— Это уж точно, — вздохнул я и залпом выпил уже согревшееся пиво из своего бокала.

Взял, наполнил его сам. Тут, кстати, и бокалы были поменьше, и кувшин какой-то тоже не очень большой. А я думал, тут пинтами наливают, которые больше полулитра, а бокалы, наоборот, явно чуть меньше полулитра. Может быть, у американцев свои пинты?

— Ну так что, съездишь? — спросил он.

— Давай, почему нет, — я пожал плечами.

— Тогда сейчас… — сказал он.

Вытащил из кармана визитницу, открыл, перебрал несколько карточек, после чего достал одну и протянул мне.

— Держи, — сказал он. — Позвонишь по номеру, они назначат встречу. Только не тяни, фильм уже в разработке, и помощь им нужна срочно.

— Да без проблем, — пожал я плечами. В самом деле, почему бы и нет, лишние деньги никогда лишними не бывают.

Дальше разговор пошел своим чередом. Говорили обо всем и ни о чем, но к теме его достатка больше не возвращались. Касселс сходил за еще одним кувшином, взял такой же. На экране бейсбол закончился, и комментатор что-то объяснял про статистику.

Потом он спросил, чем я занимаюсь помимо работы. Я сказал, что-либо с собакой гуляю, либо в телек смотрю, а еще отжимаюсь и подтягиваюсь. Мы померились цифрами — кто сколько раз подтягивается, и он даже присвистнул — не ожидал, что Соко на такое способен. На самом деле я тоже не думал, что на такое способен, когда смотрел в зеркало, но тело Соколова постепенно приходило в себя, стоило только перестать травить его алкоголем, никотином и начать нормально есть. Оно точно не было безнадежным, база у него была.

Мы допили второй кувшин, потом Касселс подозвал бармена, показал ему два пальца, и нам принесли еще по бокалу. Это было уже лишним, особенно с учетом того, что нам потом садиться за руль, но отказываться не хотелось.

За окном тем временем стемнело, зажглись фонари. Так мы и просидели весь вечер, и я впервые за долгое время понял, что расслабиться смог. Не тупо убивал время перед телеком, и не работал, а общался с нормальным человеком — а Касселс оказался в действительности нормальным парнем. Не знаю, можно ли будет нас после этого назвать друзьями, но приятелями мы точно стали.

Около девяти Касселс посмотрел на часы и сказал, что ему пора. Я тоже встал, размял спину. Мы вышли на улицу, сели по машинам. Касселс не стал срываться с места и понтоваться, он поехал достаточно медленно. Я тоже сел, встряхнул головой — выпил я значительно больше, чем собирался. Я не Соколов, тот частенько садился за руль пьяным, даже бухим вдрызг.

Я почему-то помнил, что ограничение в Калифорнии — одна промилле, и тут часто садились за руль, выпив пару банок пива или бокал вина. Но я выпил гораздо больше, так что ехать придется аккуратно. А с учетом того, как выглядит моя машина, вполне могут и остановить. Проблемы вряд ли будут, конечно, полицейские всегда договорятся между собой, но только вот Спронгу я обещал, что брошу пить, и могут возникнуть проблемы.

Но ладно. Как-нибудь доеду.

Завел двигатель, воспроизведя привычный ритуал, после чего аккуратно тронулся с места и двинулся на юг, в сторону Карсона. Тут достаточно далеко, а я запозднился, пожалуй.

Когда вернулся домой, Рэмбо встретил меня у двери, ткнулся в ноги, требуя внимания. Я выгулял его, покормил, налил воды. Потом разделся, сходил в душ — тренироваться после такого количества пива смысла все равно нет. Лег на диван, закрыл глаза. Телевизор включать на этот раз не стал.

Завтра выходной. А еще завтра аванс. Завтра я получу деньги и наконец-то куплю себе сковородку, радиоприемник и чего-нибудь нормального из еды.

Погруженный в эти мысли я и уснул.

Глава 4

Проснулся я от шума снаружи — сосед чем-то занимался у себя во дворе. Слышался стук, гудели электроинструменты. Глянул на часы — восемь утра. Голова неприятно ныла — да уж, свой лимит сопротивляемости алкоголю Соко определенно выбрал за последние месяцы. В прошлой жизни я бы после такого количества пива на утро и не вспомнил о вчерашнем застолье. Во рту было мерзко, поэтому, прежде чем идти гулять с Рэмбо, я тщательно почистил зубы.

Вышел с псом на воздух, сделал зарядку. Наклоны отдавались неприятной болью в затылке, как будто мозг катался внутри головы, ударяясь о череп при резких движениях. Но все равно заставил себя закончить зарядку, и, в сочетании со свежим воздухом, это подействовало на мое самочувствие положительно.

Вернулся в трейлер, покормил Рэмбо. Взвесил пакет из-под корма в руке — совсем чуть-чуть осталось, даже на вечернюю порцию уже маловато будет, пожалуй. В кармане снова лежал мятый бакс и несколько монет.

Но радовало одно — еще там лежал чек, который я вчера из-за посиделок с Ником так и не обналичил. И эту оплошность надо срочно исправлять. Потому что если сорвутся мои сегодняшние планы на эти деньги — это полбеды, а вот то, что собаку кормить нечем — это уже беда.

Наскоро позавтракал, оделся, попрощался с Рэмбо и поехал в банк. Через полчаса я уже парковался у отделения, в котором Соко обычно обналичивал зарплату. С тоской вспомнил банковские приложения и пластиковые карты из прошлой жизни, закрыл машину и пошел к двери.

Над входом виднелась надпись «Секьюрити Пасифик Нэшнл Банк». Потянул на себя дверь — она не поддалась. Дернул еще раз — тот же эффект. Поднял взгляд выше и прямо на уровне глаз увидел объявление: «4-е июля — выходной». Похлопал глазами.

А потом выругался по-русски. Четвертое июля, мать его. День независимости. Из-за него нам в бухгалтерии выдали чеки на день раньше. Так какого хрена я не подумал о том, что банки-то тоже работать не будут⁈

Покопался в памяти Соко — нет, ни один известный ему банк не работает в этот день. Я тупо уставился на чек, который уже вытащил из кармана и держал в руке. И что мне теперь делать с этой бумажкой? Мне кровь из носу надо найти деньги хотя бы на корм для Рэмбо.

Снова обратился к памяти Соколова, и, к моей бесконечной радости, она дала мне ответ. В праздники обналичить зарплату можно было в чековой кассе. Ближайшая известная ему, а значит, и мне, была на Флоренс-авеню.

Это было настоящим спасением. Но был и жирный минус — такие кассы брали комиссию за обналичку. То есть за свою глупость