class="p1">Я приятно побеседовала с маркизой Анной Де Грас. От лица Киры тихо поблагодарила её за доброе сердце и щедрость. Леди Анна сдержанно кивнула, принимая тёплые слова. На этом я решила закончить наше общение. Побоялась. Вдруг дамочка не только пристраивала девушек-сирот, а ещё и знала каждую лично?! Не хотелось вызывать подозрения из-за недоступной мне памяти Киры.

Ближе к вечеру чаепитие переросло в полноценный ужин. Только какой-то «закусочный», с выносными блюдами и огромным количеством вина и ликёра. Сами блюда повара предупредительно разложили изящными начинками на тарталетки, или же сформировали в виде шпажек.

Доставленный откуда-то рояль оккупировали молоденькие наследницы элиты, выстроившись в очередь — всё, чтобы продемонстрировать свои таланты, как будто нас собрали не на чаепитие, а на музыкальный конкурс.

Впрочем, дамам нравилось. Каждая из «мамочек» гордо задирала нос, когда её «дитятко» выходило к инструменту, а остальные снисходительно хлопали.

В целом, репертуар девиц оставлял желать лучшего, но это скорей всего не их вина, и не местных композиторов. Дело было во мне. Точнее в моём огромном опыте, избалованном такими талантами, как Шопен, Шуберт, Бетховен, Григ, Рахманинов, Прокофьев и так далее. Всех и не перечислить. Дожив до глубокой старости, я познала творчество многих композиторов прошлого и своего настоящего, с наслаждением купаясь в музыкальной стезе — это я знала, как день. Остальное так и осталось сокрыто в тумане. И если недавно я безумно сожалела об этом, то сейчас благодарила Бога.

Страшно.

Вспомнить людей, которые любили тебя… которых любила ты…

Это действительно страшно. Особенно в силу нереальности сделать что-то, чтобы вернуться к ним.

Это совсем не одно и то же, что вспомнить ноктюрны Шопена… или балетные композиции Чайковского… или сонаты Скарлатти. Нет… Не одно и то же.

Ближе к девяти вечера, когда почти все девицы отыграли, а я уже устала хлопать, в зал вошёл герцог со своими блудными сыновьями. Очень вовремя, чтобы высокомерно задрать носы — Изара допевала весьма неплохим поставленным голосом весёлую песенку о пастушке, аккомпанируя себе… слишком агрессивно, как по мне.

Оваций сорвала эта любительница конюхов кучу.

Я уже выдохнула, собираясь-таки добраться до младшей дочери графини Рембри — не понравилось мне видение, где девочку обряжали в подвенечное платье. Ей на вид было не больше шестнадцати лет! И в видении она плакала… Я понимала, что у меня самой положение шаткое в этом замке, но закрыть глаза и забыть глаза девушки, в которых плескалась самая ужасная, на мой взгляд, эмоция — безнадёги и смирения, мне совесть не позволяла.

Но тут…

— Ваше Высочество, — громко, напоказ охнула графиня, звонко хлопнув в ладони, как будто её восклицания не хватило. — А как же вы? Справедливости ради мы обязаны послушать вашу талантливую игру! Или…

Не сдержав мерзость, дама гадливо улыбнулась. Но не мне. Оскал достался маркизе Де Грас. Видимо, благотворительная деятельность маркизы стояла костью в горле графини Рембри.

— Дорогая Анна, в твоих приютах есть музыкальные комнаты и соответствующие занятия? Или мы сдаём деньги… на другие нужды?

Анна Де Грас не меньше минуты смотрела на гадину — молча, с достоинством, которое не снилось ни одной из этих особ!

Только когда Рембри занервничала, маркиза позволила себе лёгкую улыбку.

— Есть, Азара. И Её Высочество Кира обладает навыками игры на фортепиано, необходимыми, чтобы затмить присутствующих здесь юных мисс… Но с чего вы взяли, что просить её сыграть вам — справедливо? Её Высочество — замужняя леди. Или… Или вы тоже продемонстрируете нам свои умения игры?

Пока графиня хлопала ртом, я лихорадочно анализировала риски:

«Так ли Кира хорошо играла на фортепиано, как говорит леди Анна? Просто… будь это действительно так, разве девочку отправили бы на кухню таверны? Вряд ли. И если так… стоит ли мне во всё это ввязываться? Может оказаться, что маркиза всего лишь хотела щёлкнуть по носу гадкой Рембри. Ох, как же сложно. Ненавижу попадать в эпицентр подковерных игр! Но, кажется, в этой жизни — это состояние будет моим постоянным».

Остановить прения дам выперся Дориан.

Как ни странно, сегодня он был трезв, как стёклышко. Но сильно раздражён.

— Дамы, «таланты», — тут гадёныш поморщился, как будто говорил о чём-то непристойном, — таланты моей дорогой жёнушки — не повод для споров. Да ещё и споров таких очаровательных леди. Кира… сыграй что-нибудь… что помнишь. А после тебя Изара закончит вечер на более приятной ноте.

«Вот же гад! Ты же НИЧЕГО не знаешь о своей жене! Зачем так откровенно позоришь её… меня?»

Боковым зрением отметила, как нахмурил брови Рейвен.

А вот на лице Греты не отразилось ничего. Только глаза гувернантки заблестели в свете канделябров… опасно заблестели, обещая Дориану расправу за демонстрацию неуважения к её подопечной.

Мой взгляд упал на маркизу.

Женщина нервно улыбнулась и кивнула, как бы поддерживая.

Что-то с игрой Киры точно было не так. Видимо, я близка была к истине, но! Если передо мной стоит выбор: сыграть, как я умею, со всем уважением к себе и самой музыке, или сыграть плохо и не вызвать сомнений у знающих Киру…

«Нет здесь выбора! Я не предам себя!»

— Дорогой, ты прав, — снисходительно улыбнулась герцогиня Элиана, растянув довольную улыбку. Потом посмотрела на меня, и как будто лютый холод окатил с головы до ног. — Милая… порадуй нас. Уверенна, в домах маркизы Де Грас обучают неплохой технике… Не идеальной, конечно же… леди Анна явно пошутила, утверждая, что ты можешь затмить наследниц древних родов, чьё образование — приоритет семей. Однако я уверена, что игра будет пристойной.

«Достали!»

Резко поднявшись, я ответила на гадкую улыбочку Элианы не менее хищной.

— Конечно, матушка. С удовольствием. Только моя композиция… непростая. Не люблю пустоголовые песенки. Надеюсь всем присутствующим их образование позволит постичь его глубину.

Оставив дам отмахиваться раскрытыми веерами от их возмущения, вызванного моими словами, прошла к роялю.

— Только не волнуйся, — тихо шепнула мне маркиза де Грас, когда я проходила мимо неё. — У тебя всё получится. Не бойся…

«Фух! Значит, у Киры всего лишь был страх сцены?» — впрочем и эта мысль исчезла, стоило мне только присесть на жёсткий круглый стул.

Я как будто выпала из реальности, коснувшись без звука нотки «фа».

Что играть, пришло на ум давно — ещё когда первая из девушек довольно неплохо исполняла сюиту. Я уже тогда представляла себе этот шанс на соприкосновение с прошлым. И этот выбор стал вполне оправданным — «Письма к Богу» было отражением моего нынешнего состояния.

Одно напрягало: я не до конца была уверена,