бесшумно и неотвратимо, как сама смерть, мрачная, сосредоточенная. Я молча выставил вперёд кровоточащий палец, она даже не моргнула, просто шевельнула губами, активируя слабую версию исцеляющего заклинания. Кожу приятно защипало, порез затянулся на глазах, не оставив даже шрама.

Я усмехнулся, стряхнув каплю запекшейся крови, и снова повернулся к Гулару.

— Вот теперь всё в полном порядке.

Ненависть и только-только зарождавшийся липкий страх старика сменились откровенным смятением. Он не понимал, к чему я веду.

Я же оживился, словно меня только что осенила гениальная идея, и щёлкнул пальцами.

— Слушай, Шип, у тебя ведь есть способность Восстановление плоти пятидесятого уровня. Скажи, если бы я, допустим, содрал с этого человека всю кожу заживо или сжёг её до мяса, ты бы смогла это залечить?

Карина-Шип одарила привязанного заклинателя ледяной полуулыбкой.

— Легко.

Гулар стремительно побледнел, его и без того серая кожа приобрела землистый оттенок.

— И его нервные окончания полностью восстановятся? — деловито уточнил я. — То есть я смогу повторить процедуру, и ему будет также чертовски больно, как и в первый раз?

Мой «скромный целитель» медленно кивнула, в её глазах плясали тёмные безжалостные огоньки.

Из-под кляпа пленника вырвался сдавленный, жалкий мычащий звук. Воздух в тесной камере мгновенно потяжелел от резкого кислого запаха, сиденье стула под Гуларом стремительно намокло, старик просто обмочился от ужаса.

Я проигнорировал лужу, не отрывая взгляда от целительницы. Мой голос стал глухим, резонирующим от внутренней ярости.

— Шип, кажется, какое-то время назад я публично озвучил, что именно сделаю, если когда-нибудь поймаю ублюдка, который обрушил метеорит на мой дом. Напомни-ка, что я сказал.

Целительница ответила ровным безэмоциональным тоном гробовщика:

— Ты обещал, что будешь держать его в бесконечных мучениях, пока он не сдохнет от глубокой старости.

Гулар снова заскулил, тонко, жалко, отчаянно задёргавшись в своих тугих путах, словно пойманная на крючок рыба.

Я молча поднялся со стула, подошёл к двери и распахнул её настежь, отступая в сторону.

Лионелия шагнула внутрь мягкой походкой хищника. При каждом её движении тяжело позвякивал кожаный пояс, который она носила перекинутым через плечо на манер перевязи, на нём болтался богатый арсенал жутковатого вида инструментов.

Пока миниатюрная гоблинша деловито раскладывала железяки на хлипком столике, я вновь повернулся к бледному Гулару.

— Познакомься, это Лионелия, моя Ловчая воров. Она жила в моём доме, под моей защитой ещё до того, как с неба рухнул твой метеорит, и она тоже едва не погибла в том аду. Знаешь, Гулар, она дала точно такое же обещание, как и я, и поверь, она просто горит желанием провести в твоей компании много-много увлекательных часов на протяжении следующих нескольких десятилетий. Более того, она искренне надеется, что благодаря нашему целителю ты увидишь больше зим, чем любой другой человек, когда-либо рождавшийся на свет.

Лионелия зловеще ухмыльнулась, блеснув острыми зубками, неторопливо сняла с перевязи массивные щипцы, задумчиво щёлкнула ими в воздухе, а затем перевела оценивающий взгляд на перевязанные пальцы заклинателя.

Гулар задышал часто и тяжело, его грудная клетка ходила ходуном от накатывающей паники.

Я громко откашлялся, привлекая внимание Лионелии.

— Каковы инструкции? — спросил я ровным командирским тоном.

Она бросила на пленника угрюмый плотоядный взгляд, нехотя отложила щипцы и вытащила небольшой скальпель с лезвием острым, как бритва.

— Я обязана передать его силам Теневого крестового похода для официального суда и казни, но только после того, как он выложит мне абсолютно всё, что знает о Консорциуме, их союзниках и любых других вещах, представляющих для нас ценность.

— Верно, — я шагнул к стулу, грубо схватил связанного мужчину за волосы на затылке и запрокинул его голову, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — Теперь ты знаешь, как сложится твоя дальнейшая жизнь, Гулар, и прекрасно понимаешь, что именно должен сделать, чтобы положить конец своему кошмару. Сегодня мы видимся в последний раз, но, признаюсь честно, часть меня очень надеется, что ты продержишься долго.

Я выдержал театральную паузу, не отводя взгляда от его животного страха, и добавил:

— На самом деле часть меня жаждет, чтобы ты вообще никогда не заговорил.

И я говорил абсолютно искренне.

Круто развернувшись, я вышел из допросной, не оглядываясь. Дверь с глухим стуком захлопнулась за моей спиной, заглушая хриплое дыхание пленника.

Пусть теперь гадает, где заканчивается мой изощрённый блеф и начинается личная вендетта. Мне нужна была информация. Мне нужен был живой источник сведений о Консорциуме. И всё же где-то глубоко внутри сидела тёмная до омерзения часть меня, которая не возражала бы, если бы Гулар решил молчать слишком долго.

Я ненавидел эту часть себя.

Но память на тех, кто смеет вредить моим близким, у меня и правда феноменально хорошая.

Глава 21

— В Шалин Гранд считают, — прямо с порога заявила Лионелия, на её губах играла мрачная хищная улыбка, — что могущественная теневая организация с другого континента или, возможно, из глубин Копей Кротоса начала масштабное наступление на Консорциум.

Она только что вернулась из допросной, оставив Гулара на попечение своего помощника.

Ирен, уютно устроившаяся у меня на коленях, оторвала взгляд от последних отчётов о деятельности судоходной компании «Феникс» и криво усмехнулась.

— Значит, Консорциум уже определился с теорией? — спросила она, перелистывая страницу.

— Они полностью исключили Хорадис, — ответила Лионелия, грациозно потягиваясь. — Уж слишком это малонаселенный и дикий приграничный регион, чтобы там могла скрываться организация, обладающая достаточной силой и влиянием для такого дерзкого вызова. Кроме того, они считают, что у них достаточно связей в Ардженте, чтобы вычеркнуть из списка подозреваемых и Брелию. Сейчас в их кулуарах преобладает мнение, что за атаками стоит Джуронис или Дармур.

С этими словами Лионелия перебралась на соседнее кресло и устало откинулась на спинку, отдавая Ирен свежие отчёты. Рыжеволосая машинально поправила выбившуюся прядь на виске гоблинши коротким, почти сестринским жестом заботы. Девушки стали гораздо ближе с тех пор, как Лионелия начала приходить к Ирен несколько раз в неделю за деловыми советами, к тому же совместная координация операций Теневого крестового похода сближала покруче любых посиделок у камина.

Меня это только радовало. В доме, где каждый день мог принести кровь, пленников и новые угрозы, такая тихая поддержка между моими жёнами была не роскошью, а частью нашего тыла.

— Они уже довольно давно мусолят эти теории, — задумчиво протянул я, анализируя расклад. — Значит ли это, что Шалин Гранд окончательно отказался от мысли искать крота в самом Шалине и теперь полностью сосредоточился на внешнем враге?

— Они не отвергли эту теорию окончательно, — Лионелия задумчиво поджала полные губы, — но явно сместили фокус внимания.