скоро. Забыл одну штуку в школе, очнадо.

И, не дожидаясь ответа, выбежал из квартиры. О курице с картошкой он напрочь забыл.

– Неужели пошла, вот ведь Настя! – бормотал он всю дорогу, пока шел через сквер, поворачивал на Школьную и выбегал с нее на центральный проспект.

Магазин, находившийся в самом начале Тихого, от остальной части проспекта отделяли несколько зданий. Все они были закрыты лесами. Здесь уже второй год шла стройка, и любители погулять по вечерам до этой части проспекта даже не доходили. Вот и сейчас у магазина было совсем безлюдно. К тому же витрины лабиринта стояли темные, а фонари едва горели, словно кто-то повернул ручку и приглушил свет до минимума.

– Странно. Праздничное открытие на носу, а у них ничего не работает, – удивился Илья. Он замедлил шаг и стал крадучись пробираться вдоль лесов.

У самого магазина он решительно перешел на другую сторону дороги, прошел немного вперед, вернулся и обогнул магазин, зайдя с обратной стороны здания. Две боковые стены оказались глухими, а вот на задней стене он заметил окно, от вида которого у него задрожали руки.

Одна из створок окна была приоткрыта – ровно настолько, чтобы через щель смогла пролезть худая тринадцатилетняя девчонка. Чьи кеды, кстати говоря, стояли внизу под окном. Илья, ругаясь про себя, прокрался к окну и присел под ним, разглядывая знакомые шнурки с золотой кнопкой.

В этот самый момент что-то стукнуло его по голове, и он громко ойкнул – скорее от неожиданности, чем от боли.

– Илья, это ты? – послышался Настин испуганный голос, а потом и она сама спрыгнула вниз.

– Я, кто же еще, – зашептал он. – Ты зачем сюда пришла? Сказали же… Насть, что случилось?

Илья вдруг замолчал, увидев ее лицо. Настя кусала губы, явно чтобы не заплакать, а правый глаз у нее странно дергался. Услышав шорох над головой, она схватила брата за руку и потянула вглубь двора.

– Там, там такое… Жесть! – от одного ее тона у Ильи мурашки побежали по спине.

Он шагнул за ней, но споткнулся обо что-то и посмотрел вниз. На земле лежала новая и модная кроссовка а-ля футбольный бутс. Очень стильная, в кирпично-красных тонах. Илья поднял ее и поспешил за сестрой. Только когда они выбежали на улицу, идущую параллельно Школьной, а потом снова нырнули во дворы, Настя притормозила. И тут Илья заметил, что в руках она держит две симпатичные туфельки. Разные, но обе очень красивые.

– Настя, ты что, украла обувь из магазина?

Она ошалело посмотрела на туфельки, потом на кроссовку в руках брата. Помотала головой.

– Я просто не могла их там оставить. Я не знаю, что можно было сделать.

И она захлюпала носом. Илья вздохнул – в таком состоянии от нее ничего не добьешься. Он еще раз оглядел сестру – волосы встрепаны, костюм для бега грязный, кеды…

– Йошкар-Ола! – вырвалось у Ильи папино любимое восклицание. – Мы кеды забыли у магазина! Надо забрать.

– Даже не думай! – Настя вцепилась в него одной рукой, второй прижимая к груди туфли. – Это очень, очень опасно.

Он с недоверием посмотрел на нее, и сестра разрыдалась.

– Хорошо-хорошо, забудем про кеды. Давай до дома дойдем и там поговорим, – сдался он, сам в это время судорожно придумывая, что сказать родителям.

Настя согласилась идти домой только дворами и только по той стороне, где нет фонарей.

– Мы как преступники, – заметил Илья, прячась с сестрой за мусорками у соседнего дома.

– Или жертвы, – шепнула та в ответ. – И мне не хочется умирать в первой же серии.

Илья улыбнулся. Если Настя шутит, значит всё в порядке.

– Ладно, давай так. Вместе заходим в подъезд, потом я один иду домой, отвлеку маму и открою. А ты сразу пулей в комнату.

Так они и сделали.

– По лицу вижу, что ты начал бегать, – улыбнулась мама, снова открывая дверь встрепанному Илье.

– Ага, попробовал. Ничего так, – быстро согласился он и тут же принюхался. – Это что, курица, да? Ты сделала мою любимую курицу? Положишь побольше?

– Конечно! Скорее мой руки и ужинать.

Мама ушла в кухню, а Илья быстро открыл дверь сестре. Настя скользнула внутрь, но в комнату пошла только после того, как заперла дверь на все замки. Правда, почти сразу Илья ее остановил.

– У тебя все ноги мокрые и грязные. Сними носки.

Она сняла, но ноги от этого чище не стали. Подумав, Настя села на скамеечку и надела идеально чистые туфли, которые до этого держала в руках.

Спустя мгновение она вскочила и завопила на всю квартиру.

– А-а-а-а! Хватит!

Она повернула к брату испуганное лицо.

– Илья, я, кажется, сошла с ума.

Глава 7

Неужели это волшебство?

Илья не успел ничего ответить, как из кухни выбежала мама. В руках у нее был половник.

– Что случилось? Настя, почему ты так кричишь? За тобой кто-то гнался? Где он? Миша, кто-то за Настей гнался!

Пока мама звала папу, Настя плюхнулась на скамеечку.

– Кто гнался? Где он? – В коридор выскочил папа с мамиными палками для скандинавской ходьбы. В юности он занимался фехтованием, поэтому мог и палкой отделать любого врага.

– Мама, никто за мной не гнался, – попыталась успокоить родителей Настя. – Я… я просто что-то услышала. Да тихо вы!

Мама с папой удивленно посмотрели на дочь.

– Настя! Что за тон?

– Я не вам, извините. А вам!

Настя снова вскочила и быстрым шагом направилась в свою комнату. По полу застучали каблучки. Илья громко закашлялся, а потом для верности еще и повалил скамеечку. Родители уставились на него с удивлением.

– Это от бега, усталость, – объяснил он и добавил. – А у Насти голова болит. После того удара в лоб. Наверное, опять задела или еще что-то, я проверю.

И Илья шмыгнул за сестрой в ее комнату. Когда он ушел, папа опустил палки, а мама с беспокойством заметила:

– Вдруг у нее сотрясение, и теперь перед глазами образы. Надо к врачу сходить.

Папа поморщился, он не любил паники.

– Давай денек подождем, если ничего не изменится, тогда сходим.

Мама кивнула, и они ушли в кухню.

Настя влетела в комнату и тут же скинула обувь. Илья зашел следом и закрыл дверь.

– Ну-ка рассказывай, что случилось и почему ты так орешь! – строго сказал он и сел к сестре на кровать.

Настя с ужасом смотрела на туфельки, лежащие на полу. Она забилась в дальний угол кровати и подогнула ноги.

– Ты не поверишь, – шепнула она.