лестницей. В полумраке холла всё было как прежде.

— Я принесла медальон, — без предисловий начала Лея.

Статуи оживились. Федерико Кастильо смерил её суровым взглядом:

— Не позволю лишать дочь голоса, — пробасил он.

— Даже не смотрите на меня, — сразу откликнулся юный Цезарь, хотя на него никто и не смотрел.

— Папа, сейчас же зимние каникулы. Это ненадолго, — Бланка умоляюще сложила руки.

— Я ей не доверяю, — был ответ основателя.

— Почему? — Лея удивилась ответу мужчины.

— Откуда мне знать, что это не проделки Чёрной Тьмы? От кого ты прячешь этот медальон? — он скрестил руки на груди и сощурился.

— От Ворона. Это мой дядя. Он злой волшебник. Он охотится за мной и медальоном. Зачем — не знаю. Но тётя очень переживает за меня. А недавно... я получила странное письмо... В общем, медальон брать с собой на каникулы никак нельзя. И в спальне оставлять тоже. Его могут украсть.

— Однажды Чёрная Тьма уже нашла этот медальон здесь, — задумчиво произнесла Диана.

— Правда? — с трепетом спросила Лея.

— Да.

— Но... КАК он оказался у меня?

— Вот в этом-то и вопрос, девочка, — ответил бас. — Откуда нам знать, что ТЫ...

— Она не Чёрная Тьма, Федерико, — сказал старик Кастильо.

— А вдруг? — с подозрением спросил юноша.

— Я говорил вам. И не раз, — черты лица Альберта были мягкими и добрыми. — Она обычная девочка.

— Да, — подтвердила Лея, хотя и сомневалась в своей обычности.

— Но Чёрная Тьма всегда возрождается, — не унимался бас.

— И всегда помнит каждое своё воплощение, — парировал старик.

Статуи замолчали. Молчала и Лея, не зная что сказать.

— Мы должны проверить её, — наконец пробасил Федерико.

— Не стоит, — решительно сказала Диана. — Я доверяю ей и готова взять медальон на хранение.

 

Лея так боялась заставить мистера Снежински ждать. И переживала, что он будет в холле не один. Преодолев коридор, она побежала к заветной двери. Накидка развевалась за спиной. На верхней ступеньке Лея остановилась отдышаться. За дверью слышался голос Касперович:

— ... повторится!

— Эсмеральда, я настоятельно прошу не наводить в школе панику, — строгий голос МакГрегори сложно не узнать. — Мы и так сейчас не в лучшем положении. Если уволится хоть один преподаватель, Эль Кастильо закроют. И всё из-за ваших горе-предсказаний.

— Но ведь они сбываются! Всегда сбываются! Имеющий глаза — да увидит! — Лея была уверена, что при этих словах цыганка воздела руки к небу — послышался звон браслетов.

— Когда уже ВЫ наконец увидите, что только распугиваете персонал? — посетовала директор.

— Эль Кастильо не нужны слабаки и трусы!

— Действительно, если бы мистер Ланде не... — МакГрегори резко замолчала, а после раздался её возглас: — Серафим Всемогущий!

— Всеволод, когда вы уже зайдёте на чашку чая? — браслеты цыганки звякнули.

— Как только мне захочется услышать о скорой кончине, — грубо ответил мужчина.

— Мистер Снежински, идёмте, я выдам вам тёплую одежду, — заботливый голос МакГрегори.

— Не нужно. Слишком жарко. Позвольте.

Шаги. Открывающаяся дверь. Чёрные глаза.

Он протянул руку, требуя вернуть ключ, затем жестом приказал спуститься. Лея старалась сделать это как можно тише.

— Вам придётся вернуться в школу через улицу, мисс, — тихо сказал он. — Будет лучше, если директор не узнает о вашем визите в Шато.

Она спешила вслед за учителем по подземному коридору. Потом через холл и боковой коридор цокольного этажа к южному выходу из замка. И уже у самой двери вдруг спросила:

— Сэр, а где дракон?

— Спит. Простите, накидку я должен забрать.

— Конечно. Спасибо. Сэр, — зелёные глаза встретились с чёрными.

Пальцы коснулись пальцев. Боль. Лея схватилась за плечо. Снежински тоже. Накидка упала на пол. Оба дрожали от холода. Наконец, приступ прошёл. Это была ЕГО боль.

— Как много снега! — удивилась Лея, когда человек в чёрном открыл дверь.

Ключ от неё висел здесь же на крючке. В прошлый раз его не было. Лея точно помнила.

 

Симптомы простуды не заставили себя ждать. Горло скребло так, будто там танцевали ежи. Тело бил озноб.

— Тридцать девять и одна, — констатировал месье Леру, показывая градусник МакГрегори.

— Мисс Ли, я не могу вас отпустить сегодня. С такой температурой куда-то ехать — безумие. Месье Леру быстро поставит вас на ноги. Отдыхайте. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили бульон на ужин. И на ночь лечебный отвар.

Лея не могла ответить точно, спала она этой ночью или нет. Всё было, как в дурмане. Наутро стало немного легче, и после принятого лекарства она уснула.

— Мэй-Мэй... Мэй-Мэй... — знакомый голос...

— Тётя... — глаза слепил яркий свет.

— Ты получила моё письмо?

— Да. Из Москвы. От дяди Хенга, — говорить было больно.

Лея приподнялась и, прищурившись, посмотрела на Чунь Шэн, с лица которой медленно сползла улыбка.

— Из какой ещё Москвы? Я писала тебе из Канады. Онтарио...

Глава 44. Переполох

— Я просила ни в коем случае не покидать школу до моего приезда. Даже к воротам не подходить, — тётя Чунь нервно зашагала по небольшому пространству, огороженному ширмами. — Ты сохранила то письмо?

— Угу.

— Я хочу его увидеть.

— Оно здесь... в сумочке, — Лея откинулась на подушку.

От страха и неопределённости её одолела слабость. А может, это просто симптомы простуды.

— Он нашёл тебя, — сдавленно произнесла тётя.

— Кто?

— Ву Сан, — Чунь Шэн положила письмо себе в сумочку. — Он амбидекстр. Поэтому кажется, что здесь два почерка. Действительно, похожи на наши с отцом. Дядя Хенг не знает адреса Эль Кастильо. Тебе это тоже известно. Поэтому Ворон подделал МОЙ почерк. Он хотел выманить тебя за ворота и забрать... Кстати, где медальон?

— В надёжном месте. Никто не найдёт.