предплечье как лиана-паразит, и с рук слезать накс явно не планирует. И я не тороплю: вдруг опять психанёт? — ...ты не ментальная кукла! — наконец выдала очевидное Селия, всё ещё валявшаяся у меня в ногах и размазывающая красную кровь в попытках утереть лицо. — Нет, — улыбнулась я. Почему-то я не злилась. Мои эмоции были сложными. Я была под впечатлением. Вычленить злость из них после того, как я намяла Селии бока за весь род человеческий, как-то не получалось. — ... ты не человек! — припечатала Селия и безразлично уставилась в потолок, словно её больше не волновали ни побои, ни проигрыш, ни... вся эта странная жесть, которую она тут устроила. — Вы головой ударились, виана, — прошептала я, но холод пробежал вдоль позвоночника. Откуда это ощущение будто... будто Селия права?! — ... ты больше не человек, — монотонно продолжала гнуть своё Селия, — хитро придумала. Обыграла саму эволюцию. Выползла из своей отсталой расы... ты... — Я человек. — перебила я Селию дрожащим голосом, — может... и ты тоже слегка человек. Арон спрашивает тебя, зачем всё это, а я не спрашиваю. Селия сфокусировала на мне взгляд. — Я знаю. Это эмоции. Это по-человечески, Селия. Просто ты... не умеешь с этим обращаться. Люди испытывают их всю жизнь, с рождения. А ты... к тебе они пришли, и ты отказалась... слишком хрупкой, атлантианка, — отчасти передразнила я манеру Селии. — Бред, — хмыкнула поверженная Селия и затихла. Я снисходительно на неё взглянула. Мне вдруг всё стало ясно: у атлантианцев крепкие тела, долгая жизнь, выдающиеся пси-способности, но вот эмоциональная часть... в этом они безобразно плохи. Не все, конечно. И мне всё-всё в этой истории ясно. Кроме одного. — Арон... — атлантианец меня обнял, я ответила на объятия, накс переполз так, что теперь как бы связывал нас вместе. — Арон, что в том документе, а? Под чем я подписалась?..

– Не здесь… – пробормотал босс.

Ого!

Мне не мерещится. Я готова поклясться, что он смутился. Вон как отводит взгляд. Если б атлантианцы были для этого приспособлены – глядишь, и покраснел бы.

Да что ж там такое?!

– Завершим процедуру с задержанными, выполним протокол, – сел на своего любимого коня мой босс, – и после, сегодня вечером. Ну или завтра... Обговорим. Я отвечу на все твои вопросы, Мира. Обсудим наше будущее…

– Она не знает?! – потрясённо воскликнул Эвонис и как бы актёрствуя медленно поаплодировал нам. – Какой пассаж, вианы!… Арон. Я всякий раз думаю, что тебе меня уже не поразить. А ты регулярно сносишь планку. Как тебе удалось добиться согласия подсознательного, вообще не информируя сознательное?!

– Работаем! – Арон словно нехотя выпустил меня из объятий и угрожающе сверкнул глазами на Эвониса, – ещё хоть звук Эвонис, и сам знаешь за сколько осечек будешь отписываться!

И дела закрутились.

Прибыла следственная бригада, вызванная Эвонисом ещё из-за нас. Каково же было их удивление, когда вместо вмешательства в разум человека и краденых документов, им подсунули дело о ментальной террористке, чей пси-потенциал функционировал в нетипичном для атлантианцев регистре на восемьдесят семь процентов.

Селия была слепой зоной для сильнейших. Такая вот шутка генетики. Как звук, недоступный уху человека, но прекрасно распознаваемый котоидом.

Селия была скорее средним или слабыми псиоником с атлантианской точки зрения. Но если посмотреть на неё из человеческого спектра, была весьма интересно одарена. Обаятельна. Убедительна. По иронии – всё это давал ей мозаичный геном за счёт вставок очень редкого типа человеческого ДНК.

Селия кричала и билась в истерике: требовала вписать в документы, что все обвинения в родстве с людьми — гнусный оговор. А с её генами такая ерунда из-за вакцинации для миссии пятилетней давности препаратом, включавшего в себя фрагменты человеческой ДНК.

Это разумеется был бред. А Селия в отчаяньи цеплялась за старые установки не в силах признать собственную природу.

Ярая ненавистница людей. Частично человек. “Сломавшаяся” как раз потому, что не справилась со своей сутью.

Я вздохнула: Селии бы на реабилитацию. Ей надо к людям. Чтоб научили её принимать её особенности и пользоваться ими, без попыток захватить мир.

В общем, к вечеру все были в мыле. Я, Арон и Гидеон уже за полночь заканчивали все протоколы в просторном кабинете, соорудив из него полевой филиал офиса. – Сколько зла могла сделать Селия с такой неудачной комбинацией атлантианских и человеческих поведенческих паттернов. Надо же умудриться взять у обоих рас худшее – протянул Гидеон, отхлёбывая свой ягодный взвар.

Я же, не отрываясь от файлов в служебном планшете, пила уже десятую чашку кофе.

Очень хотелось кофе.

Буквально аж руки дрожали. Как будто это не я. Да если б я могла – ела бы кофе прямо ложкой. Какая-то кофейная мания! Накс, дремавший свернувшись кольцом у меня на коленях, прерывисто зашипел, не открывая рубиновых глаз. Я теперь знаю, это смех. Я погладила серебристо-белую чешую змеиного тёплого тельца. Так быстро к нему привыкла, даже странно. “Хватит с вас, — прошипел накс, — дальше я прослежу... Мира, тебе нужен отдых. Перенапрягаться нам вредно…” Накс сполз с моих колен и скрылся под столом.

Гидеон выругался сквозь зубы и приподнял ноги, едва не расплескав свой взвар, когда накс прополз прямо по нему. "Как по асфальту", — улыбнулась я, вспомнив человеческую присказку. — Действительно, нам пора сделать перерыв, — это был голос Арона. Я вздрогнула и уставилась на босса. Мой атлантианец оказался рядом с моим рабочим местом неслышно. Он протягивал руку мне. Раскрытой ладонью.

— Нам пора уединиться, Мира. Дела подождут... Я вложила свою руку в ладонь начальника как зачарованная.

Глава 18

Арон

Я вёл человечку.

В наши апартаменты. В спальню. Нет, сначала всё же придётся подзадержаться для разъяснений в гостиной. А чуть позже можно и в спальню…

Я сумею расслабить мою человечку и восстановить её силы.

Ведь Мира устала. Я следил за всеми её жизненными показателями, теперь – особенно пристально.

И откладывать разговор уже было некуда.

Когда я завёл Миру в комнату, тут же закрыл дверь за человечкой. И заблокировал её ментально дополнительно – по привычке, чтобы нас не побеспокоили.

У меня было странное чувство: словно подсасывало под рёбрами,