— Ничем, — я поднял руку, останавливая вспыхнувшее в её глазах возмущение. — Мы сами только статисты, так, небольшая подстраховка. Тем более я понятия не имею, какой план у него в голове, — в сердцах бросил я. — Но я не могу тебя принудить остаться в стороне. Если захочешь — приходи. Только не мешай и, самое главное, молчи.

— Что он ещё сказал?

— Ничего. У него не было времени на долгую беседу, но, если тебе важно, о тебе он тоже спрашивал. Ты знаешь Анну Маркелову? — осторожно спросил я.

— Конечно, — Ванда брезгливо поморщилась. — Как я могу её не знать? Мне Рома о ней сразу же рассказал, как только наши отношения вышли за пределы дружеских. Почему ты о ней спрашиваешь?

— Рома использует её в качестве живого щита. Хотел тебе об этом сразу сказать, чтобы ты не начала придумывать странные вещи, увидев её рядом с ним, — серьёзно ответил я.

— Хорошо, — она снова пожала плечами и уткнулась в документы.

— Ты когда спала последний раз? — притронулся я к её руке, заставляя отвлечься от работы, в которую она погрузилась с каким-то патологическим остервенением.

— Вчера… наверное, — нахмурившись, ответила она, откладывая в сторону ручку и отодвигая бумаги.

— Вчера, — невесело усмехнулся я. — А ела когда в последний раз?

— Не помню. Да что вы все ко мне пристали с этой едой? — вспылила Ванда. — Я не могу есть, спать, отдыхать. Мне кусок в горло не лезет, и от запаха и вида еды начинает выворачивать. Я не могу нормально уснуть, постоянно просыпаюсь и проверяю, на месте ли кольцо, и сразу же начинаю думать о том, что мне делать дальше, если…

— Всё, успокойся, — я поднялся и подошёл к ней со спины, рывком ставя на ноги. — Собирайся и пойдём.

— Куда? — она отняла руки от покрасневших щёк и задрала голову, чтобы посмотреть на меня.

— Ко мне. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил. Следовало это сделать раньше, — выдохнул я. — У тебя пять минут, жду тебя возле выхода, — улыбнувшись, я взлохматил её непослушные волосы и под возмущённый писк вышел из кабинета.

Через пять минут она уже выходила из здания СБ. Несмотря на лето, на улице было прохладно. От пронизывающего ветра Ванда поёжилась, обхватывая себя руками.

— Не очень удачная погода для прогулки, — проговорил я, подходя к ней ближе. Приобняв её за плечи, я активировал портал, предварительно убедившись, что на площади и рядом со зданием никого нет. Было немного непривычно перемещаться отсюда, но тащить Ванду в мой любимый проулок с мусорными баками я посчитал не слишком рациональным.

Мы переместились прямо на лестничную площадку рядом с моей квартирой, и я сразу же открыл двери, пропуская подругу внутрь. Она постоянно хмурилась, но спорить не решилась и, глубоко вздохнув, переступила порог моего дома.

Сразу же зажёгся свет, и выбежавшие в коридор Кинг с Леди замерли, разглядывая Ванду.

— Кинг, иди сюда, малыш. Как давно я тебя не видела! — радостно завопила Вишневецкая и, присев на корточки, протянула к опешившему кошаку руку. Он подозрительно на неё покосился, сделал неуверенный шаг назад, а затем, распушившись до каких-то невообразимых размеров, стремительно умчался в нашу с Леной комнату, громко вопя и проскальзывая на повороте. — Похоже, он в меня плюнул, — пробормотала Ванда, глядя на меня удивлённым взглядом. — Что это с ним?

— Понятия не имею. Но, может быть, он таким образом выражает свою неподдельную радость? — злорадно прокомментировал я, прислушиваясь к идеальной тишине в спальне. — Не всё ему нервы мне трепать, — едва слышно добавил я, снимая куртку и ботинки.

— Что? — прищурилась Ванда, поднимаясь на ноги.

— Ничего, надеюсь, что когда всё закончится, то вы его всё-таки заберёте обратно. А то как-то слишком много кошачьих в моей небольшой квартире, — сообщил я, проходя на кухню, доставая телефон.

Лены дома не было, несмотря на поздний час, что было странно. Я быстро набрал номер жены, открывая холодильник. В нём обнаружились: приготовленные лобстеры для Леди, кусочки обработанного кроличьего мяса, к которому пристрастился Кинг, и пара небольших кастрюль с обычной простенькой едой, скорее всего, для меня. Лена долго не отвечала, и я уже начал беспокоиться, когда в трубке раздалось сначала какое-то шипение, потом непонятный вопль, переходящий в заунывный вой.

— Если ничего не случилось, и ты просто хочешь поговорить, то я тебе перезвоню, — сквозь эту какофонию звуков голос супруги был едва различим.

— Ты где? — напряжённо спросил я, потому что вопли не прекращались, и на той стороне явно происходило что-то опасное для жизни.

— На работе! — рявкнула она. — У меня сегодня ночная смена, я тебе утром об этом говорила. Да заткнитесь вы уже!

— Да, точно, ночная смена в клинике при приюте, — пробормотал я. — Что у тебя происходит? Тебе точно не нужна помощь? И, Лена, там вообще безопасно?

— Абсолютно. Сейчас сделаю пару укольчиков и успокою эти вопящие комки шерсти, пока не освободится вторая смотровая, чтобы отделить друг от друга этих воинственно настроенных молодых людей и уже перейти к осмотру, — зловеще проговорила она, после чего отключилась.

— Может, и не нужно было отпускать её туда на стажировку, — я посмотрел на телефон и, положив его в карман брюк, пошёл искать Ванду, потому что в коридоре её не оказалось.

Девушка обнаружилась в гостиной на диване. Видимо, как только она оказалась в защищённом месте, организм решил, что с него хватит, и сразу же отрубился. Ванда спала, свернувшись клубочком на небольшом диване, положив под голову руки. Я принёс из гостевой спальни подушку и одеяло и подошёл к дивану, наткнувшись на злобный взгляд Леди, вытянувшейся вдоль тела Ванды. Я сделал ещё один шаг, но кошка зашипела и прижала уши, глядя пристально мне в глаза.

— Тихо, не буди, — прошептал я и накрыл заворочавшуюся Ванду одеялом, подкладывая подушку ей под голову.

Постояв ещё немного над беспокойно спящей подругой, я выдохнул и направился в спальню. Нужно было ещё убедиться, что Кинг не заполучил инфаркт и не лежит сейчас холодным трупом, где-нибудь забившись перед этим в угол, после чего лечь уже спать. Всё-таки, денёк нам завтра тот ещё предстоит.