по-прежнему сомневаясь, стоило ли скрывать от него, что у нас появился разумный гибрид вьюнка и Мухоловки. Но растение было таким милым, душевным, искренним, что я проглотила правду: – Мы просто устали… Столько силы использовали, что адекватно мыслить и действовать сложно. Вот и чудим…

– Да!

– Да.

– Да…

К моему удивлению поддержали мою глупую отмазку остальные.

– Надеюсь, это правда, и вы больше ничего от меня не скрываете! – ректор снова обвёл нас строгим взглядом.

– Нет!

– Нет…

– Вроде нет…

Вновь зазвучал недружный хор голосов.

Их нарушило недовольное рычание из пещеры, где пряталась Эйза, но её рык быстро смолк под давлением пристального взгляда Войра.

– Хорошо, – мистер Шайх ещё подозрительно помолчал, словно надеялся, что мы всё-таки признаемся в чем было дело, но так и не дождавшись, кивнул: – Надеюсь, вы услышали моё мнение. Надеюсь, помните о законах и правилах академии, которые НИКТО не отменял, – выделил значимо. – И раз у вас есть ещё силы улыбаться и смеяться, будьте любезны, – потряс рукой, намекая на обстановку вокруг, – доведите тут всё до ума… Приберите от мелкого щепа и сора…

– Хорошо.

– Конечно…

– Угу…

Отозвались ребята, без особого энтузиазма.

– Эйза, – ректор так резко крутанулся к пещере, что гибрид едва успел сменить место дислокации. – Мне нужно с тобой поговорить! Будь добра, – махнул оборотнице мистер Шайх, – ступай за мной. Ах да, – теперь крутанулся к Грозничу. – И ты… дело важное. Остальные, продолжайте работать, вас ещё библиотека ждёт…

– Лис, забыл сказать, – шепнул Шепс перед уходом, как бы обнимая на прощание. – Я нашёл интересное зелье «забвения».

– Отлично! – улыбнулась я. – Потом…

– Спроси у Крома, где найти мох «Схистостега».

– Почему у не… – было возмутилась я, но Грознич перебил:

– Увидимся позже, – добавил громче, и показано, явно для глаз «некоторых», смачно поцеловал. – Я тебя найду…

– Хорошо, – только и смогла обронить я, с грустью провожая Шепса, спешащего за ректором и Йэзой.

Но настроение было упадническим ровно до момента, пока не услышала отрывистые смешки Изи с Чайо.

– Вы чего? – нахмурилась было, но когда мой взгляд перепрыгнул на Гибрид, забыла о плохом и тоже засмеялась. Растение тянулось по струнке, удерживая один длинный лист у клыкастой башки, словно заправский военный, отдающий честь главнокомандующему. И только я обратила на него внимание, будто выдохнуло с облегчением, сделав характерный жест «контрольный себе в голову».

– Я тебя в театр отдам, – пригрозила я, не сдерживая смех.

И тогда вьюнок изобразил, что от страха падает в обморок. Распластался по земле, высунув пестики с тычинками из клыкастой пасти.

Я чуть рядом не упала…

– Что за показуха?! – вознегодовала, но получалось лживо, потому что Мухоловка была невероятно милой. – Цирк уехал, клоун остался…

– Не ругай его, он такой классный! – вступилась за растение Изэлла.

Гибрид покивал, осчастливленный защитой и комплиментом. Улыбнулся клыкастой пастью так искренне, что я чуть не зарыдала от безудержного смеха. Даже за живот взялась, потому что колики не давали спокойно стоять. Изэлла с Чайо тоже ржали в голос. Дэрэк, так вообще, по-моему, слезинки смахивал. Даже Кром… и тот криво улыбался.

– Восторг! – хлопала в ладоши Изи. – Ещё и разумное! – восхищалась русалка. – Слушай, Лиса, ты просто обязана взять его с собой, – заверила горячо и без намёка на шутку.

– В смысле? – озадачилась я, но остаточно посмеиваясь.

– В прямом! Не оставляй его здесь! Глянь, как оно старается на тебя произвести впечатление, – махнула на растение Изи.

Я с сомнением покосилась на Мухоловку, которая уже высилась над землёй. С надеждой смотрело на меня и часто-часто кивало, даже листья сложив жестом «молю».

– Ну знаю… – замялась я. – Ректор строго-настрого велел: «Никаких растений у себя в комнате!». Он опасается, что я могу не справиться со своей силой, и тогда… – осеклась, ощутив щекотание и небольшую тягу на своей ноге.

– Что?.. – не смогла закончить мысль, обнаружив, что это вьюнок меня обвивает листьями и подобострастно задирает башку: смотрит так преданно, жалостливо…

– Ну же, Лиса, – рядом заскулила Изэлла. – Посмотри на него… Он круче ручного пса. Он милее только что родившегося котёночка. Даже у меня нет такого фамильяра… Лягушки и пиявки – не лучшая компания! – умело подливала масла, давя на мою совесть и жалость.

– Ты рвёшь мне сердце, – нарочито строго выговорила я растению. – Так нельзя. Это… нечестно, – ворчала, но уже сама понимала, что решение принято.

– Как ему отказать? – пробормотала, ища помощи у Изи… Дэрэка и даже Войра – уж он-то умеет «послать». Но ребята явно были на стороне растения:

– А ты не отказав! – за всех отозвалась русалка. – Вспомни, каково быть отверженным и никому не нужным! – беспощадно била в самое болезненное место. – Мне кажется, вы друг другу нужны, – кивнула Изэлла, заключая мысль. И что самое странное, именно эта фраза нашла отклик в моей душе.

– Ты права! – вздохнула я, но вьюнку пальцем погрозила: – Никакого цирка в академии! Никакого облагораживания территории в комнате! Тебе придётся максимально таиться, понятно? – озвучила свои требования и правила, словно разумному существу.

Гибрид с готовностью закивал.

– Хорошо! Только… – вновь озадачилась я. – В чём мне тебя содержать? И как пронести в академию? – поджала губы. – Тут нет ни стаканчиков, ни…

– Это пойдёт? – к моему удивлению Войр протянул мне какой-то плод, похожий ни то на кокос, ни то на гигантский каштан.

Я хмуро посмотрела диковинный подарок:

– И что мне с ним делать? – недопоняла прикола.

– Женщины… вы такие сложные, – качнул головой Кром и махом треснул им о ближайший камень, аккуратно расколов его пополам. Одним гребком из одной части вынул сердцевину и вновь протянул мне:

– Довольно прочная и глубокая конструкция. Набери земли…

– Думаешь, – озадаченно пробормотала я, – он сюда влезет… – с сомнением покосилась на высокий вьюнок, с ожиданием следящим за нашими манипуляциями. Не успела я договорить, как растение тотчас уменьшилось в размерах, став крохотным, едва видным из земли, отростком.

– Ого, – улыбнулась я, склоняясь к нему. – Что, и семенем можешь стать? – Это было дикое предложение, но от этого не менее находчивое.

И только договорила, как отросток ушёл под землю, но секундой погодя – хоп, и вынырнул кривым семенем, похожим на зародыш, на поверхность.

– Копперфильд и великий Гудини отдыхают, – с восхищением подытожила увиденное я.

– Ладно, раз с этим разобрались… – задумчиво пробормотала я. – Упакуешься в эту ёмкость потом, – распорядилась, адресуя фразу зёрнышку-растению, черпанув земли в половинку плода. Благо после нашей перестановки, она была рыхлой и чистой от лишних сорняков. – А теперь давайте, заканчивать здесь уборку…

– Ага, – хмыкнул Дэрэк. – А то нам ещё работать в библиотеке, – напомнил о наказании.

– Не занудствуй, –