разница, — Фабий пожал плечами. — Ушёл так ушёл, это его решение.

— Разница такая, — Хорь повысил голос, — что хороший он парень, и готовил вкусную еду.

— И полезную, — вставил Сыч.

— А когда его выставил Виктор, — продолжил Хорь, — ему ничего не оставалось, как уйти. А ведь мог бы переселиться в дом Антония и дальше пользу всей деревне приносить. Но в итоге у нас осталась таверна Виктора, где кормят помоями, от которых свиньи морду воротят, и харчевня Варвары, где еда самую чуточку получше. — Хорь показал крохотное расстояние между пальцами.

Фабий слегка напрягся при упоминании сестры. Но голос его остался ровным.

— Ты же сам у Варвары стряпню недавно пробовал и нахваливал, разве нет? Ну, и Виктор, глядишь, с Марией разберётся и за ум возьмутся. А ежели бы ещё Макс остался, так куда нам третья харчевня?

— За сестрицу ратуешь, это понятно, — кивнул Хорь и посмотрел Фабию в глаза. — Только ведь Макс не просто повар был. Он же с нами вместе за деревню сражался. Они с Павлом двоих поджигателей остановили из отряда Зеона.

— И до он этого двоих охотников одолел, — добавил Сыч. — Когда они таверну спалить решили, он в одиночку с ними бился.

— А в итоге парня выгнали и оставили ни с чем, — закончил Хорь.

Назар, который до этого молчал с закрытыми глазами, вдруг тихо проговорил:

— Какой пример молодёжи подаём…

Фабий сжал челюсти.

— Ну, вышло как вышло, — ответил он, чуть помедлив. — Я Макса не прогонял из деревни. Если вернётся, то может в доме Антония селиться.

— Тут ещё видишь, какое дело. — Хорь понизил голос. — Я видел, как Варвара заходила в дом покойного Антония. И вышла оттуда не с пустыми руками.

Фабий дёрнулся и поморщился, будто от зубной боли.

— Я не стал прилюдно этот вопрос поднимать, — продолжил Хорь после паузы. — Мы понимаем, что Варвара твоя сестра и ты её защищать станешь. Но то, что она сделала, называется мародёрством. И за такое следует наказывать.

Повисла тишина. Где-то в кузнице потрескивали угли, и изредка стукал молотом Кир.

— Ты с ней поговори, — сказал Хорь. — Пускай вернёт всё, что взяла. А мы весточку Максу отправим, чтобы в наследство вступил. Дом Антония по праву принадлежит ему вместе со всем имуществом.

Фабий смотрел на Хоря, и по его лицу было видно, что он перебирает варианты.

Глаза его перебегали с одного гостя на другого. Хорь, Сыч и Назар — это люди, к чьим словам прислушиваются. А мнение Назара точно перевесит любые доводы Фабия. Выступить против них, значит расписаться в том, что новый староста покрывает воровство собственной сестры. А это конец репутации, которая сейчас и без того выглядит шатко.

— Ну, значит, так тому и быть, — выдавил Фабий.

Хорь переглянулся с Сычом, оба одобрительно кивнули. Назар открыл глаза и внимательно посмотрел на Фабия, словно пытаясь прочесть его мысли.

В этот момент дворовый пёс Фабия, здоровенный лохматый кобель, который до этого дремал возле будки, вскочил и залаял. Но тут же осёкся, заскулил и попятился, поджав хвост.

Во двор кузницы бесшумно вошёл большой пёс со светлой шерстью. Следом за ним появился Альберт.

— О, кажется, ещё гости! — воскликнул Фабий, и в голосе его прозвучало неприкрытое облегчение. Он с радостью использовал повод уйти от неловкого разговора. — Здравия, Альберт! Какими судьбами? — Фабий просто светился радушием. — Заходи, рассказывай, какие новости, какие вопросы.

Альберт молча оглядел Фабия, потом перевёл взгляд на компанию рядом с ним. Брови его чуть приподнялись, но спрашивать он ничего не стал. Хрипло сказал:

— Вести я вам принёс. Недобрые.

Но прежде чем он успел продолжить, Назар подался вперёд, порываясь встать. Глаза его пылали прежней силой.

— Ах ты, старый прохиндей! — воскликнул он громко. — Ты зачем болотня разбудил, растудыть тебя в чело!

Альберт хотел что-то ответить, но Назар не дал ему сказать. Он поднялся, опираясь на плечо Гришки и рявкнул:

— У тебя что, грибы в башке вместо мозгов? Мы тут деревню обороняем, а ты, значит, решил в сторонке отсидеться? Да ещё и на нас тварь болотную напустил? Она ж нас тут чуть не сожрала!

— Ну, ведь не сожрала, — пожал плечами Альберт, и в его голосе не слышалось ни тени раскаяния. — Ты справился.

Назар хотел ответить что-то резкое, но силы оставили его. Он согнулся, закашлялся, и Гришка усадил его обратно на лавку. Оттуда старый плотник гневно сверкал глазами, придерживаясь за грудь.

— Назар уже не молод, — дипломатично вставил Сыч. — Ему песня мира очень непросто далась. Ты на него посмотри, он после изгнания болотня третий день еле на ногах держится.

— Практиковаться надо чаще, — сказал Альберт грубовато. — А то совсем мхом покроется и паутиной зарастёт. Оклемается, не переживай. Мастерство, оно как мышцы, если не нагружать, то одрябнет и скукожится.

Фабий решил сменить тему, потому что Назар после этих слов, казалось, готов был полезть в драку с лесником.

— Так, а что за недобрые вести у тебя? — спросил кузнец, обращаясь к Альберту.

Тот обвёл взглядом присутствующих и сказал:

— Я передавал весточку Антонию. Но он погиб. — Пару секунд Альберт молчал, словно отдавая дань памяти. — В наших землях был убит гонец барона. И этот гонец перед смертью активировал сигнальный амулет.

Фабий нахмурился, соображая, к чему ведёт лесник. Хорь догадался первым.

— Значит, барон знает, — сказал он.

— Да, — подтвердил Альберт. — И барон отправит сюда трибунал.

— Нам-то что, — сказал Фабий. — Не мы же его убили, к нам нет вопросов.

Альберт посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Здесь столько вопросов, — сказал он. — Стена, которая не тает, кровавая магия рядом с Дубовым Яром. Трибунал не будет долго искать виноватых. Или вы забыли, что было, когда инквизиторы приходили в наши земли в прошлый раз?

Фабий медленно опустился на лавку рядом с Назаром. Это был первый раз, когда он всерьёз пожалел, что решил стать старостой.

* * *

У выхода из проулка стояли трое подростков.

Старый знакомец, которому я предлагал вразумляющего леща, стоял с насупленными бровями и сжатыми кулаками. За ним двое дружков: один рыхлый, с веснушками и маленькими глазками, второй