— Ну, зверь-то твой, так что считай, что ты, — буркнул рыжебородый.

Хольц, стоя в стороне, чуть улыбнулся уголком рта и спросил:

— Заметили, что в этом месте мы будто голые?

Отряд переглянулся между собой, и Варрен сказал:

— Прыгун не может пользоваться искрами. Ему будто что-то мешает…

— Так вот почему Силок не смог меня предупредить, — задумчиво произнес Кельн, почесывая щёку.

— Этот биом каким-то образом блокирует ману, и это очень плохо, — резюмировал Торвальд. — Нужно убираться отсюда, и как можно быстрее.

— А ещё здесь водятся тенежоры, которых тут быть не должно, — добавил тренер. — К тому же, они никогда не нападают на отряды, предпочитая одиночек, — сказал он, оглядываясь.

— Что-то не похоже, — буркнул Леннокс.

— В том-то и дело, — спокойно ответил Хольц. — И мне всё это не нравится.

Торвальд молча сплюнул в пыль.

— Жрать-то их можно?

— Сдохнуть не должны, — сказал тренер.

— И то хлеб. Дрог, возьми парочку, и пойдем дальше.

Мужчина кивнул и закинул на плечи две тушки.

Следующие несколько часов мы передвигались почти без остановок. Брумиш уверенно вёл нас в одном ему известном направлении, обходя места, где в пыли проступала рябь — видимо, там нас могли ждать «сюрпризы».

Когда мы наконец покинули сумеречный лес, деревья сменились на хвойные.

Здесь было спокойнее, и Брумиш заметно расслабился. Люмин даже позволил себе небольшой рывок в сторону, чтобы обнюхать какой-то корешок, но я тут же послал через нить команду «нельзя», и зайцелоп вернулся, обиженно фыркнув.

Варрен внезапно тихо засмеялся.

— Чего? — обернулся Кельн.

— Да ничего, — ответил арбалетчик. — Просто после прошлого биома эти ёлки кажутся такими родными, что хочется каждую обнять.

— Так обними, кто тебе мешает.

— Вдруг я им не понравлюсь, — буркнул Варрен.

Леннокс прыснул в кулак, Дрог засмеялся, а я улыбнулся.

Через час с лишним хвойный лес остался позади, и мы оказались у серых валунов, между которыми пробивалась жёсткая трава.

Брумиш принялся петлять, выбирая дорогу в обход, но, когда он вдруг замер перед очередным валуном, Хольц жестом велел нам свернуть. Мы обошли препятствие, но через пару десятков шагов из-за камня с шипением показалась длинная и злобная тварь. Она замерла на миг, оценивая нас, и тут же скрылась. Я даже не успел разглядеть, что это за зверь.

— Скальной полоз, — буркнул Кельн. — Повезло — будь нас вдвое меньше, пришлось бы драться.

К вечеру мы наткнулись на невероятно холодный биом.

— Ледяная смерть, — произнес Хольц, кивая вперёд. — Нужно пройти его как можно скорее, не задерживаемся.

Мы приготовились и бегом пересекли границу. Пришлось петлять между белыми, покрытыми инеем ветвями редких кустарников. Уже через минуту у меня заломило пальцы, через две жгучая боль вгрызлась в кожу на щеках. Спустя полчаса мы каким-то чудом вырвались за пределы обледенелой зоны и повалились на землю, пытаясь хоть немного согреться.

— Пора искать место для ночлега, — произнёс Торвальд через несколько минут.

Я кивнул, растирая замершие ладони, и взглянул на Кельна.

— Сможешь найти безопасное место?

Мужчина не ответил, но Силок тут же взмыл в воздух. Разведчик замер, прикрыв глаза, и через пару минут тихо произнес:

— Впереди есть лощина, над которой нависает скала.

— Отлично, показывай путь, — коротко скомандовал Торвальд.

Лощина и правда оказалась удачным местом для лагеря. Скальный навес с одной стороны, каменная стена с другой. Из убежища вело два выхода: широкий, через который мы зашли, и узкий лаз в дальнем конце, который Кельн осмотрел в первую очередь.

Дрог быстро разжёг костёр, спустил с плеч тушки тенежоров и принялся свежевать. Закончив, нарезал одну из них небольшими кусками на плоском камне.

Я уселся на валун у костра и впервые за день расслабился. Люмин тут же запрыгнул ко мне на колени, свернулся комочком и прикрыл глаза. Крох устроился рядом с моими сапогами, мордой к выходу из лощины, в позе «я не сплю, а наблюдаю», а Брумиш завалился боком к скале, подняв небольшое облако пыли, и протяжно выдохнул.

Мясо тенежора, насаженное на тонкие ветки, пустило сок при приготовлении. Запах оказался не таким скверным, как я опасался, и напомнил аромат поджаренной говядины.

Торвальд сидел напротив углей, медленно поворачивая ветки с нанизанным мясом. Не отрывая глаза, он буркнул:

— Зверь ведёт нас к переходу.

Я поднял на него взгляд.

— На Второй слой?

— К нему самому. — сняв одну ветку с огня, Торвальд подул на мясо, откусил, прожевал, удовлетворительно кивнул и продолжил. — Ещё день, может два, и будем на месте.

— А… Не по Венам спуститься можно? — немного нервно спросил я.

Торвальд хмыкнул, продолжая жевать.

— Чего бурчишь, целитель, ты сам нас сюда притащил.

Я промолчал. Он прав, но это не отменяет того, что я категорически не хочу повторять предыдущий спуск.

Кельн спокойно заметил:

— Других путей мало. Можно, конечно, спуститься вниз по скале, но на это уйдёт несколько дней, да и… одно неверное движение, и ты труп.

— А по воздуху никак? — с надеждой спросил я.

Кельн посмотрел на Силка, дремавшего у его плеча, и медленно покачал головой.

— Мало какая птица способна унести человека, и тем более бронебруса. Тут нужны звери B класса, а у нас таких нет.

— Так что, если у нас каждый день на счету, то единственный вариант — это Вены, — подытожил Торвальд, снимая оставшееся мясо с огня и передавая каждому по ветке.

Я кивнул и принялся есть.

Хольц расстелил рядом со мной плащ, положил в изголовье ранец и присел.

— Дежурим по двое, — когда все доели распорядился Торвальд. — Я с Дрогом — первая смена, Леннокс с целителем — вторая, Варрен с Кельном — третья.

— А я? — неожиданно произнёс Хольц.

— А ты спи, дед, — отрезал Торвальд. — Ноги переставляешь, и то хорошо.

— Если что — будите, — спокойно ответил тренер.

Я лёг на плащ и долго разглядывал каменный свод. Люмин тёплым комом устроился у моего бока, Крох свернулся у ног, а Брумиш сопел у скалы. Его дыхание было самым умиротворяющим звуком за весь день.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Утро встретило меня запахом дыма и тихим бормотанием Леннокса, который что-то рассказывал камнегрызу. Парень, видимо, считал беседы со зверем вполне естественным занятием, и я с ним согласен.

Я поднялся, потёр затекшую шею и прошёлся по лощине, чтобы размять ноги. Наше дежурство прошло без происшествий, за несколько часов мы успели обсудить с Ленноксом, как правильно перевязывать камнегрыза, если ему когда-нибудь это понадобиться. Парень внимательно слушал и кивал.

Дрог уже нарезал вторую тушку тенежора, и принялся жарить мясо над углями. Я достал из ранца три порции