Одно — место штурмана, судя по столику с картами, а второе? И всюду, даже на потолке, понатыканы рычаги, маховички, циферблаты, шкалы, трубки, рукояти, переговорные рожки. Слишком много, слишком сложно.

Убитый лежал почти сразу возле входа, лицом вниз, кожа на спине крутки раскрылась двумя багрово-красными цветками. Тайлер сидел, поджав ноги, у левого борта. Связанный, с разбитой губой и злым взглядом, но живой. Рядом с ним с револьвером наготове стоял человек, которого я узнала не сразу. Скользнула взглядом сверху вниз, споткнувшись о черные туфли с перфорацией и длинными завязками. «Скальные сандалии», сказал тогда Аллан, и этот воющий звук вместо ритмичного стука паровой машины… ну конечно! Именно так завывал катер командора Кемминга! Какая же я безмозглая дура!

— Узнали Конвея? — догадался Густав. — Он, кстати, на вас в большой обиде. И за своего командора, и за эту гонку. Из-за вас ему пришлось заболеть и остаться в Клавдиуме. Кэл сказал, раз вы его видели хоть мельком, непременно вспомните. Я тогда не поверил, а зря, надо будет извиниться перед покойником.

— Вы знаете, что Кэл мертв?

— Знаю, — спокойно подтвердил Густав. — Как раз Конвей вашу компанию и заприметил и сразу двинулся ко мне.

— Если знаете, то зачем все это? Кэл мертв, теперь все кончено.

— Ничего не кончено, мисс Грин! — перебил меня Густав. — Настоящее представление только начинается! Радуйтесь, у вас лучшие места! Даже не в первом ряду, а прямо на сцене!

Глава 33

В которой Фейри Грин гуляет по парку

— Не понимаю, — честно сказала я, — если Кэл уже мертв, зачем…

— Вы, мисс Грин, очень много не понимаете, — с насмешкой произнес Густав. — Но не переживайте, у нас еще найдется время поболтать. А сейчас, — он указал револьвером на левый передний стул, — займите место второго пилота.

— Не вздумай ему помогать! — крикнул Тайлер и тут же охнул, получив от стоящего рядом заговорщика рукояткой револьвера по лицу.

— Ну что вы, право, — укоризненно покачал головой Густав-Молния. — У нас ведь сейчас общие интересы. Не верите? Подумайте лучше. Мы хотим взлететь. Вы хотите убрать тысячу фунтов самой разрушительной в мире взрывчатки подальше от ликующей толпы.

Словно подтверждая его слова, через развернутую панель остекления кабины снаружи донесся чей-то восторженный крик, тут же подхваченный десятками голосов. Кажется, скандировали чье-то имя. Вслушиваться не хотелось, наоборот, я пыталась убрать мысли о толпе, но получалось плохо. Кажется, она стала еще больше, чем в момент нашего прилета. Шум накатывал волнами, вместе с ним сквозняк доносил запахи. Дешевые духи, пот, жареная рыба, пирожки с капустой, эль, ситец и мокрая шерсть, мыло и уксус, дым бурого угля. Типичные запахи небогатого предместья. Состоятельная публика будет лицезреть финал гонки с трибун, согласно купленным билетам.

— К сожалению, — продолжил Густав, — детишки сэра Росса, чтоб их красные демоны отлюбили, спроектировали не катер, а летающий гроб. Очень быстро летающий, если получилось нормально взлететь и лечь на курс. Но с остойчивостью у него беда, пока не разогнался, так и норовит завалиться набок. Так что при взлете и посадке нужна слаженная работа двух пилотов и двух механиков. Один пилот «Вихря» не далее, как вчера серьезно заболел. Каких-то не тех грибов поел или посуду в харчевне плохо помыли. Кэл обещал предоставить второго пилота, как понимаю, вашего дружка, но… — Густав развел руками, — не сложилось, бывает. Я пытался убедить Сайласа, но увы, он оказался слишком несговорчивый, вдобавок нервный…

В правой руке убитого что-то тускло поблескивало. Длинный стальной штырь с шариком на конце, похоже на одну из рукояток управления. Слабый аргумент против револьвера, но Сайлас рискнул — и проиграл.

— Мы с Конвеем, — повысил голос Густав, — можем попытаться поднять «Черный вихрь» вдвоем. Дольше и опаснее, можем упасть, и тогда, — он всплеснул руками, — будет очень, очень большой бум. Нас такой результат устроит, хотя и хочется большего, а вас, мисс Грин? По вашей вине погибнут сотни, даже тысячи невинных. Вон сколько народу привалило. Еще и детишек притащили…

— Вы все равно хотите взорвать эту треклятую бомбу! — буркнул Тайлер. — Значит, жертвы будут в любом случае.

Вой турбины и вибрация давили, мешали сосредоточится. Но все же я решилась.

— Мы поможем взлететь.

— Но…

— Мы поможем, Том! — с нажимом повторила я.

— Приятно слышать голос разума! — довольно ухмыльнулся Густав. — Мисс Грин, прошу занять место за рычагами управления решетками. Конвей, сопроводи мистера Тайлера в машинное отделение и объясни ему задачу. Стартуем через три минуты.

Револьвер он по-прежнему держал нацеленным на меня, лишь изредка чуть отклоняя ствол и тут же возвращая обратно. Том наверняка знал модель, калибр и прочие подробности, я же могла только заворожено наблюдать за движениями никелированного дула.

Все же оказаться под прицелом дважды за полдня — это как-то чересчур.

Панель управления кейворитными решетками на «Черном вихре» оказалась куда больше и сложнее, чем на «Варге». Целых восемь сдвоенных рычагов, на бронзовых пластинках только номера, без каких-либо пояснений. Сбоку и снизу еще какие-то дополнительные маховики. Зачем? Лучше не трогать.

— Говорю же, очень бездарно все сделано! — Густав-молния обошёл штурманский столик и встал рядом со вторым пилотским стулом. — Явно решили сэкономить на кейворите, вместо двух или трех больших решеток сделали маленькие, но восемь, да еще и разные по тяге. Придется вам постараться, мисс Грин, это почти как балансировать на канате, причем, — Густав хохотнул, — хорошо намыленном.

Глаза у него при этом остались прежние, злые и неестественно блестящие. Ствол револьвера тоже не дрогнул.

— Готовы? Попробуйте приподнять катер на пару футов.

— Стартовую готовность еще не объявляли.

— Нам она и не нужна, — пренебрежительно бросил Густав. — Из всех катеров только «Варг» имел шанс нас догнать. А теперь… — он мотнул головой и наклонился к переговорной трубе: — Конвей, вы там готовы?

— Готов, — прохрипела трубка.

— Поднимайте катер! — приказал Густав. — До полутора тысяч футов и как можно быстрее. Учтите, усилие там небольшое, стопорные пружины блокируются, а усилители мощные.

Рукояток восемь, рук всего две. Конструкция стула явно не предусматривала задействования ног. Я осторожно двинула крайние рукоятки, «Черный вихрь» послушно приподнялся… и тут же, кренясь вправо и вперед, двинулся на толпу. Даже сосредоточившись на упоротом управлении, я ощутила раздавшийся за бортом дружный «Ах-х!», резко дернула центральные рукояти — катер подпрыгнул, перевалился с правого бока на левый и попытался опустить корму. Но по крайней мере, крики теперь уже раздавались где-то внизу, под нами.

Не знаю, сколько тренировался Сайлас или его напарник, чтобы демонстрировать на «Черном Вихре» плавные, быстрые и аккуратные маневры. Я же в полной