Витор. — Был на редкость упорен в этом вопросе. Дважды терял и находил осколки лезвия. Но потом утратил себя и сбежал сюда, чтобы найти снова. Быть может, сам Путь увёл меня с кривой дорожки. Если ты явился в это место, это не просто так. Таких совпадений не бывает.

Он протянул мне осколок. Я не решился стыковать его тут, не зная, что произойдёт. Надел на шею и сказал:

— Спасибо.

— У тебя есть наставник?

— Да. Михаил.

Он понимающе кивнул.

— Я учился у Йтеморы.

— Мне это имя ни о чём не говорит.

— Ты ещё познакомишься с остальными членами круга. Та ещё компашка, — усмехнулся он. — Когда я слетел с катушек, наставница хотела убить меня. И я сбежал сюда. Тут у них нет власти. Когда увидишься с ней, передай… — голос его дрогнул, он прерывисто выдохнул. — Передай ей, что я раскаиваюсь в содеянном. И я… А, впрочем, этого будет достаточно.

Я мысленно покачал головой. Да тут больше, чем наставник и ученик.

— Вот что, — спохватился он. — Иди за мной.

Он быстро потащил меня по коридору, приговаривая: «Где же, где же?».

— Попробуй вот это.

Я остановился у стены и начал пытаться разглядеть рисунок в письменах. Этот давался куда сложнее. Едва буквы начинали плыть, как снова выстраивались ровными рядами без намёка на какую-то визуальную магию.

Время прекратило свой бег. Только я и стена. Она хотела мне что-то рассказать, нужно просто лучше слушать. Мир за пределами букв перестал существовать. Рисунок сложился в раскрытый рот, пускающий звуковую волну.

Голос древних. Вы познали силу голоса. Когда-то изречением можно было изменить ход событий. Отныне вы способны воздействовать на реальность посредством резких окриков и звуковых атак, вкладывая в них волю. Умение работает в связке с Заговорами. Заговоры усиливают Голос, а Голос Заговоры.

— Быстрей, назад! — прошептал Витор. — Я слышу шаги.

Мы вернулись ко входу, я сделал вид, что выбираю свиток и как раз вошёл Кастер.

— Пришлось закончить совещание с нашим кладовщиком раньше, — широко улыбнулся старший монах. — Так в чём дело?

— Эхо видит рисунки.

— А как сильно у тебя развита Лингвистика? — чуть наклонил голову Кастер.

— Я её не брал.

— Хм. Интересно. Не буду допытывать, но всё же, прецедент. Может, ты был в архивах или библиотеках и там соприкасался со знаниями древних?

— Ничего такого, — покачал я головой. Не буду же ему говорить про печать, что нашёл в пещере, даже наставнику про неё не сказал.

— Тогда у нас просто нет выбора, — он отошёл в сторону. — Читай.

— Вы уверены? — посмотрел на него Витор. — Это не вызовет нарушение договора с Путём? Всё же он не в нашем братстве.

Ага, то есть сначала сам нарушил, а теперь беспокоится.

— Не думаю, мы ведь его чтению не учили. Возможно, этот юный идущий попал сюда не просто так. А возможно, то, что он видит рисунок, ещё ничего не значит, выучить навык всё равно может не получиться.

Пока они болтали, я открыл меню навыков и взял Лингвистику. Раз она сюда тоже завязана.

Лингвистика. Позволяет лучше выходить на контакт и ускоренно изучать языки иных рас, цивилизаций и форм жизни. Побочные эффекты: Интеллект +1.

Ещё и характеристика перепала. В описании про неё ни слова. Такие сюрпризы мне нравятся.

— А Интеллект у тебя какой, если не секрет? — спросил Кастер.

— Одиннадцать.

Он покивал.

— Пробуй.

Я долго вглядывался. Щурился. Но буквы не поддавались. Тогда попросил отойти монахов. Подошёл чуть ближе. Отошёл подальше. Стена словно заигрывала со мной, хотела, чтобы я её разгадал.

Витор стоял с каменным лицом, чтобы не выдать переживаний. А вот Кастер то улыбался, то хмурился, походя, скорее, на учёного, что из засады следит за редким зверем.

Я сел на пол в позу лотоса. Отсюда видно было лучше всего. Это как с картинами художников, ни одной, к сожалению, не видел, но слышал, что некоторые из них нужно разглядывать только под определённым углом и освещением, вблизи мазки в деталях видно, а вот на должном расстоянии смесь жирных красок превращается в живую картину.

Изображение начало проступать. Оно то давило на глаза, то снова становилось тусклым. Буквы плыли и опять возвращались в исходное положение. Очень долго я сидел, не поддаваясь на подначки картины.

Спустя какое-то время заметил, что паттерны обманок стали повторяться, и больше не мешали разглядывать суть рисунка. В меня словно ударила ветер букв, символов и энергии.

Антиконцентрация. Своим окриком вы можете оборвать каст заклинания. В редких случаях развеять уже летящие чары или ослабить их эффект.

— Поразительно! — воскликнул Кастер. — Впрочем, особо не надейся на этот навык. Без базового Голоса он почти бесполезен. Думай о нём как о приятном сувенире.

Ха! Я постарался не выдать охвативших меня чувств.

— Идёмте же, друзья, — позвал нас на выход Кастер. — Ваши компаньоны уже заждались, а у Ликаны язык отсох их забалтывать.

— Свиток умений, — напомнил Витор.

— Успеется, — махнул рукой монах. — Ещё никто не ушёл обиженный, — добродушно улыбнулся он.

Мы вышли во двор. Монахи неслись куда-то, спешно дооблочаясь на ходу в доспехи.

— Собственно то, чем мы занимаемся, — сказал Кастер. — Если есть желание, можете присоединиться.

— Конечно, — сказал я.

— Тогда всё же стоило дать тебе изучить новый навык.

Я побежал за всеми остальными. Мы прошли невидимую до этого плёнку барьера, и пред нами предстала совсем иная стена.

— Мы специально возвели барьер, скрывающий эту мрачную сторону нашей жизни. Даже звуки боя не проходят, — сказал Витор.

Кастер на глазах стал покрываться полупрозрачными светящимися доспехами.

— Магическая броня, — пояснил монах. А потом широко, как-то даже неестественно раскрыл рот и громко закричал. Потом воздуха, вырвавшийся при этом, подхватил его и унёс на стену.

Там монахи стреляли в кого-то пока невидимого.

— Можем подняться, — сказал Витор. — Только хотя бы прячься за мной. Не хотелось бы, чтобы ты улетел в свою путевую без награды.

На этих словах монах поднёс к лицу руку и крикнул на неё нечто неразборчивое. От кончиков пальцев начала проступать перчатка, затем появились наручи, доспех нарастал на нём вполне материальный, не магический, как у того же Кастера.

— Держись за спиной, — посоветовал он. — Хотя раз ты у нас такой необычный, может и удержишь. — Он снова поднёс руку и крикнул. На этот раз в ней появился щит.

Он бросил мне его.

Я поймал. Щит мигнул, попытался развеяться, но всё же остался в руке. Хотя и немного подрагивал, что довольно сильно раздражало.

— Что за новенький фокусник? — морщась от боли спросил неизвестный монах, кое-как с опорой на стену сползший