и знаю, как выглядят префекты районов! Это взрослые, солидные мужчины в дорогих костюмах с золотыми запонками! Они сидят в кабинетах и перебирают важные бумаги, а это… это возмутительно!

— Ага, — кивнул я, когда мужчина начал задыхаться от злости. — Вы выговорились? Может, теперь попробуем решить ваш вопрос?

Синьор распахнул глаза так широко, что у него чуть было глазные яблоки не выпали. А затем рявкнул:

— Нет!

— Простите?

— Я не поведусь на ваши розыгрыши, вам ясно⁈ — с тем мужчина, показательно громко топоча, направился на выход. — Я пойду в другое место! Туда, где мне помогут и подскажут, где найти настоящего префекта!

— Ну, — пожал я плечами. — Воля ваша…

— Вот именно! — напоследок хлопнув дверью, мужчина исчез.

— Кхм-кхм, — прокашлялась у меня за спиной Джулия. — Как-то некрасиво получилось. Человек пришёл за помощью, а помощи так и не получил.

— Ничего некрасивого не вижу, — заметил я. — Помощь должны получать те, кому она на самом деле нужна. И я что-то как-то не уверен на его счёт. Не нужна ему помощь, вот он её и не получает. А тому, кто ищет варианты и желает по-настоящему, тому поможет Венеция.

— Э-э-э…

— Ищущий да обрящет, — добавил я по-русски.

— Во-первых, я не поняла, что ты только что прошипел. А во-вторых, Артуро… ты меня начинаешь пугать. Как-то слишком быстро ты втягиваешься. И уже разговариваешь, как настоящий венецианец, — тут девушка засмеялась. — Клянусь! Тебе, чтобы стать настоящим венецианцем, теперь осталось только жениться на настоящей венецианке! А… Ой…

Джулия вдруг замолкла. Покраснела. Отвернулась. Ну а я решил с темы не съезжать:

— Это намёк или предложение? — улыбнулся я. — Ты так не шути. Я, быть может, и подумал бы над этим всерьёз, но насколько знаю у вас в Венеции не принято слишком быстро играть свадьбу. Сперва нужно лет пять присмотреться, подумать нужно ли это, и только потом…

— А разве не везде так? — спросила кареглазка, на что я покачал головой и ответил:

— Нет. У меня на родине всё может и за месяц произойти. Встретились люди, познакомились, поженились и живут себе.

— Да ладно⁈ — Джулия сделал круглые-прекруглые глаза. — У вас так⁈

— Ну… да.

— ДА ЛАДНО⁈ — повторила кареглазка, а затем собралась с мыслями, хитро прищурилась и спросила: — А ты точно из Российской Империи?

— Точно. Могу даже документы показать, — ляпнул я, не подумавши, и поспешил добавить: — Если найду их на дне средиземки, конечно. Но могу Андрюху попросить, чтобы достал и… стоп. А что такое?

— Да знаешь, что-то я засомневалась.

— Это почему же?

— Потому что, — тут кареглазка подняла руку, — я до сих пор не вижу у себя на пальце кольца, знаешь. Ведь если у вас действительно всё так быстро, то почему же я…

Джулия запнулась, спрятала руку и снова покраснела. Стоим. Молчим. Думаем каждый о своём. И внезапно, вытащить нас из этой неловкости вызвался Билли. Или Вилли? Сколько раз я просил братьев не забывать надевать бейджики — всё как о стену горох!

— Синьор Маринари, у нас проблемы.

— Ничего другого не ожидал, — кивнул я. — Что опять?

— Один из гостей забыл свою вещь, вот только мы никак не можем понять кто именно это был, как правильно вернуть, где хранить и так далее. Вы же разберётесь, ладно? Оставлю на барной стойке и побегу, у меня там столики до сих пор ждут заказа!

С тем официант со звоном шлёпнул на стойку… обручальное кольцо. А я подумал: Венеция решила за меня всерьёз взяться? Смекнула, что намёки я либо не понимаю, либо старательно игнорирую, и решила действовать в лоб? Потому что если это не её прямое вмешательство, тогда я вообще не понимаю, что к чему…

— Э-э-э-э, — заливаясь краской протянула Джулия. — Кажется, меня зовут.

— Кто?

— Не знаю! Но наверняка кто-то зовёт! — и убежала прочь из зала…

Интерлюдия. Джулия Бачокки

Сегодня вечером, после всех разговоров и связанных с ними треволнений, Джулия от греха подальше решила переночевать у бабушки. Давно уже не навещала старушку, да и в целом… нужно было поговорить.

— А ты чего не предупредила? — синьора Паола рыскала по кухонным полкам. — Я бы из пекарни чего-нибудь сладенького принесла.

— Не хочется мне сладкого, ба, — вздохнула Джулия и всё стало понятно.

— Так, — синьора Паола отставила поиски сдобного-вкусного и присела за стол напротив внучки. — Давай выкладывай. Почему переживаешь?

— Да вот же. Сегодня с Артуро случился разговор о свадьбе, и теперь… грустненько мне как-то.

— А почему грустненько-то? — не поняла бабушка. — Он против?

— Я не понимаю… просто он рассказывал мне о том, как обстоят дела с бракосочетаниями в Российской Империи, и как это принято там. А я вот теперь думаю, что он просто прикалывался надо мной.

— Это очень вряд ли, — сказала синьора Бачокки, прихлебнув чаю. — Выбрось эту мысль из головы. Артуро бы не стал издеваться над твоими чувствами.

— Ну…

— Выбрось, говорю! — прикрикнула бабушка, и тут же спросила: — Выбросила?

— Да.

— Ну?

— Всё равно переживаю.

— О мамма миа, — вздохнула Паола. — Тяжело с тобой, конечно. Теперь-то почему?

— Я переживаю, потому что ничего в этой жизни не добилась. Ну куда мне замуж, ба? Что я могу дать своему мужу? Что привнесу в новую семью? Я ведь… Я же…

— «Я же» что?

— Я же аристократка, ба! — крикнула Джулия. — А у меня даже жилья своего нет, — тут девушка криво ухмыльнулась. — Зато есть куча долгов. Мне стыдно, понимаешь? Стыдно, как только подумаю, что люди станут говорить, и как потом будет чувствовать себя Артуро. Это ведь он только сейчас такой весь из себя понимающий, а потом? Семейная жизнь — не шутки! И долг этот… чёртов долг. Он ведь очень крупный, ба.

— Не переживай.

— Не могу! Всё думаю, думаю, думаю. Одно, другое, третье. Наш род ещё…

— А что наш род? — нахмурилась бабушка. — Сейчас не поняла. Бачокки тебя чем