королевство. Пять лет спустя жестокое обращение французов с сицилийцами привело к восстанию, известному как Сицилийская вечерня, которым воспользовался король Арагона, претендовавший на остров по праву своей жены, внучки Фридриха II. Двадцать лет войн привели к тому, что Анжуйская династия сохранила контроль над Неаполем, а Арагонская — над Сицилией. Неаполь оставался под властью Анжуйской династии до смерти королевы Иоанны II в 1435 году, когда Альфонсо V Арагонский вторгся в Южную Италию, чтобы отстоять свои права, и в 1442 году изгнал оттуда последних французов. В своём завещании Иоанна II передала королевство дальнему родственнику Рене I Анжуйскому, графу Прованса. В свою очередь "добрый король Рене" лишил итальянского наследства своего внука, герцога Лотарингского, и передал свои права племяннику Карлу дю Мэн. После смерти Карла дю Мэн в 1481 году претензии на Неаполь, Иерусалим и Прованс перешли к Людовику XI, но он завладел только графством Прованс. Вместе с Провансом у королевства Франция появился порт Марсель и возможность для экспансии в Средиземноморье.

Когда Карл VIII в 1483 году унаследовал престол своего отца, он добавил к своим титулам и титул короля Неаполя и Иерусалима. Несмотря на спорные юридические основания его претензий, Карл был убежден, что является законным королём Неаполя, в то время как король Ферранте I был узурпатором, несмотря на то, что получил инвеституру от Папы, сюзерена этого фьефа. В январе 1494 года, после смерти короля Ферранте, Александр VI, несмотря на апелляции и угрозы со стороны французов, немедленно передал инвеституру Неаполя его сыну Альфонсо.

Карл VIII сосредоточившись на отвоевании Неаполя, также стремился возглавить крестовый поход против турок и закрепить свои претензии на Иерусалимское королевство. Другим фактором стало влияние правителя Милана, Лодовико Сфорца. Миланское герцогство находившееся в северной Италии было одним из самых процветающих и густонаселенных регионов Европы. Герцог получал от города около 700.000 дукатов годового дохода[116]. Как и в большинстве государств Италии конца XV века, легитимность правителя Милана подвергалась серьёзным сомнениям. Когда в 1447 году прервалась мужская линия династии Висконти, миланцы проигнорировали претензии Карла Орлеанского имевшего права на Милан как сын Валентины Висконти, и восстановили республику. Однако ожесточенная междоусобная борьба привела миланскую республику к краху, и в 1450 году кондотьер Франческо Сфорца, находившийся на службе у одной из миланских партий, захватил контроль над городом и провозгласил себя герцогом. После его смерти в 1466 году герцогством правил его сын, до своего убийства десять лет спустя. Затем титул перешел к семилетнему внуку Франческо, Джан Галеаццо. Дядя  Джан Галеаццо, Лодовико, стал его опекуном и регентом государства. Лодовико, из-за смуглого цвета лица имевший прозвище  Моро (Мавр), вскоре организовал брак своего племянника с внучкой Ферранте I Неаполитанского, состоявшийся в 1489 году. К тому времени 20-летний молодой герцог, подстрекаемый своими неаполитанскими родственниками, стремился оттеснить дядю от власти в государстве, но Лодовико отказался её уступить. Поэтому Джан Галеаццо стал искать союзников по всей Италии и довольно быстро и легко их нашёл. Соседи Милана, Венеция, на востоке и Флоренция на юге, как и папство объявили о его поддержке.

Сфорца и французская монархия были в хороших отношениях с 1450 года. В 1464 году Людовик XI даровал Сфорца право править Генуей. Претензии французского короля на сюзеренитет над Генуей основывались на решении Генуэзской республики 1396 года, из-за внутренних разногласий и угрозы со стороны Милана, предложившей власть над городом Карлу VI. Карл VI, конечно же, принял предложение и назначил в Геную французского губернатора. К 1409 году генуэзцы раскаялись в своей безрассудности и изгнали французов. Однако французы продолжали претендовать на суверенитет над Генуей, и Сфорца стремились придать юридический статус своей власти там, требуя инвеституры от французских королей[117].

Теплые отношения между Францией и Миланом сохранялись и во время царствования Карла VIII[118]. Возможно, Лодовико использовал угрозу французского вмешательства, чтобы сдерживать своих врагов, но французская экспедиция в поддержку Моро несла в себе и угрозу возобновления претензий Орлеанского дома на Милан. Ни Карл Орлеанский, ни его сын ни на мгновение не забывали, что они являются законными наследниками Висконти. Брачный договор между Людовиком I Орлеанским и Валентиной Висконти прямо предоставлял герцогство Миланское ей или её потомкам в случае отсутствия наследников мужского пола у двух её единокровных братьев. Между тем, старший из братьев Джан Марио был бездетен, а у младшего Филиппо Марио родилась только дочь, Бьянка, выданная замуж за Франсиско Сфорца, использовавшего её права для своих притязаний на власть в Милане[119].

Один авторитетный специалист по взаимоотношениям Франции и Милана писал: "Ничто не могло быть более расплывчатым, чем основания претензий Орлеанского дома на наследство Висконти"[120]. Но это не остановило Людовика от отстаивания своих претензий. В своих официальных документах он титуловал себя "герцогом Орлеанским и Миланским" и выпускал в Асти монеты, на которых были изображены гербы Милана и Орлеана. Теперь же он надеялся убедить короля выделить часть войск неаполитанской экспедиции для завоевания Милана[121]. В 1492 году Генрих VII направил Лодовико Моро письмо с предупреждением об опасности приглашения французов в Италию и заявлением, что король Франции "угрожает герцогству Миланскому не меньше, чем другим близлежащим княжествам, и поддерживает претензии герцога Орлеанского на ваше герцогство"[122]. Однако Лодовико, в качестве доказательства своей доброй воли по отношению к Франции, переслал это письмо Карлу VIII.

Чтобы добиться нейтралитета соседних государей и урегулировать конфликты, которые могли бы побудить их напасть на Францию, пока он находился в Италии, Карл VIII заключил с ними ряд договоров. Первый из них был заключен с Генрихом VII, в то время осаждавшим Булонь в Пикардии. Этапльский договор, подписанный в ноябре 1492 года, обязывал Карла VIII выплатить Генриху VII 620.000 экю, как долг Анны Бретонской английскому королю за защиту своего герцогства, и 150.000 экю в качестве погашения задолженности по пенсии, предоставленной Людовиком XI Эдуарду IV. Он также обязывал Карла VIII продолжать регулярно выплачивать эту пенсию. Договор заключенный в января 1493 года с Фердинандом и Изабеллой обязывал их оказывать помощь Франции в любой войне с соседями в обмен на возврат графств Сердань и Руссильон, аннексированные Людовиком XI в 1463 году. Третий договор, с Максимилианом, предусматривал возвращение ему дочери Маргариты вместе с её приданным, а также нескольких крепостей в Артуа, оккупированных Людовиком XI. К тому же Максимилиану должен был быть передан и город Аррас.

Если у Карла VIII всё ещё оставались какие-либо сомнения, то ещё одно событие — внезапное прибытие в апреле 1494 года ко французскому двору кардинала Джулиано делла Ровере — стало последним толчком. Кардинал был главным соперником Александра VI на конклаве 1492 года и его заклятым врагом. Опасаясь, что Александр VI собирается его арестовать, делла Ровере бежал из Рима и поспешил во Францию. Там он страстно проповедовал о моральном долге Карла VIII освободить Италию от тиранов и о том, как легко это можно сделать.

В ноябре 1493 года Карл VIII потребовал от своих самых опытных военачальников подробно изложить потребность в