Он всё ещё держал её за запястье, прислонив свободную руку к месту флюктуации червоточины. На этот раз более яркое бордовое сияние окрасило небольшой участок, и пространство начало восстанавливаться. Рома отпустил руку Анны и прижался к ней, вдавливая в стену податливое женское тело.

Едва видимая золотистая вспышка пробежала по стене, отразившись на мгновение в зеркале, и правая рука Гаранина дрогнула от сковавшей её судороги, но проход был закрыт, и все улики, связывающие Ромку с убийством сенатора, были похоронены в межпространственной материи.

— Две группы спецподразделения фландрийской Службы безопасности направляются в дом, — доложил Залман. — Десять человек и какой-то мужик в штатском, не вижу лица с такого расстояния, но он мне кажется знакомым.

— О чём ты подумала? — тихо прошептал Рома на ухо Анне, наклоняясь ещё ближе.

— Я… сенатора Реттингтона убили на площади рядом с домом, — выпалила она, не шевелясь и неотрывно глядя на Ромку.

— И ты сразу подумала, что это сделал я? — усмехнулся он, слегка отстраняясь. — Каким образом?

— Но…

— Она не только его щит, но и страховка. Живой свидетель того, что в момент убийства сенатора Роман был дома, — прошептал Егор, наклоняясь ко мне. Я только кивнул, это и так уже было понятно.

— Входят в дом, — фоном прозвучал голос Залмана.

— Я сильный маг, но далеко не Тёмный. И даже они не могут находиться в двух местах одновременно, — полностью отстранившись от Анны, холодно произнёс Гаранин.

Послышался резкий звук, и Роман бросил быстрый взгляд на дверь ванной.

— Всем лежать! — первая группа из пяти человек ворвалась в квартиру, выбив предварительно входную дверь.

Рома сделал шаг в сторону, стукнул по выступу в стене и выхватил из открывшегося тайника два пистолета. Раздался оглушительный грохот и коридор вместе с комнатой заволокло дымом и пылью. Две камеры перестали работать. С потолка полилась вода, туша пожар и придавливая дым и пыль к полу. В квартиру осторожно вошли ещё двое и направились в сторону ванной.

— Рома…

— Молчи! — резко прервал Анну Гаранин и, недолго думая, схватил её за руку и отбросил себе за спину в сторону душевой кабины. — Если попытаешься что-то сделать, тебя я убью первой, поняла? — прошипел он, не глядя на сползшую на пол и закивавшую девушку.

— Роман Гаранин, вы обвиняетесь в убийстве сенатора Реттингтона. Выходите с поднятыми руками и отпустите заложника, — к ванной подошёл мужчина в штатском и я наконец-то узнал его — Виктор Маркелов собственной персоной.

— О, как, рыцарь решил спасти из заточения свою принцессу, — Роман бросил взгляд в сторону Анны и ухмыльнулся. — Виктор, ненависть настолько затмила твой разум? Я понятия не имею, что происходило в мире в последние два часа. А насчёт заложников. Ты же должен был получить письмо, где сказано, что никто никого силой тут не держит, всё по взаимному согласию. Первая любовь, все дела. Сам писал, буквально душу в него вложил…

Дверь слетела с петель, и в комнату ворвались двое бойцов. Один из них тут же получил пулю в ногу и упал под ноги напарнику. Ромка чертыхнулся и выстрелил ему в плечо, хотя мог просто завершить контрольным в открывшуюся при падении шею. Эдуард, всё ещё стоя за моей спиной, очень громко скрипнул зубами, но промолчал.

Второй боец выскочил из ванной, и туда сразу же вошёл Виктор. Дуэль взглядов длилась несколько секунд, но начальник фландрийской СБ не выдержал первым, прервав затянувшееся молчание:

— Рома, опусти пистолеты.

— А что мне помешает пустить тебе пулю в лоб? — в ответ задал вопрос Роман, поднимая руку с зажатым в ней оружием. — Это вы ворвались ко мне в дом, я имею полное право защищаться.

— Если бы ты этого хотел, то уже давно бы сделал. Нам надо во всём разобраться. Ты же понимаешь, что в такое стечение обстоятельств я не поверю никогда. У меня есть ордер, не делай глупостей.

— А мне плевать, во что ты веришь, — Ромка продолжал держать Виктора на мушке.

Маркелов переступил через находившегося без сознания бойца и сделал ещё один шаг вперёд, практически прижимаясь грудью к направленному на него стволу.

— Стреляй. Я знаю, как давно ты хотел это сделать.

— Ты только что говорил, что я не хочу тебя убивать. Витенька, у тебя модная на сегодняшний день болезнь образовалась? Как там её? А, диссоциативное расстройство личности. Одна личность верит, что я ночами не сплю, так хочу тебя убить, а вторая немного сомневается в этом? — весело спросил Ромка, опуская оба пистолета на пол и поднимая руки. — Зачем мне тебя убивать сейчас, если я мог это сделать в любой момент, даже не поднимаясь из кресла? Ты же до сих пор не разорвал контракт с Гильдией, а я мог испробовать тот метод, который вы с Мишиным хотели использовать на мне, — прошептал он так, чтобы их не могли слышать посторонние. Виктор чертыхнулся и отступил на шаг, прикладывая руку к предплечью, где у всех членов второй Гильдии находилась метка. Он даже не смотрел в сторону своей жены, во все глаза наблюдавшей за происходящим.

— И что, ты просто так сдашься? — наконец спросил Виктор, не сводя взгляда с Ромки.

— Я ни в чём не виноват, у меня даже есть свидетель. Как ты думаешь, чем мы здесь занимались, до того, как ты так бесцеремонно сюда вломился? — продолжил издеваться над ним Гаранин. — Ты начальник СБ с ордером и без оружия. Примени я к тебе силу, и ты с удовольствием запрятал бы меня в свою любимую тюрьму на пожизненное, только в этот раз на законных основаниях. Поэтому да, я просто сдамся, но, если ты наденешь на меня наручники и браслет противодействия, то я сотру тебя и твою команду в порошок, потому что повторения прошлого сценария не допущу даже ценой собственной жизни.

Внезапно раздался какой-то раздражающий шум и треск, картинка была, но звук с наушника куда-то пропал.

— Скорее всего, вода повредила чип, — Тим лихорадочно стучал по клавиатуре. Ромка тряхнул головой, было видно, что шум в наушнике доставлял ему дискомфорт.

— Выключи его, — приказал Ваня, и Тим кивнул, нажимая на кнопку.

Мы смотрели, как Виктор вышел из ванной, так и не посмотрев на свою