его судить. Уверен, рано или поздно всё случится как в песнях Высоцкого: жизнь и научит, и накажет.

– Вы что делаете, изверги?

Возмущенный крик мужчины заставил меня повернуть голову к стойлам, где располагались грифоны. Одна из птиц лежала в луже крови, а вторая была смертельно ранена. Её владелец сцепился с какими-то людьми, которые успели сделать первый залп по грифонам, а сейчас перезаряжали арбалеты. Мой Беляшик тоже оказался ранен и кидался на обидчиков, но короткая цепь не позволяла достать до стрелков.

– Корни!

Умение сработало очень вовремя. Арбалетчик как раз успел перезарядить оружие и готовился направить его на грифона, когда древесные корни оплели его тело и сковали движения. Я сорвался на бег и подоспел вовремя. Это были авантюристы, ошибки быть не может! Видимо, узнали Беляшика, и решили лишить меня «крыльев».

– Шпора, бомбы!

Фею не пришлось просить дважды. Она отработала по толпе искателей приключений споровыми бомбочками, вызывая приступ кашля, а затем устроилась на козырьке крыши, достала дудочку и принялась наигрывать весёлую мелодию. Я предусмотрительно заткнул уши комочками шерсти, которые валялись в рюкзаке после визита в Рёйсонфельд, а вот остальные зашлись в безумном танце.

На авантюристов и хозяина грифона вообще было жутко смотреть – они зашлись в приступе кашля, пытались протереть слезящиеся глаза и в то же время выдавали ритмичные па и пируэты. Раскинул корни на всех и бросился к Беляшику.

Грифон уже лежал на земле и тяжело дышал. Левое крыло было прошито насквозь, весь бок в крови. Арбалетный болт прошел навылет, оставив глубокую рану в теле птицы. Второй выстрел пришёлся в грудную клетку, но прошёл по касательной и не задел внутренние органы. Но и без этого силы покидали пернатого, а каждый хриплый вздох мог стать последним.

– Регенерация! Исцеление!

Раны на теле грифона затянулись, но он всё еще лежал и не шевелился. Зато дыхание стало более ровным, а хрипы исчезли. Учитывая, сколько крови он потерял, в себя придёт нескоро. Ничего, главное, что живой.

Шпора перестала играть, и теперь авантюристы и незнакомец были полностью во власти шипов, которые не только сковывали их движение, но и доставляли мучение, разрывая тела острыми шипами. Совсем забыл, что мои шипы изменились еще на третьем круге силы. То ли ещё будет на пятом!

– Парень, прошу, спаси моего грифона! Я видел что ты сделал с той птицей. Уверен, ты ещё сможешь помочь Ярому!

Проследил за взглядом незнакомца и увидел, что его грифон еще жив. Занятно! Несмотря на глубокие раны на теле от шипов, он просит помочь грифону. Это многого стоит, ведь есть люди, которым собственная шкура важнее всего на свете. Вытащил арбалетный болт, застрявший в теле птицы, и повторил связку, отработанную на Беляшике. Ярый, как звали грифона, с благодарностью положил голову мне на колени и прикрыл глаза. Птица потеряла много сил, поэтому ей сейчас требовался отдых.

На счёт авантюристов я не переживал. Сюда уже спешил отряд стражи, обративший внимание на крики и шум битвы. Буквально через минуту стража оцепила стойла, а командир отряда направился к хозяину Ярого.

Никто из авантюристов не успел уйти – они предпочли сдаться на милость хранителей порядка.

– Все отправятся на рудники уже сегодня! – пообещал незнакомец. – Я сделаю всё, чтобы вы получили по пять лет каторги каждый. Порча чужого имущества, нападение на мирных граждан Империи, применение оружия в черте города… Думаю, наместник согласится удовлетворить моё прошение.

Судя по манере речи, человек занимал влиятельное положение в городе. Не удивлюсь, если это какой-нибудь советник. Разобравшись с авантюристами, он подошел ко мне и протянул руку.

– Моё имя Матис Сварн, и я один из самых влиятельных торговцев в Приморье. Понимаю, когда рядом с человеком нет охраны, в его влиятельность верится с трудом, но в этом моя вина. Я сам отпустил охрану и хотел наведаться к своему грифону. Как видишь, едва не поплатился за это.

– Да, в следующий раз вам стоит быть осторожнее. Но спасибо! Если бы вы не кинулись на этих мерзавцев, они бы успели убить мою птицу.

– Пустяки! Я выиграл лишь немного времени, но главная роль в этой истории принадлежит тебе. Ты спас Ярого! Не думай, дело не в тех десяти золотых, которые я заплатил за эту птицу. Ярый – больше, чем просто питомец и животное для полётов в небе. Он мой верный товарищ, и я готов заплатить любые деньги, чтобы отблагодарить тебя. Назови любую суму и не скромничай.

– Мне не нужны деньги, мне нужно быть в Барлитоне завтра к полудню, а без грифона я не смогу это сделать. Так уж вышло, что я хочу невозможного. Мой Беляшик еще слишком слаб, и я не смогу воспользоваться его помощью.

– Ни слова больше! Я найду тебе грифона из тех, что стоят на службе торговой гильдии. Они хорошо обучены и в отличие от диких птиц, подпускают к себе тех, кого прикажут. Что на счёт твоей птицы, я лично позабочусь о нём, как ты позаботился о Яром. Твой Беляшик получит корм и уход, а как только он окрепнет, жду тебя в гости. Больше никаких стойл за чертой города! Ярый с Беляшом будут жить в моём имении. Сегодня же распоряжусь, чтобы там выделили участок и соорудили для них жилища.

– Благодарю. Ему нужно всего два дня, а потом можете отпустить грифона, он сам найдёт дорогу домой.

Матис не подвёл. Около часа ушло на проволочки, а потом я попрощался со своим новым знакомым, погладил Беляшика по загривку и оседлал другую птицу. Хоть мысленно и объяснил ситуацию своему питомцу, всё равно услышал его жалобный писк, когда я взмыл в небо на хохлатом грифоне.

Этот пернатый оказался из крепкого десятка, но всё равно выбился из сил уже через час полёта. Пришлось делать привал и заряжать его энергией. Только благодаря этим манипуляциям к вечеру этого дня мне удалось добраться до Барлитона, где я отпустил птицу и направился к постоялому двору. Завтра встречусь с Тайрином, Вирольдом и Гларио, а вместе мы уже придумаем способ добраться до Святилища.

К счастью, неприятности закончились, мы без проблем встретились с ребятами возле стойл и договорились лететь к Святилищу. Мне пришлось сидеть за спиной Вирольда, потому как ездовых грифонов, которые позволяют всем садиться на спину, в Барлитоне не нашлось, и только императорский грифон мог вынести закованного в броню рыцаря и меня. К полуночи мы были в Святилище, а утром, когда собирались выступать в поход, меня ждал сюрприз. У