Аверьян заметил мои сомнения:

— Что-то случилось, Дарья Николаевна?

— Там Лев Алабин, не уверена в нём, могли бы вы сами подойти, а уж когда отъедем там и разберемся.

Следом за тёткой из вагона вышел Алексей. Если бы не знать, что он на самом деле не взрослый, то выглядел Алексей так, будто бы у него всё в порядке. Высокий, с широкими плечами, светлыми волосами, явно доставшимися от отца-ледовея, и красивыми чертами лица античного героя.

Аверьян подошёл, представился, я заметила, что он что-то сказал или спросил у Льва, тот ответил, и по всей видимости Аверьяна удовлетворил его ответ, а учитывая, что тетушка вылезала из вагона, держа за руку Льва Алабина, то вполне возможно, что Алабина старшего здесь нет, и он не знает куда его сын поехал.

Я не стала подходить к тётке и Алексею на перроне. Удостоверившись, что они прибыли, я потихоньку вернулась к карете, и влезла внутрь, решив, что дождусь всех здесь. Вскоре в окошко увидела, подошедших к карете и приготовилась к бурной встрече. Дверца распахнулась, и в проёме показалось лицо Алексея:

— Даша! — воскликнул он, — Даша!

Его тут же отодвинула тётка и наклонилась, вглядываясь в полумрак кареты, увидела меня, но, видимо, сразу не поняла, что худенький мальчишка в большом картузе, это и есть я.

— Залезайте Анастасия Филипповна, — произнесла я, с удовольствием наблюдая за сменой эмоций на родном лице. Ведь только увидев и её, и Алёшу здесь на перроне, я внезапно поняла, насколько сильно скучала по ним.

А вот вслед за тёткой и Алексеем, который с радостью прижался ко мне и сразу получил леденец, который я прикупила на вокзале, в карету влез Лев Алабин. Я хотела спросить его, какими судьбами, но не успела, потому что тётушка меня опередила.

— Дашенька, как же так? Всё нормально?

— Анастасия Филипповна, всё хорошо, — сказала я. — Видите, князь Вяземский нас принял. Сейчас поедем к нему в имение, он Лёшу посмотрит.

— Ты уверена, Даша? — спросила тётка.

И я могла её понять, она столько лет скрывала сына от ледовеев, а тут мы везём его к одному из сильнейших ледовых магов.

— Не переживайте, Анастасия Филипповна, — сказала я. — Там граф Давыдов и цесаревич, так что всё будет хорошо. Вот вы мне лучше скажите, — и я обернулась и прямо взглянула на Льва, — какими судьбами здесь оказался Лев Алексеевич?

— Дарья Николаевна, — неожиданно вмешался в разговор Лев Алабин, — давайте лучше я сам вам поведаю.

Я вздохнула, ведь помнила же, что Лев рискнул многим, когда помог мне пробраться в каланчу. Но в то же время он оставался наследником рода Алабиных, а это на него многое накладывало, и, я не понимала, нужно ли его вести в имение Вяземского. А ну как вслед за ним нагрянет дружина старшего Алабина? А я не знаю, встанет ли Вяземский на нашу защиту или откроет им ворота, отдавая нас на растерзание.

— Дарья Николаевна, я более не наследник, — неожиданно сказал Лев.

А вот это была весьма интересная информация, особенно в свете того, что у Алабина не было других наследников мужского пола. И тут я вспомнила, как супруга старшего Алабина с энтузиазмом помогала мне сбежать и, похоже, она же и поощряла Льва мне помогать. А я ещё задавалась вопросом: с какой целью она это делает?

— Дайте угадаю, Лев Алексеевич, — сказала я. — Вы более не наследник, но продолжаете ли вы входить в род Алабиных.

— Пока да вхожу в род, вы правы, но более не на правах наследника, и не просто так, а меня отлучили через источник, — и прозвучало это горько.

— А кто же теперь наследует Алексею Ивановичу?

— Старшая дочь, — сказал Лев Алабин и грустно улыбнулся.

И я поняла, что он тоже знает, как всё на самом деле произошло, и кто этому поспособствовал. Оставалось только удивляться, насколько продуманно поступила «ледяная дева» — супруга Алексея Алабина. Ясно же, что ей признанный бастард костью поперек горла был, но ведь ни взглядом, ни словом не показала, но всё сделала, чтобы своей дочери дорогу освободить.

— Вот уж не знаю, — сказала я, — посочувствовать вам или порадоваться за вас.

Лев тяжело вздохнул.

— Знаете, Дарья Николаевна, это очень тяжело, когда разрыв наследной связи идёт от источника, как будто бы ты дома был и магии было у тебя столько, что черпай не исчерпаешь, а потом раз и тонкий ручеёк, чтобы не помер от жажды.

Лев вздохнул, и добавил:

— Но я думаю, что это было необходимо, сам бы я не смог отказаться, хотя и хотел, после того как узнал. Помните, я говорил вам, что хотел рассказать кое-что...

Он не успел договорить, как и в тот раз тогда, до моего побега, потому что дверца кареты распахнулась и в проёме возник Аверьян.

— Ну что, всё выяснили? — спросил наследник рода Вяземских.

— Да, Аверьян Аркадьевич, выяснили всё, — сказала я, полагаю, что у нас со Львом будет время всё обсудить, — так что можем ехать.

— Вот отлично.

Аверьян слегка отвернулся, а когда повернулся снова, в руках у него был бумажный пакет, из которого просто невыносимо вкусно пахло жареными пирожками. Я почувствовала, как проголодалась, и, судя по тому, как заурчало в животе у сидящего напротив меня Льва, проголодалась не только я.

Так мы и поехали, весело, с пирожками, и без всяких происшествий достигли имения Вяземского. Никто за нами не гнался, то ли, потому что охрана была большая и никто не осмелился связываться с военными в форме с родовыми знаками Вяземских, то ли нам везло и пока никто не знал, что мы здесь, в Новгороде.

«Пусть оно так и будет,» — подумала я.

Когда мы прибыли в имение, Аристарх Григорьевич встречал нас на крыльце своего большого особняка. Я поняла, почему.

Скорее всего, он хотел своими глазами увидеть то, о чём мы накануне говорили. Когда открыли дверцу кареты, первым выскочил Аверьян, за ним — Лев Алабин. Глаза патриарха рода Вяземских широко раскрылись. А потом вышел Алексей.

Я специально выглянула в окно, чтобы увидеть выражение лица князя. Он смотрел на Алексея, не отрываясь, я осознавала, что он, возможно, видит гораздо больше, чем я, поскольку только ледовым магам был доступен магический узор, проявлявшийся в ауре каждого ледяного мага.

Лев подал мне руку, опередив Аверьяна, и я вышла из кареты, и вместе с тётушкой мы подошли к князю Вяземскому. Только когда остановились перед ним, он оторвал взгляд от Алексея и перевёл его на нас.

— Здравствуйте, Анастасия Филипповна, —