потёр лоб, думая над тем, что сказать. Об этой операции знало слишком мало людей, и мне бы хотелось, чтобы так и оставалось. — Это на самом деле чистое совпадение. Евгения уже несколько дней находится во Фландрии и берёт интервью у местных политиков, учитывая смену политического курса. — Егор тем временем взял пульт от второго телевизора, включая мой канал.

Евгения Литвинова, нереально красивая, собранная и возмущённая, говорила в камеру, обращаясь к народу нашей республики, стоя на злополучной площади возле разрушенной трибуны, на которой отчётливо были видны кровавые пятна.

— В этот скорбный день Российская Республика потеряла одну из самых значимых фигур, представляющих нашу страну здесь, во Фландрии. Рульф Реттингтон, известный борец за права всего прогрессивного человечества, был подло убит неизвестным снайпером именно в тот самый момент, когда шёл митинг в пользу прав магов… — я отключил звук.

— Женя — умница, красавица и очень хороший профессионал, — проговорил я. — Даже я почувствовал, как во мне разгорается пламя возмущения и обиды за такого замечательного человека, который был так подло застрелен. Надо ей зарплату поднять.

— Дмитрий Александрович, лучше мне зарплату поднимите, потому что я не была готова ни к чему подобному, — из трубки раздался голос вампирши.

— Зачем вам деньги, Маргарита Владимировна? Насколько я знаю, ваш клан очень обеспечен, — проворковал Эд, улыбнувшись.

— Эдуард Казимирович, конечно, куда же без вас. Так что мне говорить? — серьёзным тоном спросила Хрущёва.

— Пусть Яковлев ответит, всё равно фландрийцы ничего сверхважного не скажут, они ещё сами не во всём разобрались. Сообщат, что убили нашего подданного, и осторожно намекнут, что они ни в чём не виноваты, и вообще у него двойное гражданство и фландрийское гораздо важнее для убиенного, — отстранённо проговорил Лео, сидевший всё это время так тихо, что я даже забыл о его присутствии. Я повернулся к нему, отмечая неестественную бледность. Интересно, это он за Ромку так переживает или его повергла в шок ситуация в целом?

— Ты уверен? — уточнил я.

— Абсолютно. Этого следовало ожидать. Маргарита Владимировна, запишите разговор и сразу же передайте запись нам, — ответил Демидов, нахмурившись.

— Хорошо, но в следующий раз нужно предупреждать заранее о подобных делах. Желательно за пару недель, чтобы у меня было время подготовиться. А то со стороны я выгляжу неадекватно, — добавила она и отключилась.

— Похоже, не поверила, — подытожил я.

— Разумеется. Ей пять сотен лет, она за тысячи километров сможет разобрать по винтикам каждый ход политической игры. Тем более, в современном мире они такие банальные, нет той изысканности и жестокой изощрённости, что были в моё время, — задумчиво произнёс Эд.

Я ничего не успел ответить, как снова зазвонил телефон. Звонок шёл с незнакомого номера.

— Наумов, — резко ответил я, принимая вызов.

— Это Залман, — я тут же включил громкую связь.

— Говори, ты на громкой.

— В районе заглушили все сигналы, работают только стационарные таксофоны. Они увезли Романа в центральный участок следственного комитета, мы направляемся туда.

— Почему в следственный отдел, а не в СБ? — вопросительно посмотрела на меня Ванда.

— Понятия не имею. Нас это тоже удивило, потому что изначально мы направились туда и потеряли много времени, так как на месте ничего узнать не получилось, — недовольно ответил Шехтер. — Мы даже связь вырубили, чтобы не фонило. Вся эта операция по задержанию проводится в каком-то ускоренном темпе, словно была изначально спланирована.

— Думаете, кто-то знал, что Реттингтона сегодня убьют? — напряжённо спросил Егор, потирая лоб.

— Скорее всего кто-то из совсем высших кругов, отдающий распоряжения, к которым подчинённые были не готовы, — подтвердил Залман. — Но это чисто моё мнение.

— Давайте в следственный, чем раньше мы получим информацию, тем лучше, — я озвучил принятое решение, и связь оборвалась.

— Тим, ты можешь подключиться к камерам участка? — спросил Ваня, скрестив руки на груди. — Они же явно находятся не под контролем СБ.

— Не знаю. У меня устаревшая база данных, только если… Дайте мне несколько минут, — произнёс Лаптев и выбежал из операторской.

Прошло минут десять напряжённой тишины. Андрей первым не выдержал и вышел из душной комнаты. Следом за ним в коридор выскочил Лео, тихо отвечая на телефонный звонок. Ванда смотрела на мониторы невидящим взглядом. Такой потерянной и опустошённой я не видел свою подругу никогда.

— Сейчас всё будет. Как хорошо, что многие из моей бывшей тусовки никогда не меняют номера, — в операторскую ворвался Тим, громко хлопнув дверью. Разговаривая с кем-то по телефону на каком-то своём техническом языке, он начал стучать по клавиатуре. — Есть картинка, спасибо, братишка, буду должен. Да, скинь мне запасные каналы, так, на всякий случай. Давай, будешь в моих краях, заскакивай, — радостно воскликнул он, и на центральных мониторах появилось изображение допросной комнаты с двух разных ракурсов.

— Я так понимаю, какого-то очередного твоего знакомого ещё не поймали, — хмыкнул Эд, рассматривая Тима.

— Пусть там и остаётся, — поёжился парень под направленным на него изучающим взглядом Великого Князя.

В допросной сидели трое: Ромка за столом спокойно рассматривал свои ногти, а напротив него расположились Виктор и незнакомый молодой мужчина. Звука не было, поэтому мы могли удостовериться только в том, что с Гараниным на данном этапе не случилось ничего страшного.

— Почему нет звука? — я повернулся к Тиму, который хмурился и покусывал губу.

— Звук передаётся через внутреннюю сеть, никак не взломать, у меня нет технической возможности и времени. Но есть одна идея. Как же я надеюсь, Роман Георгиевич, что вы не так глупы, каким обычно кажетесь… Да! — воскликнул он так громко, что даже Ваня от неожиданности вздрогнул и повернулся к нашему компьютерному гению.

— И ты будешь до сих пор уверять нас в том, что твоё пребывание во Фландрии и самое громкое убийство этого года — это всё просто совпадение? — Виктор наклонился к Ромке, опершись руками на стол.

— Я подключился к наушнику Гаранина через запасной передатчик. Как же хорошо, что он его прикрепил на себя, и ещё лучше, что не повредилась сама микросхема. Почему я этого не сделал раньше? Возможно, потому что не подумал и просто глупее, чем могу казаться всем вокруг, — всё тише и тише говорил Тим, пока совсем не замолчал. — Связь