе и последующей сонливости. Вино же взбодрило, даря пьянящую легкость. Да так, что после пары глотков Катя заметно захмелела — местное вино дает в голову быстрее шампанского. Сбросив сдерживающее напряжение, она откинулась назад и сползла вниз, так что ее золотые волосы расплылись по поверхности воды, а наши ноги оказались переплетены. Вздрогнув, она пришла в себя и опираясь на мое плечо и не только — вторая рука под водой вдруг оказалась достаточно смелой и активной, села чуть более ровно. Правда, в тот момент, когда Катя поймала взгляд открывшей глаза Эрики, рука исчезла.

Напряжение мелькнуло на краткий миг, но тут же пропало, когда Эрика понимающе улыбнулась. Некоторое время мы пили и закусывали, легко болтая обо всем и ни о чем — о том, как красиво светит луна, о том, как хорошо, когда рядом нет врагов, о том, что в Великом лесу нет дождей. Аура места или вино сработало, не знаю — казалось, происходящее длилось очень долго, но словно не оставалось в памяти, легко утекая как бурлящая вода бассейна.

Обстановка разрядилась — простые шутки вызывали приступы звонкого смеха, вполне невинные замечания румянец на щеках. Эрика, одним глотком допив вино, поставила бокал — очередной, я даже со счета сбился какой, потому что младшие жрицы уже пару раз приносили новые кувшины. На подносе рядом с Эрикой некоторые фрукты закончились и неторопливо приподнявшись, она перегнулась через меня к подносу рядом с Катей.

Словно задумавшись что взять, Эрика замерла. Вода стекала по ее обнаженному телу, поблескивая в лунном свете, тяжелая грудь качнулась прямо у меня перед глазами. Эрика взяла себе одну веточку винограда и медленно опустилась обратно в воду — только не на прежнее место, а устроившись у меня на коленях. Приподняв ветку с виноградом, Эрика сорвала губами одну ягоду и без рук передала ее мне. Катя наблюдала за этим поцелуем расширенными глазами, но чуть погодя осушила свой бокал и придвинулась ближе ко мне с другой стороны, не желая отдавать инициативу. Ее рука легла на мое бедро, коснувшись тела Эрики — девушки переглянулись, но никто ничего не сказал.

Эрика уже жадно целовала меня, крепко прижавшись. Когда она отстранилась, глубоко дыша от нехватки воздуха, я увидел перед собой золотые локоны Кати — мягко, но уверенно оттеснив Эрику, она села на меня, сразу же громко ахнув и вцепившись ногтями в плечи. Эрика, уступившая место, приобняла Катю сзади, прижимая ко мне. Вода забурлила сильнее, словно вторя нашим движениям и в созданный певчими птицами и журчащим водопадом звуковой фон органично вплелись ритмичные стоны.

Аура места или вино снова сработало, не знаю — казалось, происходящее длилось очень долго, но пролетело словно краткий миг и когда серебристый лунный свет сменили первые солнечные лучи, я словно в себя пришел, с тянущей тоской осознавая, что эта удивительная ночь закончилась.

Катя лежала на спине на краю успокоившегося бассейна, ее рассыпавшиеся длинные золотые волосы качались на поверхности воды. Грудь вздымалась медленно и равномерно — некоторое время назад она провалилась в беспамятство. Обессиленная Эрика, совсем недавно отпрянув, замерла рядом — держа меня за руку и откинувшись назад на бортике бассейна. Глаза полуприкрыты, на губах застыла довольная, чуть усталая улыбка.

Только я хотел сказать ей, что время уже к утру, как она сама открыла глаза, тряхнув головой и с заметным усилием преодолевая сонливость томной неги выбралась из бассейна. Встала сначала на колени, потом со вздохом поднялась и нетвердым шагом направилась к виднеющейся среди фиолетово-зеленых зарослей колоннаде.

Вернулась верховная жрица свежей, бодрой и собранной — вода из алтаря Элуны обладает тонизирующим действием, снимая усталость и эффекты опьянения. Принесла Эрика и мне немного, проведя ладонями по лицу — так, что мгновенно ушла расслабленная нега, возвращая состояние собранности.

Когда я выбрался из бассейна и вытирался, Эрика уже закончила одеваться. Я взглядом показал ей на Катю, но верховная жрица только головой покачала.

— Пусть отдохнет, ей не повредит.

Одевшись, я поднял Катю на руки, Эрика накрыла ее зеленым плащом и взяла в охапку собранную с кресла деловую одежду. На лифтовой платформе, оказавшись опять в серебристом коконе, мы поднялись в покои верховной жрицы, где я уложил Катю на кровать, поправив подушку и накрыв одеялом. Не проснулась, только поворочалась немного устраиваясь поудобнее и подтянув колени к груди.

Когда вышел, Эрика