Рей, да и Грета были достойными людьми. А вот между остальными и мной разверзлась огромная пропасть.

Глава 17. Шантаж

— Это было… — заговорил, наконец, Маркел, приоткрыв глаза, — восхитительно.

Тут же тишину зала взорвал шквал аплодисментов.

Герцог подошёл к роялю и поцеловал мне руку.

— Получить талантливую дочь — это дар. А две дочери — благословение духов! Благодарю, Кира… Изара? Оставь. Больше не стоит играть. — Твёрдой рукой герцог опустил крышку, спрятавшую клавиши. — Хочу оставить приятное послевкусие. Лорды… разрешите угостить вас отличными сигарами в своём кабинете, пока наши леди поворкуют на свои женские темы. Дориан? Не пялься так на жену, сынок. Это неприлично даже для молодожёна. Идём…

Едва мужчины ушли, как со стороны молодых наследниц на меня обрушилась тонна комплиментов, что дико удивило. Маменьки девушек остались стоять возле герцогини, улыбающейся настолько механически, что заподозрить её в фальши было не так-то и сложно. Да Изара осталась возле Элианы скрипеть зубами.

В общем и целом, девушки восторгались моей игрой и голосом искренне, поэтому я позволила себе расслабиться и принять похвалу. К слову, наметила себе нескольких девочек, с которыми смогла бы продолжить общение, чтобы не выглядеть подозрительно. Ну, нельзя же все три месяца держаться особняком. Это реально со стороны будет казаться странным при всей замкнутости прошлой Киры.

«Пусть расслабятся и примут меня за свою хотя бы на этот короткий срок, пока я законами Эльдарии не буде признана "бракованной" женой… Нет, ну какая мерзость! Считать женщину, не сумевшую забеременеть сразу после брака какой-то не такой! Да когда хочу, тогда и рожаю! — мысленно фыркнула я, вздёрнув подбородок вверх. — А хочу — вообще без детей жить буду! Это личное дело каждой! Дело и возможности физиологии. Гады какие…»

Пока по старинным бальным традициям мужчины пили коньяк в малой гостиной и курили свои сигары, женщины продолжили перемывать косточки лордам и леди, вызвавшим своим поведением или поступками сумятицу или даже скандал в кругах высшего сословия.

Я же смогла осуществить задуманное — добралась до юной мисс Аделин Рембри.

— Ваше Высочество! У вас такой чарующий голос! Ничего прекрасней не слышала! — восторгалась девушка, предоставляя мне повод коснуться её.

Взяв её руку, я улыбнулась, опустила глаза и коснулась указательным пальцем, где кружевная перчатка была порвана, её запястья.

— Спасибо. Мне очень приятно, — опустила глаза, концентрируясь. — Спа…

Старый дед! Старый дед возник в моём видении. Он мерзко хихикал, схватив перепуганную, бледную Аделин, которая была одета лишь в тонкое кружевное нечто.

Дрожащая девушка роняла крупные слёзы, но не попыталась даже отстраниться, когда он повалил её на кровать и начал лапать!

Это было самое яркое из всех видений! И оно выкачало у меня как будто все силы.

Я будто вынырнула из собственного ужаса, одёргивая руку.

На секунду мне показалось, что я сейчас упаду прямо здесь — на пол, на ковёр, под ноги всем этим благоухающим дамочкам.

В голове стоял звон, в груди — мерзкая пустота, а перед глазами всё ещё мелькали чужие пальцы и белое лицо Аделин.

«Старый дед… Её собираются выдать замуж за деда! Причём не благородного старичка, а лютого извращенца!»

Меня затошнило, но я удержалась от демонстрации истинных чувств.

Нельзя было допустить, чтобы меня рассекретили.

Я улыбнулась — медленно, аккуратно, но глаза так и не подняла, давая себе побольше времени на то, чтобы цвет глаз снова стал медово-коричневым, а не один — золотым, а второй фиолетовым.

— …спасибо, — договорила, делая акцент на скромности, из-за которой якобы возникла эта запинка. — Вы очень добры, мисс Аделин.

Аделин сияла, не замечая, что внутри меня практически выворачивает наизнанку от отвращения.

— Вы правда пели так… так проникновенно! — щебетала она. — Я даже…

— Забыли, как дышать? — подсказала мягко, чтобы выиграть секунду и собрать себя по кускам.

— Да! Именно! — она засмеялась, счастливая и наивная.

Я кивала, задавала нейтральные вопросы — о музыке, о том, что ей нравится, о том, бывала ли она в столице… Слова выходили из меня автоматически, как у хорошо обученной куклы. А внутри я лихорадочно думала:

«Сколько ей лет? Пятнадцать? Шестнадцать? Кто — тот старик? Когда это будет? Смогу ли я помешать этому будущему случиться?»

И самое страшное — я не могла понять, почему видение было таким ярким?! Не от того ли, что его исполнение наиболее вероятно?

«Тогда это плохо… Очень плохо!»

Грета стояла рядом, мягко улыбаясь, но я видела, что она следит за моим лицом. Внимательно. Слишком внимательно, и от этого встревожена.

К счастью, разговор с Аделин длился недолго.

Мужчины вернулись.

И вместе с ними в зал вернулась другая атмосфера: жеманности и приторной женственности. Той, из-за которой кажется, что все женщины — дурочки.

Лорды выглядели расслабленными, герцог — особенно. Маркел шёл так, словно после сигар и коньяка стал ещё больше верить в своё превосходство.

Женские голоса постепенно стихли, как только лорд занял место рядом с герцогиней. Кто-то поправил платье. Кто-то улыбнулся шире.

Включили музофон, и несколько пар решились потанцевать, хотя основная масса приглашённых медленно потянулась на выход. Приём по всем правилам можно было считать оконченным, даже если никто вслух ещё не сказал.

Гости начали собираться: реверансы, благодарности, прощания — всё это светское «прощайте» с оттенком «не забудьте нас позвать снова».

А у меня в голове упорно стояло белое лицо Аделин и мерзкое хихиканье старика.

«Дар не даётся просто так. Значит, я должна вмешаться, — решила я для себя, тем временем продвигаясь в сторону Дориана, устроившегося на диване с бокалом вина. — Пусть пока не знаю, как, но точно помогу! А пока со своими проблемами попытаюсь разобраться…»

Грета и Рейвен шли следом. Пришлось чуть покачать пальцем, чтобы они приняли мой намёк и немного отдалились.

Муженёк сидел, развалившись будто хозяин мира, которому всё можно. В руках — привычно бокал вина. Рядом с Дорианом стоял лакей, подливая алкоголь так услужливо, будто это богослужение.

Дориан выглядел лучше, чем последние дни. Трезвее. Опаснее.

От этого мне было немного не по себе, но отступать от задуманного я не собиралась.

«Пора поговорить с ним».

Я подошла так, как подошла бы благовоспитанная жена, и присела на край дивана, с особым удовольствием отмечая, как мужчина напрягается. Как начинает смотреть на меня исподлобья.

— Дорогой, — произнесла я мягко. — Рада, что ты вернулся.

Лорд наследник хмыкнул, залпом осушая бокал и предоставляя возможность лакею наполнить его снова. До краёв.

— Да неужели? — процедил он, и в этом «неужели» было всё: и злость, и страх,