ступить на его поверхность? Я участвовал в создании «Десницы», которую космонавты использовали для работы над орбитальной космической станцией, вложил свою лепту в конкурсе космических аппаратов для спуска на поверхность Марса, а потом полетел на орбиту и принял участие в тестировании обшивки, скафандра и защитного оборудования от радиации. Если даже не я, а кто-то другой из нашего отряда космонавтов станет первым, то моя задача будет выполнена!

Глава 20

Космическая гонка

Полёт к Марсу стал настоящим испытанием для всех нас: и для экипажа, который проверяли и тестировали всеми возможными способами, и для Центра подготовки, который работал над ошибками и пытался предусмотреть все возможные проблемы. Подготовка к полёту велась на высшем уровне. Если раньше нам прощали незначительные недочёты, то теперь за малейшую ошибку или промедление доставалось по первое число. Из-за этого рейтинг плясал, как сумасшедший. Если в начале месяца одни люди были на вершине, то к концу этого же месяца могли оказаться в середине, а то и на дне рейтинга. Панкратов заметно нервничал и срывался на космонавтах, пару раз даже грозился изменить основной и дублирующий состав.

— Вы должны понимать, что в отряде космонавтов нет лидеров, любимчиков или неприкасаемых! В окончательный состав войдут те, кто покажет себя наилучшим образом, и даже прошлые заслуги не имеют никакого влияния. Всё зависит полностью от вас! — твердил Панкратов.

Конечно, он лукавил, потому как троица ветеранов космических экспедиций в лице Орешкина, Григорян и Прохорова негласно готовилась к старту и постоянно оказывалась на вершине рейтинга. Да, опыт играл большую роль, но мне кажется, что в Центре давно определились с составом, а сейчас просто присматривали наиболее подходящих дублёров.

— Оно и понятно, на Филиппыча сверху давят и требуют результат, — пыталась защищать его Лина, но Абрамов её позицию не разделял.

— Думаешь, если его истерика передастся остальным, результат будет лучше? — предположил Артём.

Следующие три месяца выдались невероятно сложными и физически, и эмоционально. В конце подготовки прошла медкомиссия, по результатам которой космонавты должны были получить допуск к полёту. Для меня эта процедура была чистой формальностью, потому как потемнение перед глазами осталось далеко в прошлом, а сейчас я чувствовал себя просто великолепно.

Именно поэтому ответ со штампом «Не допущен» стал для меня полной неожиданностью. Я схватил результаты осмотра и помчался в медицинский блок разбираться. Девушка-врач, сидевшая там, разводила руками и не могла толком объяснить как так вышло.

— Показания снимают приборы, мы всего лишь их обслуживаем, — объяснила мне врач.

— В том-то и дело, что обслуживание проводите неправильно! — не переставал возмущаться я.

— Подойдите к Дарье Игоревне. Она расшифровывала показания датчиков. Может, где-то невнимательно перенесла информацию.

Дарья Игоревна? Кажется, я догадываюсь где собака зарыта. Забрав результаты, я направился в кабинет к Даше. Там никого, кроме жены не оказалось, поэтому я мог поговорить по душам. Увидев у меня в руках результаты осмотра, девушка вздохнула и даже не попыталась отпираться, когда я задал прямой вопрос.

— Миш, прости. Результат осмотра действительно моих рук дело, — призналась она. — Просто я боялась за тебя. У меня предчувствие, что тебя отправят на Марс. А если что с тобой случится, я не вынесу.

— То есть, из-за своих страхов ты решила поставить крест на моём предназначении? Даш, я пришёл сюда, чтобы покорять космос, помогать человечеству развиваться, открывать новые возможности. Не отрицаю, это опасная задача, но я готов рискнуть. А если ты боишься, то не стоило вообще идти в Центр.

Пусть я и сердился на Дашу, но понимал её мотивы. Да, каждый полёт сопряжён с риском, а полёт на Марс так вообще опаснее некуда. Учитывая, что в расчётах участвует масса переменных, значения которых берутся из исследований, вполне может быть, что корабль вообще никуда не долетит. Сначала нужно отправить беспилотный корабль, спустить шаттл, вернуть его на корабль и успешно вернуться домой. И только в случае успеха экспедиции можно говорить о запуске ракеты с космонавтами на борту.

Уже дома мы сели за столом и обсудили сложившуюся ситуацию, а после переговоров провели бурное перемирие. Настолько, что на следующий день оба едва не проспали на работу. Результат комиссии аннулировали, а некорректный результат списали на ошибку чтения информации с приборов. Я продолжил подготовку, и с огромной вероятностью должен был либо лететь на орбиту, либо на Марс, если кто-то из участников экспедиции и дублёров откажется.

Ближе к времени отправления очередной экспедиции на орбиту стало известно, что Центр управления полётами собирается провести два запуска с разницей в пару недель. И первым они планировали провести запуск ракеты на Марс.

— Через три месяца Красная планета будет находиться максимально близко к нам, — объяснял ситуацию Панкратов. — Это называется противостояние Земли и Марса, когда обе планеты находятся максимально близко друг к другу, а сам Марс расположен на максимальном удалении от Солнца. К тому же, Земля будет находиться между Марсом и Солнцем, и в Центре считают, что это поможет немного снизить влияние вспышек на Солнце и радиации на корабль и экипаж.

— Но ведь мы ещё не готовы к полёту! — удивилась Лина. — Мы не провели всех необходимых испытаний…

— Не нам судить, — отрезал Филиппыч. — Мы наконец-то научились работать с чужими ошибками, анализировать их и делать выводы. Неудачный запуск наших коллег позволил точнее рассчитать нашу программу. Наши конкуренты делают успехи и дышат нам в спину, поэтому в Центре решили отправлять экспедицию сейчас, потому как через несколько месяцев будет уже поздно. Представьте себе, что такая уникальная возможность выпадает раз в пятнадцать, а то и в семнадцать лет. Да, Марс ещё будет сближаться с Землёй, но расстояние будет немного больше, и даже этот момент придётся ждать больше двух лет. За это время нас обгонят.

— Мы полетим! — уверенно заявил Орешкин, поднявшись с места. — Если кто из команды имеет другое мнение, я осуждать не буду. Дайте мне кого-нибудь в напарники, и можете готовить ракету.

— Сядь, герой! — рявкнул Панкратов. — Ситуация действительно сложная. Мы просто не успеваем просчитать все детали. Наших баллистиков подгоняют и просят поскорее дать данные. Они в привычной манере пытаются потянуть время, чтобы лишний раз пересчитать показатели, но в Центре уверены, что полёт пройдёт хорошо.

— Вот сами бы и летели! Уверены они… — проворчал Плотников.

— Анатолий Филиппович, вы же