Через несколько минут появился и обещанный челнок, вот только уже на месте выяснилась очередная проблема.

— Миха, места в модуле не хватает! — забеспокоился Абрамов. Ситуация складывалась действительно нелепая. На Земле попросту не просчитали, что в спускаемый аппарат не помещается больше трёх человек.

— Я останусь! — вызвалась Захарова и собралась выбраться наружу. — Я командир экипажа, и если кому-то оставаться здесь, то только мне.

— Спокойно! Никто не остаётся, — успокоил я девушку, которая с поразительной лёгкостью решилась на самопожертвование. — Вы летите так, как сели, освобождаете стыковочный шлюз, а я долечу в скафандре на дроиде-помощнике.

— Мих, ты головой ударился, или на тебя радиация так подействовала? — заволновался Артём. — Ты хоть понимаешь, что тебе придётся пролететь на «Деснице» несколько километров открытого космоса?

— Слушай, я в этом аппарате уверен. Забыл, что это мы его концепцию разрабатывали? В общем, не тяните время, потому как с каждой минутой Земля отдаляется от нас. Не хочу, чтобы на подлёте оказалось, что у нас нет топлива для посадки.

Я проследил как спускаемый модуль добрался до спасательного корабля и пристыковался к нему, дождался команды Ратошной по связи, в последний раз окинул взглядом наш корабль и только потом активировал открытие шлюза.

Я крепко держался за манипуляторы «Десницы», понемногу разгонял его и направлял к «Бурану-2», откуда за моим полётом пристально следили пять пар глаз.

Да, идея на самом деле безумная. Даже орбита Земли порой напоминает скоростную трассу, по которой пролетают бесчисленные спутники и космический мусор. А что говорить об открытом космосе, где мимо может пронестись что угодно? Кто ещё мог бы отважиться пролететь более полутора километров по открытому космосу? А с другой стороны, какая разница? Ну, нет рядом корабля или станции, и что с того? Главное, чтобы дроид не подвёл, а эта железяка сработала исправно.

— Открывайте шлюз! — скомандовал я по связи, когда между мной и кораблём оставалось меньше сотни метров. Пришлось немного сбавить скорость, чтобы плавно пройти внутрь отсека и не зацепиться за створки шлюза. Получилось!

Только когда ворота закрылись у меня за спиной, я понял, что у меня всё вышло так, как я планировал.

— Птичка в клетке! Мы летим домой! — послышался радостный возглас Абрамова.

Вот только оказаться дома оказалось совсем непросто. Для начала нам пришлось две недели провести в тесном корабле, не рассчитанном на такое количество пассажиров. Затем мы состыковались с орбитальной станцией и провели неделю на орбите, пока для нас подготовили спускаемый аппарат. Несколько минут тряски и бешеных нагрузок, и мы уже дома!

«Буран-2» оставили на орбите. Посадить его на поверхность планеты оказалось слишком затратно. Куда проще держать на стояночном месте орбитальной станции и заправлять топливом ступени ракеты непосредственно в открытом космосе. Будущее, о котором писали фантасты, понемногу начинало сбываться. Только бы оно оказалось светлым, а это во много зависит от наших действий и принимаемых решений.

В конечном счёте дома мы оказались на полтора месяца позже, чем планировали. Зато в полном составе и живые. Правда, не сказать, чтобы здоровые. После приземления состояние заметно ухудшилось у всех членов экипажа. Казалось, будто эти полгода, проведённые в космосе, мы держали себя в руках и не обращали внимание на проблемы, а теперь организм расслабился и здоровье посыпалось. Я с опаской ждал результатов медицинской комиссии, которую провели сразу после успешной посадки в спускаемом аппарате.

— Мишка! Негодник! — первым ко мне подскочил Панкратов, который невесть как оказался в тысяче километров от Звёздного городка. Видимо, прилетел на самолёте к месту нашей посадки. — Заставил ты нас переживать!

Филиппыч сначала потрепал меня по загривку, а затем прижал к груди, как родного сына. Та же участь ожидала и Абрамова с Захаровой. Только после тёплой встречи Панкратов передал нас медикам, которые уложили нас на носилки и принялись замерять жизненные показатели. Совсем скоро я буду уже дома. Всего-то подождать пару деньков карантина и дороги до Звёздного городка.

К своему возвращению я готовил Дашу поэтапно, прекрасно понимая, что ей нельзя волноваться. Сначала записал видеосообщение с орбитальной станции, затем, пока находился на карантине после полёта, позвонил. И даже так она настолько разволновалась, что едва не попала в больницу на сохранение.

Идя по дорожке из автобуса, я сразу заметил в толпе жену — она не сводила с меня глаз и по привычке прикрывала округлившийся животик. Увидев меня живым и невредимым, Даша замахала рукой, а другой всего на миг оторвалась от животика, чтобы вытереть проступившие на глазах слёзы.

Наша встреча была невероятно нежной и трогательной. Я всеми силами старался успокоить жену, а она больше не сдерживала слёз. И так прошло полгода мучительных волнений, а теперь держать чувства в узде было невероятно сложно.

— Ой, Миш! Кажется, начинается! — испуганно произнесла девушка, схватившись за них живота. — А ведь ещё неделя по календарю.

— Давай не будем рисковать, а вызовем скорую, — предложил я. Благо, бригада дежурила на мероприятии и оказалась рядом буквально через минуту. Я поехал в роддом в форме космонавта, даже не успев переодеться — было уже не до того.

— Не волнуйтесь, это тренировочные схватки, — успокоила меня врач, когда нас из приёмной перевели в отделение. — Так часто бывает задолго до начала родов. Но мы на всякий случай покладём вашу жену в дородовое отделение. Сами понимаете — срок уже немаленький, и лучше перестраховаться, чем мчаться потом на скорой через половину города.

— Конечно, я всё понимаю!

Да, хотелось бы побыть рядом с любимой, но её здоровье и безопасность малыша сейчас важнее всего.

— Зоя Тихоновна, там новенькая рожает! — ворвалась в палату запыхавшаяся медсестра.

— Успокойтесь, это ложные схватки, — отмахнулась женщина.

— Нет, реально рожает!

— Ладно, сейчас подойду, — Зоя Тихоновна повернулась ко мне и произнесла. — Папа, а вы ждите пока здесь.

— Погодите, так ведь я хотел на семейные роды. У меня и сертификат есть о том, что я прошёл подготовку. Правда, он дома остался. Я ведь вообще только из экспедиции вернулся, вон, в форме.

— Вот оно что! А я думала МЧСник. Космонавт, значит? Такого у нас ещё не было. А в обморок не упадёте? — поинтересовалась женщина, посмотрев на меня так, словно пыталась оценить мою выдержку, а затем перешла на «ты» и произнесла вполне серьёзно. — Если потеряешь сознание от волнения, помогать