Брумиш медленно моргнул и фыркнул, подняв облачко пыли у моих сапог. Этот «фырр» я интерпретировал, как «не оскорбляй уважаемого, целитель».

Я слегка усмехнулся, вскарабкался на спину бронебруса и обернулся к зверям. Люмин стоял у задних лап Брумиша и глядел на меня большими глазами, в которых так и читалось: «Только не говори, что мы вновь туда прыгнем». Крох сидел рядом с ним, прижав уши.

Потянулся к нити Люмина и послал ему чёткий образ — ко мне. Зайцелоп обреченно вздохнул и совершил героический прыжок, приземлившись точно мне в руки. Крох, не дожидаясь приглашения, залез следом.

Хольц подошёл к Брумишу.

— Я пойду сразу за тобой, — констатировал тренер.

— Может, тоже залезете? — предложил я, но Хольц мотнул головой.

— Зверю будет тяжело, — ответил он, перехватывая посох за середину.

Торвальд подошёл сзади и хлопнул бронебруса по боку.

— Ну, каменный, не подведи. Целитель нам ещё пригодится.

Я так и не понял, это очередная подколка или искреннее напутствие, но уточнять не стал.

Брумиш медленно развернулся к обрыву, и я почувствовал, как под пластинами напряглись мощные мышцы. Крепко прижав зверей к груди, наклонился вперёд и зажмурился.

Бронебрус разбежался и прыгнул.

У меня перехватило дыхание, в ушах засвистел ветер, в голове промелькнула мысль: если Брумиш перевернется в воздухе, то я стану первым целителем в истории, которого расплющил собственный пациент.

Приземление оказалось мягче, чем я ожидал. Багровый мох спружинил под весом зверя, бронебрус качнулся, восстанавливая равновесие, сделал несколько шагов вперёд и в ту же секунду нас облепили лианы.

Толстые жгуты обхватили пластины Брумиша, обвили мои сапоги, и, прижав зверей к моей груди, плавно потянули вниз. На этот раз Вены напоминали не змей, а сложную канатную систему. Я заставил себя расслабиться и довериться этой странной живой механике.

Люмин под моей рукой постепенно перестал дрожать, а Крох даже и не начинал бояться.

Мимо проносились стены, проросшие грибами, что мерцали бледным светом, а в боковых расщелинах то и дело вспыхивали и гасли маленькие точки чьих-то глаз.

Спуск занял всего несколько минут, хотя по ощущениям целую вечность. Лианы плавно вынесли нас на широкую платформу и медленно разжались. Брумиш сделал пару шагов вперёд и фыркнул. Я сполз с его спины и опустил зверей на сплетенную из корней поверхность.

От пережитого стресса колени подогнулись. Пришлось постоять несколько секунд, вцепившись в костяную пластину бронебруса, пока дрожь в ногах не стихла.

В этот момент перед глазами вспыхнуло сообщение Системы.

[Текущая локация: Великий Лес, Второй слой]

[Уровень фоновой маны: Высокий]

[Состояние носителя: Каналы испытывают умеренное давление. Адаптация в норме]

Я моргнул и несколько раз перечитал сообщение.

А ведь в прошлый раз на Втором слое я едва держался на ногах, а сейчас… Да всё нормально. Нет, конечно, присутствует лёгкий дискомфорт, но не более того.

Я медленно оторвал ладонь от пластины Брумиша и увидел, как Хольц приземлился, соскользнув с лиан с поразительной для его возраста легкостью. Торвальд спустился последним. Его василиск неторопливо вынырнул из Вен и тут же занял место у плеча хозяина.

— Живой? — Леннокс подскочил ко мне, заглядывая в глаза.

— Вроде бы, — я провёл ладонью по лицу. — В прошлый раз здесь на меня свалилось чудовищное давление, а сейчас терпимо.

— Значит, ты достаточно развил каналы, — спокойно подметил Хольц, отряхивая штанины.

Я кивнул и задумался. Получается, Первый слой доступен всем, Второй от D класса, а… что дальше? Третий от C-класса, а Четвёртый от B? Ладно, пока это не более, чем теория, но вполне логичная. Хотя кто знает, применима ли человеческая логика в Лесу…

Я обвёл взглядом местность и понял, что мы оказались в незнакомом мне биоме.

Перед нами росли деревья с чёрной древесиной и узкими, как лезвия, листьями, а их корни укрывал густой синий мох.

Выходит, биомы у переходов тоже подвижны, и найти обратный путь будет не просто.

В этот момент за спиной что-то шевельнулось. Я обернулся и увидел, как Люмин подался к скале. Вот что точно неподвижно! Закрыв глаза, я потянулся к нити и послал ушастому образ метки.

Зайцелоп подбежал к серому каменному выступу, ткнулся в него носом и тихо фыркнул. На долю секунды из его ноздрей вырвалось крошечное золотистое облачко, исчезнувшее быстрее, чем кто-либо успел заметить.

— Молодец, мелкий, — прошептал я.

Люмин, исполнив поручение, с гордым видом вернулся к моему сапогу и уселся, показывая, что готов к новым подвигам.

Брумиш тем временем повёл мордой из стороны в сторону, несколько раз вздохнул, и уверенно зашагал вперёд.

— Пойдем, — скомандовал Торвальд.

Отряд молча выстроился цепочкой и тронулся вслед за зверем. Когда Брумиш опускал лапу на синий мох, тот проседал под его весом, и наружу выступала вязкая жидкость, похожая на сок раздавленных ягод.

— Будь осторожен, не наступай на чёрные пятна, — тихо предупредил Хольц, поравнявшись со мной. — Видишь, где мох темнее?

Я присмотрелся и заметил, что между синих подушек попадались пятна почти чёрного цвета.

— А что в них?

— Сонная роса, — тренер кивнул на ближайшее пятно. — Если попадёт на кожу, будешь сутки слюни пускать.

Перевёл взгляд на Люмина, который старательно обходил тёмные пятна по широкой дуге.

— Правильно, ушастый, — тихо одобрил я.

Через нить тут же прилетел образ морковки, и я едва не закатил глаза.

— Не сейчас.

Зайцелоп фыркнул, изобразив оскорблённое достоинство, и потрусил дальше.

Подняв взгляд, я заметил, что стволы деревьев здесь росли странно. Одни тянулись вверх, словно мачты, другие изгибались дугой и упирались верхушками в землю, образуя причудливые арки.

Каждые несколько минут Кельн посылал вперёд Силка, который скользил бесшумной тенью, описывал круг и возвращался на плечо хозяина.

— Чисто, — буркнул разведчик после очередной проверки. — Но правее, шагах в пятидесяти, кто-то крупный движется параллельно нам.

— И ты так спокойно об этом говоришь⁈ — прошипел Торвальд.

— А что мне, в штаны навалить? Тем более, он уже давно приметил нас, но не обращает внимания.

— Твою налево, разведчик хренов… — выругался рыжебородый. — Всем замереть и не двигаться!

Я остановился, всматриваясь в ту сторону, куда указал Кельн. Между чёрными стволами действительно двигалось существо размером, превосходящим лошадь, и никого не замечало, будто из-за важных дел наша процессия его совершенно не интересовала.

Через минуту шум от шагов затих, и Лес погрузился в тишину.

— Хольц, — тихо позвал я. — Ты знаешь, кто это?

— Скорее всего, пастырь.

— Пастырь?

— Травоядный зверь B класса. Если его не задирать, и пальцем не тронет. Кочует по биомам, жрёт листву с деревьев, да гадит где попало.

Вскоре мы продолжили путь.