каково это... любить кого-то, кто недоступен. Кто принадлежит другому. — Он горько усмехнулся, играя роль несчастного, вызывая жалость. — Но я не могу остановиться. Каждый раз, когда я вижу тебя... моё сердце бьётся быстрее. Каждый раз, когда ты проходишь мимо... я забываю, как дышать. А сегодня... после песни... я понял, что не могу больше молчать.

Балтус медленно поднялся с колена. Его движения были плавными, как у хищника, который знает, что добыча уже почти в его руках.

— Я знаю, что ты чувствуешь себя одинокой в этом замке, — продолжал он, и его голос стал вкрадчивым, почти гипнотическим. — Я знаю, что ты боишься. Что ты не доверяешь никому. Но ты можешь доверять мне! Я не Дориан. Я не буду пить. Я… не буду бить тебя. Я буду... боготворить тебя.

Он протянул руку, и на этот раз я не отшатнулась. Мне нужно было понять, насколько далеко он готов зайти.

— Подумай, Кира, — прошептал он. — Дориан даже не заходил к тебе после брачной ночи. Он презирает тебя. Считает обузой. А я... я готов поставить на кон всё: титул, наследство… Да что там?! Я жизнь готов отдать за тебя! Только будь моей!

Скосив глаза, я увидела, как Рейвен положил руку на рукоять своего меча. Он дошёл до крайней точки своего терпения.

Ждал приказа.

Но я всё это подстроила не для этого.

— Ты говоришь о любви, — наконец, произнесла тихо. — Но это не она.

Балтус поморщился, будто я ударила его.

— Я отчаялся, — прошептал он. — Ты не понимаешь... я пытался быть терпеливым. Ждал знака. Но ты... ты держишься на расстоянии. Как ещё…

— Никак, — отрезала резко. — Чтобы переступить грань собственных принципов, я должна быть полностью уверена в твоих чувствах, Балтус, — осторожно вселяла в него обманчивую надежду на свою благосклонность и якобы возможное «да». — Сейчас этого нет.

— Но…

— Нет. Уважай моё мнение.

— А если я не хочу уважать?! — В его голосе снова прорвалась ярость. — Если я хочу бороться за тебя?! Если я готов сражаться с целым миром, чтобы доказать, что ты должна быть со мной?!

Он сделал резкий шаг вперёд, почти впечатываясь в меня.

Почти схватил за талию… и на этот раз Рейвен вмешался.

Маг схватил Балтуса за плечо и развернул к себе.

— Довольно, милорд, — произнёс Рейвен. И столько в этом приказе было холода, что мне стало совсем не по себе. — Леди Кира сказала вам всё, что нужно. Теперь вам пора уйти.

— Не трогай меня! — Балтус вырвался и снова посмотрел в мою сторону. — Ты ещё подумаешь о моих словах, Кира. Ты поймёшь, что я прав. Что мы... мы созданы друг для друга. Дориан — ничтожество. Он не видит твоего света. А я... я докажу тебе, что мои слова — истина! Я заслужу твоё доверие!

Дождавшись нужных слов, я снисходительно кивнула, позволяя себе робкую улыбку.

— Балтус, — сказала тихо. — Я попытаюсь увидеть в твоих будущих поступках отражение этих слов и пламенных заверений… Это большее, что могу тебе пообещать

Парень замер. Его глаза широко распахнулись. Да так, что я отлично увидела, как зрачок расширяется, демонстрируя определённую реакцию на мои слова.

— Спасибо, — прошептал он.

— А теперь уходи… так же, как пришёл. Рейвен пройдёт за тобой и наложит печать на проход. Ты больше не сможешь подглядывать…

— Я больше и не стал бы!

«Ага… Кому ты заливаешь?! Хух! Хорошо, что теперь он не будет маячить в том коридоре».

Балтус постоял ещё мгновение, глядя на меня так, будто пытался запомнить каждое движение, каждую черту моего лица. Затем резко развернулся и направился к шкафу.

Рейвен молча «проводил» его, как я обозначила.

Когда дверь закрылась, я наконец выдохнула. Мои ноги дрожали. Я опустилась на ближайший стул и закрыла лицо руками.

— Кира... — Грета подошла ко мне и положила руку на плечо. — Ну, ничего себе ты даёшь! Отличный ход.

— Отличный? — Я горько рассмеялась, не поднимая головы. — Он походу реально влюблён в меня, Грета. Или думает, что влюблён. В любом случае, это... это выглядит опасно. Как озабоченность. Сейчас у меня получилось её перенаправить, но чем всё закончится? Три месяца — слишком долгий срок, чтобы увиливать от внимания таких психопатов.

— Влюблённость можно использовать, и ты это превосходно продемонстрировала сейчас, — тихо хмыкнула Грета. — Всё будет превосходно, если продолжишь в том же духе.

— Я не хочу использовать чужие чувства, — прошептала я. — Даже такого, как Балтус. Это... неправильно.

— В этом замке нет правильного, — отрезал Рейвен, возвращаясь обратно в комнату в весьма негодующем настроении. — Ты меня взбесила, знаешь? Этой провокацией… но. Нельзя не признать, что она оказалась действенной. Ты получила преимущество. Балтус теперь будет бояться разоблачения. А ещё изменит своё поведение. Речь о поступках — отличный ход.

Я подняла голову и посмотрела на них. На Грету — с её мудрыми, уставшими глазами. На Рейвена, чьё недовольство пылало в глазах вопреки его «похвале». Кажется, он с удовольствием отшлёпал бы мне, чем хвалил.

— Всё равно надо следить за ним. Одержимость опасна.

Рейвен и Грета переглянулись.

Маг прищурился.

— Всё так, — сказал он. — Именно для этого здесь я. И вот ещё что…

«Ну, вот и оно! Сейчас начнётся».

Чтобы избежать лавины угроз и поучительного тона, я скромно улыбнулась и…

— Спасибо, — сказала, вкладывая в слова всю искренность, которую только могла наскрести в себе. — Не знаю, что бы я делала без тебя.

Маг опешил.

— Ты — наша надежда, Кира, — стараясь не засмеяться, серьёзным тоном произнесла Грета, косясь на Рейвена, запал которого резко пошёл на спад от удивления. — Надежда всего королевства. Эрик не раздаёт магические клятвы каждому просящему. Помочь тебе — доброе дело.

Я кивнула, с ожиданием посмотрела на Рея.

«Ну? Будешь орать на меня, или уже передумал?»

Маг испытующе смотрел на меня исподлобья не меньше минуты, потом переступил с ноги на ногу и ворчливо буркнул:

— Спокойной ночи. Завтра продолжим тренировки твоего дара. А сейчас готовьтесь к приходу Дориана. Грета… не подведи.

— Так точно, лорд…

— Я — не лорд, — огрызнулся мужчина, быстро покидая мои покои.

Грета засмеялась сразу, как только дверь за магом закрылась.

— Ну, Кира! Ну, и лиса!!!

— Спасибо… Можно просьбу?

— Давай уж, — хмыкнула женщина. — И меня попытаешься заворожить? Напомню: я — менталист. Задурить голову вряд ли выйдет… но я не говорю, что ты не можешь попытаться. Пхах!

Цокнув языком, я демонстративно закатила глаза.

«Господи, когда мы успели так сблизиться? Она — такая классная. Приятная к сердцу. Прям… моя».

— Просьба исключительно по твоему профилю.

— Оу. Ну, давай.