делал попытки прикоснуться к ней. Даже успокоившись, она осталась сидеть у стены. Ее плечи все еще подрагивали.

Гермиона услышала, как Драко сделал глубокий вдох.

— Ты ничего не должна делать. Я ничего от тебя не жду, — наконец сказал он тихим голосом. — Я больше не буду приближаться к тебе. Подожди здесь, я позову Топси.

Он повернулся чтобы уйти, но Гермиона протянула руку и схватилась за подол его мантии.

— Нет. Нет, не уходи.

Ее рука дрожала, но девушка только крепче вцепилась в ткань.

— Не уходи. Я не хочу, чтобы ты уходил.

Драко остался стоять рядом с ней, пока она сидела на полу, не выпуская из рук его мантии.

Прошло полчаса, прежде чем Гермиона смогла встать и пройти остаток пути до своей комнаты. Она остановилась у двери в спальню. Ей все еще было трудно дышать.

— Как много здесь защитных чар?

Несколько секунд он молчал.

— Сейчас около восьмидесяти.

Зайдя в комнату, Гермиона подошла к кровати и легла. Повернувшись на бок, она зарылась лицом в его плащ. Тот пах, как Драко. Кедром, древесным мхом и папирусом.

Драко накрыл ее одеялом. Гермиона поймала его руку и сжала в своей. Его кожа была такой же теплой, как она помнила. Девушка поднесла его ладонь к своей щеке и, прижавшись к ней, закрыла глаза и пролежала так несколько минут.

Наконец она медленно отпустила его.

— Ты должен приходить ко мне, чтобы я точно знала, что с тобой все в порядке. Иначе… я буду переживать.

На следующий день Топси принесла ей восстанавливающее зелье.

Держась за стены, Гермиона медленно передвигалась по своей спальне и по прилегающему к ней коридору, пытаясь привыкнуть к физическим нагрузкам. Сейчас ее голова болела меньше, чем за весь прошедший месяц, а воспоминания о Драко приобретали все большую ясность. Они все еще казались далекими, словно Гермиона рассматривала их в окуляр телескопа, направленный внутрь ее собственного разума. Но постепенно все пробелы в ее памяти восполнялись. Гермиона вспомнила, как Северус дал Непреложный Обет и как ей удалось сделать так, чтобы Драко покинул хижину на достаточное время, чтобы у нее появилась возможность отправиться в Сассекс.

Теперь становилось понятно, почему он просматривал ее воспоминания с такой скрупулезностью и пытался в точности убедиться, что знает о всех ее тайных планах. Она уже обманула его однажды; как и говорил Северус, Драко больше не собирался доверять ее словам.

Понимание этого словно добавило тяжести камню у нее на сердце.

Драко не использовал на ней легилименцию, но продолжал следить за ее мыслями с помощью наручников. Он держал ее разум под постоянным контролем.

И он все еще продолжал лгать ей.

Гермиона уже несколько дней сомневалась в своих подозрениях, но теперь, когда головная боль не мешала ей мыслить ясно, девушка окончательно в них утвердилась.

Она прокручивала эту мысль в голове, пытаясь найти нестыковки в тщательно продуманных рассказах Драко, которыми он делился с ней с момента, как только она пришла в сознание. Где в его истории могли возникнуть пробелы? Какие в ней были несоответствия?

Гермиона села на нижнюю ступеньку лестничного пролета, погруженная в свои мысли.

Она услышала шаги, нарочито громкие, и, подняв глаза, увидела Драко, который как раз выходил из-за поворота. Его лицо было непроницаемо.

Гермиона в задумчивости рассматривала его. Мантия на Драко была черной, как и вся остальная одежда. С тех пор, как девушка попала в поместье Малфоев, она ни разу не видела его в чем-то другого цвета. Драко выглядел так, словно ожидал, что его в любой момент могут сфотографировать.

Как только стало известно, кто скрывается под маской Верховного Правителя, газеты стали наперебой печатать статьи о нем, стараясь разузнать побольше подробностей о его личности. Протеже Волдеморта. Он появлялся на благотворительных вечерах, регулярно посещал Министерство и выезжал за границу...

Драко часто путешествовал. В сопровождении охраны он отлучался из Малфой-Мэнора, но редко задерживался вдали от дома дольше, чем на день.

Драко остановился на лестничной площадке и встретился с ней взглядом. Прежде чем выйти в коридор, Гермиона накинула на плечи его плащ, и глаза Драко сверкнули, когда он заметил это. Он разглядывал ее несколько секунд, словно старался запомнить такой.

Гермиона точно так же изучала его черты, пытаясь понять эту новую версию Драко.

— Думала, тебя нет в поместье, — наконец сказала она, когда тишина начала на неё давить.

— Утренние планы отменились. — Он окинул ее внимательным взглядом, задержавшись на ее ногах и руках. — У тебя уже достаточно сил, чтобы пройтись? Я хотел бы показать тебе кое-что.

Гермиона сглотнула:

— Как далеко нужно идти?

— В Главное крыло, недалеко отсюда.

Поколебавшись, Гермиона встала, чувствуя, как разгорается ее любопытство.

— Думаю, я смогу туда дойти.

Драко держался на приличном расстоянии от нее, пока они вместе медленно шли по коридорам поместья. Путь до Главного крыла обычно занимал не больше десяти минут, но у них он отнял около получаса. Драко шел в том темпе, который был комфортен ей, и никак не комментировал то, что Гермиона на какое-то время замирала и жалась к стене, когда узкий коридор внезапно расширялся.

Всю дорогу она бросала короткие взгляды на Драко, замечая в его лице только твердость и жесткость. Он использовал окклюменцию, чтобы полностью отделить себя от эмоций даже в большей степени, чем раньше.

Все дело было в рунах, поняла Гермиона с нарастающим ужасом. Они меняли его. Они взращивали в нём нужные качества, отметая другие, пока не осталось ничего, что бы препятствовало их влиянию.

Решительный, коварный, безжалостный, непреклонный; стремящийся к достижению идеального результата.

Драко искал ее в течение шестнадцати месяцев. По всей Европе и даже отправился за ней в Австралию. Несколько раз он использовал родовую магию — достаточно темные чары, которые могли убить того, кто рискнул к ним прибегнуть.

Он знал, что она жива и что ее держат в заточении. Пока Драко искал ее, он позволил рунам взять верх над его личностью.

Они остановились у знакомой двери, которая всегда была заперта, по крайней мере, пока Гермиона находилась в поместье.

Когда она поняла, что за комната располагается перед ними, ее сердце забилось сильнее.

Гермиона опустила глаза и закусила губу, чувствуя, как сжимается ее горло:

— Я не могу дотрагиваться до книг в поместье, они все заколдованы.

— Я приказал эльфам снять с них проклятия.

Гермиона резко вскинула взгляд.

— Я хотел привести тебя сюда