class="p1">— Сможешь стереть из памяти стражей произошедшее. Рейвен, конечно, сам захочет с ними поговорить. Возможно даже попытается запугать их, чтобы сплетни не пошли в массы… но я слабо доверяю людям герцога. Просто сотри из их памяти момент с поимкой Балтуса и голой мной. Не хочу испытывать судьбу. Только осторожно. Никто не должен понять, что ты — менталист. Это наша козырная карта.

— Хорошо. Не волнуйся. Там их всего двое. Пока Рей отвлечёт одного, я развею свежие узлы Потока у второго. И наоборот. Кхм… — Грета замялась, замерев на полпути. Бросила из-за плеча косой взгляд на меня. — Скажи, ты поверила ему?

— Балтусу? — спросила так… чисто для уточнения. — Нет, конечно. Но влюблённость братец Дориана отыграл на сто процентов.

— Именно. — Грета с облегчением кивнула, возобновляя движение.

Тяжело вздохнув, я вернулась обратно за ширму, чтобы переодеться в страшную ночную сорочку. Откопала её среди платьев от Эрика. На ней была прикреплена булавками записка: «Сестрёнке… оберег».

— Балбес, — фыркнула, надевая квадратное рубище с длинными рукавами.

Ещё раз вздохнув, приготовилась ждать Дориана.

Глава 19. «Оно мне надо!»

Дориан испытывал наше терпение.

Определённо так и было. Как ещё назвать его появление в четыре утра, когда мы с Гретой уже смирились с тем, что он не придёт, однако упорно не спали, боясь оказаться застигнутыми врасплох?

Переступив порог с видом довольного собой альфа-самца… этот гад сразу получил импульс от раздражённой менталистки и застыл у закрытой наглухо двери.

— Наконец-то, — устало пробормотала Грета, потирая затёкшую поясницу. — Достал, паршивец! Его тут принцесса-красавица ждёт, а он… Кирюша, уступи ложе. Сейчас я твоему благоверному организую такое исполнение супружеского долга…

Дориан шёл за рукой Греты, как марионетка на ниточках у своего кукловода.

«Ментальный дар — это мощь!» — соскользнула с постели, уступая место супружнику и страшно злой магичке.

— Не переусердствуй, — попросила я, видя, что женщина совершенно не шутит. — Вдруг ему твои страшные образы супружеского долга придутся по душе? Я не хотела бы потом…

— Не смешно, — цыкнула гувернантка, заставляя мысленно лечь мужчину на моё место. — Ничего особенного он не увидит. Всё будет до банального скучно. Я же не враг тебе, а вообще-то помощница и защитница.

— Прости-прости.

— Серьёзно, Кира. Не волнуйся. Рейвен дал мне чёткие указания насчёт того, что «навеять» в разум твоего номинального мужа. Он не будет донимать тебя вне договорённых минут, которые я превращу для мерзавца в нудную обязанность. Если хочешь, ложись рядом. Он тебя не потревожит. Я вырублю его часика на четыре.

— Нет уж, — я мотнула головой, набрасывая на плечи мягкий плед. — Я лучше на кресле подремлю. Всё равно рано просыпаться…

— Куда? — Грета даже сбилась с концентрации, с изумлением посмотрев на меня. — Ой. Потом расскажешь, как я закончу. Мне пока нельзя отвлекаться.

Обхватив голову Дориана двумя руками, миниатюрная менталистка прикрыла глаза.

Её пальцы странным образом засветились зелёным цветом. Причём таким, который высветил даже косточки фаланг, сокрытых под плотью.

На ум почему-то пришло два новых слова «неон» и «рентген».

Я зажмурилась от боли, прострелившей в висках.

Чтобы не думать над значением слов, наверняка просочившихся из забытья другой жизни, свернулась калачиком на кресле.

Но наблюдать за работой профессионального менталиста не перестала. Было невероятно интересно, несмотря на сонливость.

Воздух в комнате сгустился, стал вязким, словно кисель. Запахло озоном и чем-то сладковатым, напоминающим увядшие лилии.

Свет от пальцев Греты усиливался, пульсируя в такт её дыханию. Но самое завораживающее происходило с её лицом.

Она открыла глаза.

Я замерла, забыв про сон.

Это было… жутко и прекрасно одновременно.

Зрачки Греты исчезли. Будто выгорели.

Радужка полностью залила глазницы тем самым зелёным светом.

Казалось, внутри черепа женщины кто-то зажёг два маленьких факела. Факелы, горящие холодным, мистическим зелёным огнём. Они просвечивали через кожу век изнутри, когда Грета моргала, оставляя на мгновение изумрудные всполохи в воздухе.

«Вот это да… — пронеслось в голове. — Опасненько. Такие манипуляции не скрыть на людях. Надо быть с этим осторожными».

Боль в висках усилилась, превращаясь в навязчивый стук. Будто кто-то бил маленьким молоточком прямо по нервной ткани, желая ещё подбросить парочку эпитетов для сравнения.

Я поморщилась, прижимая ладонь к правому глазу.

«Дориан сказал, что у меня один глаза тоже светятся. Один — фиолетовым. А вот второй — золотым. Интересно, почему так?»

Украдкой покосилась на маленькое зеркало на туалетном столике.

Конечно, ничего загадочного я там не увидела. Миленькая девушка в пледе — всё.

Но вопросов было больше, чем ответов. Жаль, что сейчас не время для болтовни.

Губы Греты зашевелились, но не было слышно ни звука. Скорее, набор каких-то вибраций, скользящих на грани слышимого.

Дориан реагировал на каждую из них.

Тело муженька, до этого напряжённое даже под гипнозом, наконец, расслабилось. Видимо, пали последние барьеры лордика.

Лицо Дора разгладилось. Исчезла привычная гримаса брезгливости, складка между бровей. Он выглядел теперь… даже мило. Словно чистый лист, на котором Грета здесь и сейчас начинала «писать» свой текст.

Руки женщины дрожали.

Я заметила, как капли пота выступили у неё на висках, несмотря на прохладу в комнате.

Ментальная магия требовала колоссальной отдачи. Это не просто взмах палочки волшебника из какой-то сказки. Это работа на износ, сжигание собственной жизненной энергии ради подчинения чужой воли.

Изумрудное сияние в её глазах стало настолько ярким, что я уже не могла смотреть. Пришлось отвести взгляд. Сосредоточить его на руках дамы Дион.

Светящиеся нити, тонкие, как паутина, входили прямо в виски Дориана. Они пульсировали, перекачивая что-то из неё в него. Наверное, приказы, установки, запреты помимо основного действа с якобы свершившимся интимом.

«Не донимать вне договорённых минут… Превратить в нудную обязанность…» — вспомнила я её слова.

Жестоко? Возможно. Но необходимо. В мире, где меня хотели использовать как инкубатор для наследника или разменную монету, пешку в игре двух тихо враждующих королевств, я выбирала свои способы защиты.

Внезапно Грета резко выдохнула и отдёрнула руки.

Свет погас мгновенно, словно кто-то перекрыл кран. Женщина покачнулась, и я инстинктивно рванулась с кресла, чтобы поддержать её.

— Всё… — прошептала она, опираясь на мою руку. Голос был хриплым, неузнаваемым. — Готово.

— Ты как? — спросила я, усаживая её на край кровати, подальше от Дориана.

— Жить буду, — Грета слабо махнула рукой, вытирая лицо подолом платья. — Это всё из-за регул. В следующий раз… в следующий раз будет легче. Если резерв не восстановится, то Рейвен меня подстрахует. У него в сундуке столько зелий, что старшему целителю Лиансу не снилось! Я… я слишком много взяла на себя сегодня.