что попадает под руку. Из соседних городов сообщают то же самое. Боюсь, на этот раз погромами дело не ограничится.

Игривое настроение Йолы мгновенно улетучилось.

— Сотрудникам концерна что-нибудь угрожает? Ортега так и не снял оранжевый уровень безопасности. По вашему мнению, этого достаточно?

Падре отрицательно покачал головой.

— Скорее всего, нет. Я бы поднял до красного.

— Все настолько серьезно?

— Серьезней не бывает. Мое мнение: кто-то усердно подогревает ненависть местного населения к белым мигрантам. А значит, никакие меры безопасности не будут лишними. Аргентину подожгли буквально со всех сторон, да и соседние страны того и гляди вспыхнут как хворост. Полагаю, персонал концерна — одна из главных мишеней погромщиков, поскольку все сотрудники, как на подбор, именно белые.

— Что требуется от меня?

— Отсутствующего Ортегу сейчас замещает Виталий Петричев. Вы же намереваетесь нанести ему визит? Вот и постарайтесь при встрече донести до него серьезность ситуации.

— Прямо сейчас? — Йола поднялась, не задумываясь более о приличиях.

— Прямо сейчас, — подтвердил падре.

* * *

Теплый летний ветерок неожиданно ворвался в распахнутый настежь широкий оконный проем, поиграл занавеской и так же стремительно вылетел обратно в душную аргентинскую ночь. Вит оторвал голову от подушки и, приподнявшись, заглянул в лицо лежащей рядом подруги. Глаз в полумраке разглядеть было невозможно, однако он совершенно точно знал, что Йола смотрит в потолок напряженным остановившимся взглядом. Возможно, слишком близко к сердцу восприняла информацию о городских волнениях... а может быть, просто испугалась. Правда, представить Йолу испуганной отчего-то никак не получалось.

— Ты и впрямь доверяешь словам этого твоего... падре? — спросил он.

— Целиком и полностью.

— Настолько хорошо его знаешь?

— Достаточно.

Вит ощутил болезненный укол пробудившейся ревности. Прямо в сердце. Близкое знакомство Йолы с каким-то там... падре... совершенно определенно поднимало со дна души самые негативные эмоции. Он начинал тихо ненавидеть этого... хм... служителя культа, и ему абсолютно наплевать было на его духовный сан. Да будь он хоть трижды священник и трижды иезуит! Как он смеет постоянно находиться рядом с Йолой, в то время как Вит полностью лишен такой возможности! Приходится довольствоваться лишь редкими встречами в рабочей обстановке да тайными ночными свиданиями. Но хочется-то гораздо большего!

— Не переживай, я все уяснил, — сказал он. — Беспорядки... погромы... не первый раз и не последний. Все это так далеко от нас с тобой, что не хочется даже думать. Ну хорошо, хорошо... не сердись. Завтра прямо с утра как следует накручу Мигуэля. Что он в самом-то деле? Пусть обеспечивает охрану вместо того чтобы бегать за юбками...

— Лучше бы ты сделал это прямо сейчас.

— Сейчас ночь, — возразил он. — В это время все нормальные люди уже видят третий сон, а те, что не спят, заняты совсем другими делами...

Он осторожно тронул ее рассыпавшиеся по плечам волосы, наклонился и поцеловал в шею.

— Успокойся. Оранжевый уровень — это тоже серьезно... а завтра утром установим красный... Лучше ответь на один вопрос.

— Только на один?

— Начнем с малого. Ты замужем?

Она уколола его косым взглядом и чуть помедлила с ответом.

— И да и нет. Больше не спрашивай меня об этом. Пожалуйста.

— Не буду, — озадаченно произнес Вит. Он никак не мог взять в толк, как это возможно: быть замужем и одновременно нет. Впрочем, от Йолы можно ожидать и не такого, это он уже понял.

— А могу ли я спросить, — осторожно продолжил он, — чем ты занимаешься в этой жизни? Консультант Приземелья — понятие расплывчатое.

— В этой?.. — Он не видел ее глаз, однако почти физически ощутил полный иронии взгляд. — У меня жизнь одна. И в ней я физик.

— Вот как! — удивился он. — Так мы, оказывается, коллеги... Преподаешь? Где?

— Я физик по образованию и специальности.

— О-о-о!.. Наверное, работаешь в какой-нибудь фирме? А фирма, должно быть, работает на Внеземелье... Угадал?

Философски выгнув бровь, Йола попыталась внести хоть какую-то ясность:

— Трудно сказать, на кого мы работаем...

Попытка не удалась, туман стал только гуще. Чувствуя недоуменный взгляд, Йола добавила:

— Извини, я и сама не знаю всего.

— Что ж, такое тоже бывает... А как называется фирма?

— «Страх божий».

— Забавно, — обронил Вит. — Ты серьезно или это аллегория?

— Пусть будет аллегория. Хотя по сути так оно и есть.

Она вдруг приподнялась и села, спустив ноги на пол. А затем встала и подошла к распахнутому в ночь оконному проему.

Вит любовался ею. Она молча смотрела через залив и была очень... нет, просто невероятно красива. Волны темных волос струились по обнаженным плечам, а тлеющий на столике ночник бросал слабые алые блики, подчеркивая каждый изгиб ее совершенного тела. Волшебное зрелище. Особенно на фоне звездного неба и живущего ночной жизнью океана.

Силуэты портальных кранов и портовых сооружений просматривались довольно четко, украшенные гирляндами оранжевых огоньков и подсвеченные ртутно-белым сиянием фейержекторов, а через темную гладь воды протянулись зыбко сияющие дорожки разноцветных отражений. Посреди залива навстречу друг другу шли два ярко освещенных судна... Невозможно было поверить в то, что в эту минуту где-то там толпы озверевших от безнаказанности погромщиков разносят в пыль ими же возведенный город...

«Этот падре точно что-то напутал, — подумал Вит. — Нагнал страху на женщину...»

Видимо, Йола подумала о том же, потому что вдруг резко отвернулась от окна и взобралась обратно на ложе, прижавшись к Виту всем телом. Словно искала защиты...

— У нас с тобой правда все хорошо? — неожиданно спросила она.

— Правда. Почти по древнекитайскому принципу: бриллиантовая лодка любви в небесном озере наслаждений... Как тебе такое сравнение?

— Принимается. Только с одной поправкой: лодка нашей любви балансирует на макушке дракона. Если честно, меня такое наслаждение почему-то пугает. А тебя? Нет?

— Чувствую, вопрос с подтекстом, — хмыкнул Вит. — Даже не знаю, как на него ответить.

— На вопрос... или на подтекст?

— На подтекст. Он для меня слишком темен.

— Ладно, милый... — она поцеловала его в лоб. — Не думай об этом.

— А о чем же я должен думать на кончике носа озерной рептилии?

— Вообще ни о чем.

— Йола... ты придумала мне страшное наказание.

— Нет, запретить тебе думать я, конечно, не могу. Но, боюсь, тогда твои мозговые извилины запутаются окончательно...

Вит рывком приподнялся и опустил ноги на коврик.

— Ты что-то знаешь о состоянии моих извилин? — напряженно спросил он.

— О, милый, если бы!..

«Да что это я, — подумал Вит. — Излишняя подозрительность никого не украшает, а уж меня тем более, по крайней мере в ее глазах... Просто Йола внимательно ознакомилась с проклятым резюме, где слетевший с катушек ГАВК впрямую усомнился в моей адекватности, только-то и всего... Как консультант