время прилежно трусивший у моей ноги, вдруг замер. Его нос мелко задрожал, ловя окружающие запахи, и я ощутил через нить яркий всплеск: «Там что-то интересное!». Зайцелоп осторожно сошёл с тропы и направился в сторону лощины, к лежащему между двух стволов полусгнившему белому бревну.

Я не стал ни кричать, ни хлопать, ни дёргать рукой, а закрыл глаза и через нить послал чёткий образ — возвращайся. Люмин замер, медленно развернулся и внимательно посмотрел на меня. Я открыл глаза и указал рукой на землю у своего сапога. Зайцелоп моргнул и в два прыжка вернулся на место, застыв в позиции «у ноги».

Глядя на хитреца, я прочитал в его глазах явный посыл: «Да я вообще никуда не собирался, так, направление ветра уточнял».

Я медленно выдохнул. В прошлый раз Люмин точно так же удрал на поляну серебристых сочников, однако тренировки не прошли даром.

Хольц, не замедлив шага, хмыкнул, и его лицо на мгновение тронула скупая улыбка.

— Молодец, — тихо сказал он, не глядя на меня.

А затем вновь стал обычным Хольцем, отбивающим посохом ритм, но у меня внутри потеплело, примерно как тогда, в прошлой жизни, когда один из первых главврачей после тяжёлой операции вместо разбора полётов сказал: «нормально», и пошёл пить кофе.

Выкинув из головы посторонние мысли, я продолжил путь. Дважды справа доносилось тяжёлое сопение крупного зверя, но всякий раз звук плавно удалялся от нашего маршрута. Вскоре тропу впереди пересекла стайка полосатых существ, похожих на помесь оленя и зайца, и скрылась в зарослях, даже не взглянув в нашу сторону. Варрен успел прицелиться, но, поймав мой взгляд, с кислой физиономией опустил арбалет.

— Да помню я, помню, — пробурчал он. — Убиваем только тех, кто нападёт. Эх, а ведь из олезайца такой вкусный супчик бы вышел.

— Из кого? — машинально переспросил я.

— Из олезайца. Длинные уши, короткие ноги, рога с палец. Жрут одну листву, на людей им плевать, но вкусные, гады.

— А я бы его не ел, — серьёзно вставил Кельн. — Он на вкус как сырое дерево, только жёстче.

— Да ты его и не пробовал ни разу!

— Ну и что?

Варрен открыл рот, чтобы ответить чем-нибудь ядовитым, но Брумиш резко сбавил шаг, и все разговоры сами собой стихли.

Я сначала даже не понял, в чём дело. Мы шли по относительно ровному участку лунной рощи, и впереди, шагах в тридцати, уже виднелся новый биом, окутанный сумраком, и вдруг остановились.

Брумиш с опущенной головой замер в шагах десяти от границы, подрагивая передними лапами. Я подошёл к бронебрусу и положил ладонь на его шею.

— Что там? — жёстко бросил Торвальд, подтягиваясь ко мне.

— Подожди.

Я осторожно осмотрел Брумиша, и заметил, что зверь напуган. Бронебрус, похоже, узнал это место и не захотел продолжать путь.

— Хольц, — я выпрямился. — Ты знаешь, что это за биом?

Тренер незаметно подошёл с другой стороны Брумиша и долго всматривался в сумеречный лес за границей.

— Не знаю, — медленно произнес он.

Леннокс тихо выругался, Варрен выхватил арбалет, а Кельн приказал силку подняться в воздух.

Я ещё раз посмотрел на Брумиша, который пересёк в одиночку Лес, а сейчас дрожал перед тем, что ждало нас впереди.

— Чего застыли? Пойдем дальше или как? — спросил Торвальд.

Я посмотрел на него, потом на Хольца, но тренер лишь едва качнул головой, мол «решать тебе».

— Привал пятнадцать минут, — распорядился я. — Потом двинемся дальше.

Торвальд долго сверлил меня взглядом, но в итоге сказал:

— Принимается, целитель.

Я опустился на корточки рядом с Брумишем и положил ладонь на его горячую шею. Зверь вздрогнул, но не отстранился.

— Тихо, дружище, — вполголоса произнес я. — Ты уже сделал самое сложное — добрался до меня. Дальше пойдём вместе.

Бронебрус выдохнул, его голова приподнялась и медленно опустилась на мое плечо.

Я взглянул на сумеречный лес за границей, в который нам предстояло войти через пятнадцать минут.

Лес молчал, а у меня пробежали мурашки.

Ребят, вот и стартанул новый том. Спасибо вам за интерес к истории и мы тайком услышали, что авторы были бы очень рады увидеть вашу наградку и лайк, ведь старт каждого тома, как условная борьба в новинках

Глава 2Р

Брумиш всё так же стоял у границы биома, опустив голову на мое плечо, и тяжело дышал.

— Не бойся, дружище, — тихо сказал я. — Вместе мы со всем справимся.

Повернувшись, я оглядел отряд. Кельн отправил Силка на разведку периметра, Леннокс примостился на корне одного из белых деревьев, а камнегрыз тёрся боком о его ногу. Варрен с кряхтением опустился на землю и, стянув сапог, принялся массировать лодыжку, время от времени морщась от боли.

— Эта утренняя беготня с разрешениями меня до сих пор бесит, — буркнул он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Вот скажите, кому это в голову пришло?

— Привыкай, — отозвался Кельн, прощупывая пальцами оперение вернувшегося Силка и рассматривая каждое перо.

— Да я не к тому, что бегали зря, — Варрен поднял палец. — просто у нас всё так работает. Главнюки, у которых жопа в мягком кресле, вешают табличку «ЗАПРЕТИТЬ» и сидят довольные.

Дрог, не вынимая трубки изо рта, хмыкнул.

— Пропали отряды? — продолжал Варрен, входя во вкус. — Не, зачем искать причину, это ж работать надо, думать, а это ой как тяжело, особенно когда жалованье и так капает. Проще закрыть Лес для половины добытчиков, глядишь, и пропадать меньше будут.

— Странно, что ещё денег за проверку не попросили, — добавил Кельн.

— А ты подожди немного, — парировал Варрен. — Готов поспорить на свой арбалет, что через месяц «проверка каналов» будет стоить серебряную или две, чтобы «компенсировать издержки», как любит говорить наш дорогой Горган.

При имени скупщика Леннокс слегка скривился.

— А может, — медленно произнёс парень, и почему-то посмотрел на меня, — наверху уже знают, что здесь происходит, и просто не хотят, чтобы мы сюда совались?

Варрен повернулся к нему.

— Это в смысле?

— Ну… — парень пожал плечами. — Пропавшие отряды состояли из бывалых мужиков, далеко не сопляков, и тем не менее никто не вернулся. Может, кто-то из сильных Мастеров уже выяснил причину, доложил кому надо, и власти приняли решение, что лучше всем сидеть наверху, пока проблема сама не исчезнет.

— Слишком много чести для простых добытчиков, — фыркнул Варрен. — Кто будет о нас думать?

— Нет, ты подумай, — Леннокс понизил голос. — А что, если всему виной какой-то сильный зверь, который вдруг решит вылезти на поверхность? В таком случае проблемы появятся у всех.

В роще повисла тишина. Я сидел на корточках рядом с Брумишем