– Скажи: я – шатун? Меня подменили? Я не понимаю, когда и как это могло произойти. Но я могу помнить не все, да? И дьявол-хранитель…

– Может быть, и так. – Дезертир пожал плечами. – А может быть, еще хуже. Давай поговорим об этом, когда я вернусь.

Спустя секунду дверь распахнул Абу и прицелился в Дезертира из пистолета.

– Что там происходит? – Сталкер поднялся. – На нас напали?

– На нас напали, – согласился Абу. – А ты об этом не знал?

– Предполагал. – Дезертир подошел ближе и отвел пальцем ствол пистолета. – Дай угадаю. Сталкеры попробовали отбить своих? Бубна здесь ни при чем. Существует такое понятие, как «братство вольных сталкеров», без него в Зоне не выжить. Но и здесь, за Периметром, оно тоже имеет вес.

Оглянувшись на стоящего позади секьюрити, Абу убрал пистолет. Он не знал, верить ли сталкеру, зато привык принимать жизнь как она есть. Сейчас ему было нужно доказательство смерти проклятого старика, и добыть его обещал только этот человек.

– Я тебя понял, Дезертир. Хорошо, бери аппаратуру и уходи. Только помни: у тебя один шанс. У нее тоже. А также у «братства вольных сталкеров», Бубны, этого городка и всех людей, которые тебе дороги.

Дезертир коротко кивнул и вышел из номера, забыв попрощаться с Норис. В сопровождении молчаливых охранников он зашел за оборудованием – тяжелым ранцем. Там лежало примерно то же самое, с чем уходил в Зону Шейх, но без некоторых излишеств.

– Если тебе все-таки интересно! – окликнул его на лестнице Абу. – Они ушли. А я снова потерял людей. Хорошего настроения мне это не добавило. Не подведи!

– Все будет хорошо! – пообещал сталкер и покинул «Дом колхозника».

Рябой не стал долго ждать, как и просил Дезертир. Еще раз внимательно рассмотрев запись с камеры, он завел мотор и подъехал к заднему двору гостиницы. Место Рябой прекрасно знал, как, впрочем, и каждый, кто долго жил в городке.

– Ты умеешь обращаться с гранатами?

Обиженная Флер надменно повернула к нему голову.

– А это очень сложно, да? Надо обладать умищем, как у тебя, чтобы научиться? Или, прости, ты не умеешь и хочешь, чтобы я…

– Забор! – оборвал ее Рябой и показал место. – Как услышишь выстрелы, подорви вот ту секцию. Не поленись упасть. Потом сразу к машине, можешь сесть за руль. Если хочешь.

– А почему я должна что-то для тебя делать?

– Я только попросил. Поступай как знаешь.

Он вышел из машины и, одергивая куртку, под которой спрятал пару пистолетов, пошел к «Дому колхозника». Хитрых планов Рябой разрабатывать не умел, да и не нужно здесь было хитрить. Всё должны были решить скорость и неожиданность.

Мысленно шепча номер нужной комнаты, который заботливо показал ему Дезертир, он вошел в гостиницу и направился к лестнице. Парень, что торчал здесь, мог его узнать, однако Рябой не собирался тянуть резину. Как только секьюрити выставил руку и забормотал что-то на ломаном русском про «закрытые этажи», сталкер ударил его электрошокером. Прежде, чем охранник упал, Рябой помчался вверх по лестнице. Хоть несколько секунд, а выиграл – они пригодятся.

Охранник на втором этаже успел сунуть руку под плечо, вот только Рябой уже держал пистолет в руках. Выстрел удался: точно между глаз. Удивляться не было времени. Глушитель сделал свое дело, и тем не менее натренированное ухо могло засечь глухой звук. Почти одновременно с выстрелом Рябой вкатился в коридор, готовый к бою, но никого не увидел. Еще секунда потребовалась, чтобы добежать до нужной двери.

Стены в «Доме колхозника» славились звукопроницаемостью. А уж в пулепроницаемости внутренних перекрытий сомневаться не приходилось. Мысленно пожелав Гоше и Насваю удачи, Рябой изрешетил стену в том месте, где находился стол и завтракавшие охранники. Тут уж грохот пошел по всей гостинице. Впрочем, это было уже не важно.

Выбив ногой замок, который и замком-то назвать язык не поворачивался, Рябой ворвался в номер. Слава вам, проектировщики и строители советских гостиниц! Но еще больше сталкеру повезло с целями: со времени визита Дезертира секьюрити не сменили позиций, и смерть застала их за чаем с печеньем.

– Не стреляй, свои! – заорал Насвай.

– Да вижу! – Рябой на ходу перебил выстрелом трубу отопления. – За мной!

Насвай замешкался, зато Гоша сразу сообразил, как освободиться, и поторопил друга пинком. Им пришлось пригнуться: сверху летели осколки разбитого окна, которое у Рябого не было времени открыть. Одного из парней, торчавших на улице, он срезал сразу, а вот второй залег за некстати оказавшейся во дворе кучей мусора и вступил в перестрелку.

– Прыгаем!

Рябой исчез в окне. Как ни мало было времени, а Гоша успел про себя выругать друга: снизу Рябой не достанет засевшего за мусором охранника, и тот безнаказанно сможет обстреливать окно. Впрочем, додумал эту мысль Гоша уже отбив ноги о землю – рефлексы сталкера не подвели. Перекатываясь, он услышал, как на то же место приземлился Насвай.

– За мной! – Особо не целясь, Рябой стрелял на бегу в сторону охранника. – Быстро!

Этого он мог и не говорить. Спасенные сталкеры замешкались лишь на миг – когда впереди ухнула граната. Одну из секций забора заволокло облаком пыли, в котором, прикрывая головы от сыпавшейся сверху земли, через пару секунд все трое и скрылись. Выпрыгнувшие из окон охранники открыли беспорядочную пальбу, но им уже никто не ответил.

Флер, конечно, села за руль старенького «Опеля», который Дезертир получил от Миши. Мало того – когда сталкеры добежали до машины, она слегка тронулась и заставила их с руганью втискиваться на ходу. Поступила так Флер исключительно из вредности. Впрочем, ругать ее в этот раз не стал даже Гоша.

– Крути в сторону частного сектора! – заорал он, выбираясь из-под упавшего на него Насвая. – У меня там тачка, ключи под ковриком! Пересядем и усвистим!

Флер не пожелала с ним разговаривать, и ответил Рябой:

– У нас другие планы. Идем в Зону, ребята, прямо сейчас. Другого пути нет.

– Опять?! – взвыл Гоша. – С тобой?! Верни меня обратно!

– Тише, тише! – Взволнованный Насвай погладил Гошу по голове. – Тише. Рябой, ты прямо как в кино! Круто получилось!

– Про сталкеров кино не снимают… – буркнул немного смущенный Рябой. По всему выходило, что он первый раз в жизни не налажал ни в чем. Он еще не осознал всего, однако гордость распирала, и Рябой добавил для Флер: – Поздравьте меня: четыре трупа на душу взял. Впервые.

– Не унывай, жандарм! – Насвай и его погладил по голове. – После того, что они с нами делали, это тебе на