А меня взяли для расширения штата медиков. С таким количеством космонавтов на медицинский персонал нагрузка заметно выросла. А теперь, когда вы будете проходить реабилитацию, нужны ещё люди. Не разорваться же специалистам! А ты, если помнишь, реабилитации космонавтов у меня посвящена дипломная работа.

— Ты умничка! — похвалил я Дашу, прижав к себе. Как же долго мы не виделись!

Реабилитация началась уже на следующий день и предполагала целых два месяца ответственной работы.

— Условно всю реабилитацию можно разделить на две неравных периода, — рассказывала нам Даша. — Первый, который мы называем острым периодом, длится двадцать дней. В это время мы проводим обязательные медицинские осмотры и обследования, оцениваем ваши физические качества. В это же время стараемся создать максимально дружелюбную атмосферу для улучшения психо-эмоционального состояния.

— Я так понимаю, мы заново будем учиться ходить? — ухмыльнулся Денис.

— И не только ходить, но и плавать, заниматься физкультурой и гимнастикой. Разумеется, нагрузки будут щадящие. Мы ставим цель восстановить мышечную массу, а не нагружать её.

Честно говоря, за следующие три недели я устал даже больше, чем на орбите. Сознательно я готовился к тому, что в космосе будет тяжело и рассчитывал расслабиться дома, но в этом и заключалось заблуждение. Нужно было активно заниматься, чтобы вернуть себе форму, а сознание упорно просило отдыха.

А дома меня ждали совсем другие упражнения. Мы с Дашей навёрстывали всё то, чего не было в течение долгих восьми месяцев. И это было самой лучшей эмоциональной и физической разгрузкой на свете.

К концу третьей недели реабилитации появились первые итоги, и для некоторых из нас они были неутешительными. Панкратов зашёл к нам, чтобы проследить за тем, как идут дела.

— Коляды нет? — поинтересовался Филиппыч.

— На массаже, вернётся минут через двадцать, — ответил я. — Ему что-нибудь передать?

— Ему пока ничего не нужно передавать, — нахмурился наставник. — Медицинское обследование показало серьёзные проблемы со зрением у Дениса. В принципе, это не первый случай, когда у космонавтов портится зрение после возвращения с орбиты, но проблема в том, что оно практически не восстанавливается.

— И что это значит? — поинтересовался я, потому как остальные хранили молчание.

— Это значит, что мы будем проводить реабилитацию и дальше. Если понадобится хирургическое вмешательство, сделаем операцию, но шанс, что парень вернётся к тренировкам и снова полетит в космос сравнительно небольшой.

— И что теперь? — ледяным тоном спросил я, сам удивляясь своему спокойствию. — Прощай, Денис? Выставите его за двери Центра, как отработанный материал?

— Думаешь, мне так легко смириться с потерей одного из лучших космонавтов? — повысил голос Филиппыч. — Вы два года почти учились, столько времени готовились к полёту — за это время каждый стали мне как родной сын или дочь. Думаете, я меньше переживаю?

Пакратов замолчал, переводя дух, а затем продолжил уже спокойнее:

— Пока не будем делать поспешных выводов и принимать какие-то решения. Даже если Денис не восстановится до конца после полёта, он всё равно останется в структуре Центра. С его квалификацией и знаниями мы найдём где их применить. Разумеется, я рассчитываю на ваше благоразумие. Не стоит ему пока говорить об этом. Я попрошу психологов плавно подвести его к пониманию этой непростой ситуации, а вам я рассказал не для того, чтобы вы чесали языками и перемалывали парню кости. Я рассчитываю, что вы его поддержите в нужный момент.

Завершением первого этапа реабилитации стали своего рода экзамены для наших тел. Когда пришло время провести обследование, я вошёл в кабинет и устроился на койке.

— Это ортостол, — объявила Даша, пристёгивая меня ремнями. — Сейчас мы будем наклонять тебя вниз головой, а потом вверх и измерять давление.

— Это потому что я утром мусор не вынес? — попытался я пошутить, но девушка юмор не оценила.

— Миш, давай на работе без таких шуток. Я сейчас вполне серьёзно. И тебе нужно сконцентрироваться, чтобы показатели были в норме.

— Если я сконцентрируюсь, у меня наоборот давление подскочит, — недовольно проворчал я, но не стал развивать тему. В какой-то степени мне нравилось работать рядом с Дашей, так мы могли больше времени проводить вместе, но её стремление сохранять деловые отношения на работе немного сбивало с толку. В Центре мы общались друг с другом в более непринуждённой обстановке, часто шутили и подкалывали друг друга. Так было легче справляться с тяжёлыми нагрузками и волнением.

Когда рядом находилась Даша я невольно ловил себя на мысли, что пытаюсь контролировать каждое своё слово, пусть и совершенно безобидное. Иногда доходило до абсурда. И ведь если пообщаться с психологами на эту тему, то девушку непременно переведут к другой группе, что её расстроит, так что придётся справляться старыми методами, когда не было никаких психологов, коучей и всякой прочей ерунды, а результата достигали благодаря силе духа и целеустремлённости. Иными словами, в этой ситуации помочь себе я могу только сам.

— Давление в норме, всё в порядке, — прокомментировала результат Даша. — Теперь можно отдохнуть, а потом проведём тест на велоэргометре.

— Это что за зверь такой? — насторожился я. Мало ли что эти ребята в белых халатах придумали.

— Лёжа на койке нужно будет крутить педали, а мы проверим пульс и давление. К тому же, это поможет привести в порядок мышцы, суставы и сердечно-сосудистую систему.

— Лежать и крутить педали? Это дело хорошее! — улыбнулся я и как только девушка убрала удерживающие ремни, спрыгнул с койки, чтобы уступить место следующей жертве ортостола.

Второй этап реабилитации был уже куда проще. Мы могли немного расслабиться и избавиться от тесной опеки медиков. Хотя, дома Даша внимательно следила за моим состоянием и регулировала диету. Доходило даже до того, что конфеты мне приходилось есть тайком.

— Бархатный сезон в Сочи вы уже пропустили, но аквапарк мы вам устроим, — пообещал Панкратов, когда нам предстояло ехать в санаторий. У каждого из нашей троицы была своя программа восстановления. Разве что опорно-двигательный аппарат у всех оставался в плачевном состоянии.

Здесь я смог разгуляться и позволить себе немного отдохнуть. Денис тоже не отставал и даже вырвался вперёд. Через две недели санатория, когда мы вернулись домой, я набрал два килограмма, а Денис целых шесть. И это при том, что за время пребывания на орбите я и так поправился на пять кило.

За время отдыха в санатории я почти не вылезал