осколки былой гордости, но они лишь подчёркивали окружающую разруху.

Хотя, если присмотреться, с разрухой тоже всё было не так просто.

Один квартал выглядел будто построенным вчера, сверкающий белизной стен и крыш, утопающий в густой зелени — необъяснимый оазис посреди багряной пустыни. Он обрывался так резко, словно кто-то рубанул огромным мясницким ножом, переходя в руины столь древние, что по ним едва можно было представить форму зданий.

Другая часть города смотрелась ещё более странно — «законсервированной», если не найти иного слова. Ветер, вольно гуляющий по бывшей столице, не трогал пыль на старых колоннах, не шевелил листву на редких низких пальмах и кустарнике. Тени колонн и обелисков оставались в одном положении, как если бы солнце над ними стояло в зените, а не клонилось к горизонту.

Зона застывшего времени. Одно из последствий великой катастрофы, постигшей Багровое Царство, Дешрет, тысячу лет назад. Даже Маат не знала, что именно произошло, пусть и тщательно собирала информацию по крупицам. Цари-чародеи жаждали покорить ход времени, обрести некий «хронос» и привести Дешрет к величию, которого не достиг даже Авалон. Но магия времени однажды встала на дыбы, обрушившись на тех, кто пытался её обуздать.

Между городом и горизонтом застыл невозможный силуэт, символизирующий их провал как ничто другое.

Великая цитадель Багрового Царства — ступенчатая громада, отрицающая законы гравитации и физики в целом. Выше и массивнее Высокого дома, конкурирующая со стенами вечных замков, но изломанная, исковерканная, отчётливо неправильная структура. Египетская пирамида, завёрнутая внутрь самой себя, повторенная и воспроизведённая несколько десятков раз, лишённая входа и выхода. Именно её пытался починить отец Маат, Сехем-Ка-Ра, предпоследний царь-чародей Дешрет и последний из великих магов. Он не добился успеха.

Мелинда, стоящая рядом, повела плечами, как от холода, хотя жара стояла на грани пекла.

— Мне всегда казалось, что Полночь чрезмерно заигрывает со временем, — неохотно сказала она. — Но я должна признать, что амбиции вашего замка — ничто по сравнению с этим местом. К счастью для всех нас.

— Откуда столько негатива, Мелинда? — не удержался я. — Грюннвахт вас не устраивает, от Дешрет-Хедж мороз по коже…

Хозяйка Полудня посмотрела на меня с насмешливой укоризной.

— Это вас надо спросить, Виктор, куда вы обычно приводите женщин.

Ну как, куда? Полночь с окрестностями, иногда на Землю, Риид и Йхтилл, измерение кошмаров там, Авалон. Бал Знающих — хотя туда, скорее, привели уже меня… Не самые романтичные места, стоит признаться. И в данном случае Мелинда была совершенно права — бывшая столица Багрового Царства также не вызывала позитивных эмоций.

— Мы здесь не задержимся. Короткий визит к дракону, пробежка по уцелевшим библиотекам в городе — и назад. Зури, как твои амулеты?

— Держат! — бодро сказала крылатая девушка, демонстрируя зачарованную бижутерию на пернатой шее. — Господин Арчибальд всё настроил так, как я бы и за месяц не справилась.

Ситуация отдалённо напоминала поход в башню Вечности. Нам с Мелиндой временные аномалии были не так страшны, а вот Зури потребовалась подходящая экипировка. Любопытнее всего то, что в Дешрет-Хедж продолжали жить люди, хотя этот город давно сменил статус столицы на «проклятую богами дыру». Местные привыкли существовать посреди нестабильного времени, как до этого привыкли к пустыне и жаре. Кому-то хватало кустарных средств защиты, а кому-то и вовсе природного иммунитета. То, что снаружи Кальдарима посчитали бы за сверхспособность, тут считалось обыденностью.

Хотя на здоровье людей вся эта временная мешанина отражалась далеко не лучшим образом.

— Сперва к дракону? — спросил я, доставая поисковый амулет.

Учитывая влияние всех этих аномалий, ястреб Зун’Кай всё ещё мог закапризничать, но и наша цель была не иголкой в стоге сена. Лежбище древнего дракона сложно утаить от посторонних глаз. Наведывались туда наверняка нечасто, зато каждый знал, в каком направлении не ходить, чтобы не попасться на обед.

— Вы — да. Мы с Зури — в город.

Я воззрился на неё с неприкрытым удивлением.

— Мелинда, вы бросаете меня в одиночестве, не считая проекции Литы?

— Что значит, не считая⁈ — раздался возмущённый писк с левого плеча, который я благополучно проигнорировал.

— Я пытаюсь распределить силы, Виктор, чтобы наши шансы добиться цели выросли. Полдень навёл справки о местном драконе, Бродоре, и поверьте, он с бо́льшей охотой выслушает хозяина Полуночи без сопровождения.

— Старые счёты с вашим замком?

— Древние счёты. Но драконы невообразимо злопамятны, особенно чёрные. Особенно этот конкретный чёрный дракон. Попытайтесь договориться, пока мы ищем нужный манускрипт.

— Это может быть каменная табличка! — Лита вновь подала голос. — Или даже надпись на стене! Тогда нужно будет переписать.

— Значит, перепишем, — спокойно сказала Мелинда. — А когда понадобится помощь в бою, мы будем рядом.

— Вы хотели сказать, если понадобится?

— Да хранит вас вечный Полдень, Виктор. Удачи.

Я оказался неправ — среди нагромождения скал на окраине Дешрет-Хедж можно было спрятать десяток логов и сотню драконов. Одиночные глыбы смыкались друг с другом, образуя каменный хребет, постепенно растущий по направлению к полноценной гряде. По дороге мне повстречалось множество ящериц, пара горных козлов и один старый василиск, который по размеру на дракона не тянул и не спешил ни договариваться, ни драться. Мы разошлись каждый своей дорогой.

С другой стороны, я оказался неправ и по поводу амулета. Золотой ястреб вёл меня сквозь суровую природу Кальдарима, как в свои лучшие дни, ни разу не сбившись с курса. Я карабкался, падал и парил, пока наконец не достиг чёрного зева пещеры на дне кривого ущелья.

— Странно, — пробормотал я. — Что-то здесь не сходится.

— Что не так? — спросила Лита.

— Вход сравнительно небольшой — из такого с трудом бы выбралась и Эргалис. А Бродор, если верить ей же, гораздо крупнее.

— Чёрный ход? Использовал, пока рос, а потом слишком вымахал.

— И забыл перекрыть, чтобы кто угодно мог подобраться к нему с тыла?

— Может, именно это ему и надо? — предположила паучишка после паузы. — Еда сама приходит ко столу, а иногда и сокровища с собой приносит. Проще, чем искать самому и перетаскивать.

— Вот это уже похоже на правду.

Я в самом деле тащил с собой сокровище — артефакт, который пришлось чуть ли не с боем конфисковать у Маат. Для того казначей и существовал, чтобы хозяин не расслаблялся, всё верно. Песочные часы «мёртвого времени» идеально совпадали как с тематикой Полуночи, так и