Якорь⁈ — уточнил следователь, а потом вынес вердикт: — Якоря не подкидывают!

Интересно оно, конечно. Всё на виду. Не то, чтобы я был специалистом по допросам, но всегда представлял, что они должны проходить в тёмном сыром подвале с хорошей звукоизоляцией. Во всяком случае Аня как-то раз утверждала, что это хороший тон.

Тут же бал правила гласность. Заходи кто хочешь, смотри что хочешь. Зато при таком раскладе можно быть уверенным в том, что Матео не подставят и не настучат по голове, чтобы тот взял вину на себя. Полицейский произвол исключён, короче говоря.

— Я ничего не крал! Я вообще не знаю, что это за баркас! Проснулся утром, вышел на улицу, смотрю — стоит! Я подумал, что это подарок!

— Подарок⁈ Триста кило чугуна в подарок⁈ Что за друзья у вас, что дарят такие подарки⁈

— Нормальные друзья! Прекратите на меня давить!

Матео сжал кулаки и злобно оскалился.

— Психуешь? — хмыкнул следователь. — Ну психуй дальше, тебе это никак не поможет. Факты говорят сами за себя. Краденое имущество нашли у тебя, семьдесят одно заявление о краже лежит на столе, а ты главный и единственный подозреваемый. Не усугубляй, синьор Матео, не надо…

Так, ладно. Представление интересное, но наблюдать за ним дальше бессмысленно. Никто не сдаст назад — ни Матео, который ни в чём не виноват, ни следователь, который вполне справедливо рассчитывает на премию за оптовое раскрытие краж. Он так-то не злодей, и доказательства очевидные. Просто мой друг рыбак попал не в то время и не в то место, так бывает. Мне же пора действовать.

— Прошу прощения, — прошёл я мимо дежурного к стойке регистрации.

Секретарша, — миловидная синьорина в полицейской форме с тугим пучком волос и очками, — подняла на меня глаза.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Я хочу записаться на аудиенцию к начальнику полиции.

— По какому вопросу?

— По личному.

Внутри себя я уже готовился к прениям. К сопротивлению готовился я, к остросюжетному конфликту с бездушной бюрократической машиной… к героической борьбе с прогнившей системой! Ну а по факту:

— Ладно, — кивнула девушка. — Ваш паспорт, пожалуйста.

И всё. Секретарша взяла мои документы, поклацала по клавиатуре, а после распечатала мне талончик.

— Прошу, — сказала она. — Синьор Морозини свободен, можете пройти к нему прямо сейчас.

— Что? — уточнил я. — И даже без очереди?

— Какая ещё очередь? — отмахнулась девушка. — Весь район ушёл на выборы.

— Ах да… Точно-точно, что-то такое слышал, — сказал я и пока не всплыли какие-нибудь чудаковатые подробности, спросил где именно находится кабинет начальника, и направился на приём.

«Джорджо Морозини» — прочитал я табличку на двери. Постучался, зашёл, и сразу же столкнулся взглядом с добрыми умными глазами, как… как у орангутана. Да и в целом, именно на орангутана Морозини и был похож. Косматый, рыжий, здоровенный. Вот только какой-то несчастный — когда я зашёл, начальник полиции как раз жевал огурец, а прямо перед ним стоял ланчбокс с брокколи, яблоком и половинкой отварного яичка. Худеет, бедолага.

— Здравствуйте, — поздоровался я.

— Здравствуйте, — ответил мне Морозини и положил огурец обратно в бокс.

Стоим. Смотрим друг на дружку. Молчим. Думаем. Зарядить ему брокколи чувством насыщения, что ли?

— Чем обязан? — наконец начал диалог Морозини.

А я вокруг да около ходить не собирался, и сразу же выпалил:

— Я пришёл за Матео, — тут же подумал о том, что до сих пор не знаю его фамилию, и добавил: — За тем, кого обвинили в краже якоря.

— Понял, — кивнул Морозини. — Вы адвокат? Тогда давайте решать. Согласно процедуре, могу предоставить вам на ознакомление все заявления потерпевших, протоколы досмотра и прочее-прочее-прочее…

— Погодите, — ответил я. — Не надо, я не адвокат. Я его постоянный покупатель.

— Покупатель? — Морозини замер и подозрительно призурился. — Покупатель краденного, что ли? И что же вы, пришли сдаваться? Смело, молодой человек, очень смело.

— Да нет же. Подождите. Я повар из…

Дальше я вкратце объяснил Морозини про ресторан и про то, что Матео является его главным поставщиком рыбы и морепродуктов. Наконец-таки сел напротив начальника, и начал заново с учётом озвученной экспозиции.

— Матео ничего не крал, — сказал я. — Синьор Морозини, давайте рассуждать здраво? Ну какой ещё якорь? Триста килограмм! Матео, конечно, мужик сильный, но не настолько. Не мог он утащить якорь, и тут явно что-то другое случилось. Возможно, его решили подставить. Или сама Венеция решила подшутить!

Последнюю фразу я не «сказал», а вот именно что «ляпнул». Не подумавши толком. Поэтому замолчал, замер и прислушался к ощущениям. Что ж. Раз меня после этих слов не шибанула молния, значит Венеция не против такой вот линии защиты, и можно продолжать.

— Может, это аномалия? — продолжал я. — Баркас ведь поутру нашли? По утру. Значит кражи когда были? Ночью! Мне кажется, что это вполне себе логичный довод в оправдание синьора Матео.

— Логичный, — кивнул Морозини, грустно поглядывая на огурец. — И очень даже убедительный. Но так дела не делаются, синьор Маринари. У нас есть протокол, которому нужно придерживаться. Есть состав преступления, есть подозреваемый, есть улики. Я не могу просто так взять и отпустить человека, вы понимаете?

— А если я поручусь за него?

— Простите?

— Я, Артуро Маринари, ресторатор из Дорсодуро. Предприниматель. Налоги плачу, лицензии в порядке, судимостей нет.

— Хм…

Морозини задумался. А у меня, признаться честно, начали заканчиваться аргументы.

— Я уже не знаю, что сказать, синьор Морозини. Ну отпустите вы человека-то, пожалуйста. За что вы его держите? Воровство якоря? Вам самому не смешно?

И в этот самый момент я чётко представил себе что будет, если я уйду ни с чем. А именно — штурм полицейского участка обезумевшими русалками. Никому ненужная кровь, и никому ненужные жертвы по причине, которой… вообще нет! Причём плохо будет всем. И полицейским, и русалкам, и Матео, и самой Венеции.

— Синьор Морозини, — я посмотрел мужчине прямо в глаза. — Я всё понимаю. Протокол, порядок, уставы, отчётности. Но я вам клянусь своим именем и своей репутацией, что Матео не делал ничего плохого.

Морозини внезапно оживился.

— Вы уверены?

— Уверен.

— Ага, — кивнул он. — Тогда давайте ещё раз. Вы, Артуро Маринари, ставите на кон своё