Когда ты прибудешь туда, то возьмешь на себя заботу о Джеймсе, а Кикимер вернется обратно вместе с Джинни. Все, что вам понадобится для путешествия, находится в убежище в Уайткрофте. Я дам знать Джинни о вашем приезде.

Топси посмотрела на Драко и упрямо сложила руки на груди.

— Если Топси уезжает, кто позаботится о мисс?

Драко на мгновение задумался.

— Боббин позаботится о ней, пока ты будешь с Джеймсом.

Топси покачала головой.

— Мисс даже не знает Боббин, она знает только Топси. Боббин знает детей, но ничего не знает о беременных ведьмах. Топси останется.

Драко испустил долгий страдальческий вздох, глядя на Топси, чей подбородок был лишь немного выше его колен.

— Боббин может позаботиться о Джеймсе в краткосрочной перспективе, но если побег пройдет не по плану, ты будешь заботиться о нем в обозримом будущем. Боббин на это не способна.

Топси открыла было рот, но Драко многозначительно поднял бровь и продолжил:

— Я знаю, что план не идеален, но Джинни доверяет тебе. Я не могу позволить ей сомневаться или медлить только потому, что я послал домового эльфа, которого она не знает.

— Но...

Выражение лица Драко стало ледяным.

— Топси, я позвал тебя не для того, чтобы посоветоваться. Ты будешь заботиться о Джеймсе. Это приказ. Если все получится, ты снова увидишь Грейнджер в течение месяца. А теперь иди.

Топси на мгновение замерла, глядя на Драко, потом моргнула, и ее огромные глаза наполнились слезами.

— А когда Топси снова увидит хозяина Драко?

Он взглянул на нее. Сглотнув, Драко сжал губы в ровную линию.

— Не нужно, Топси. План всегда был таковым.

Топси покачала головой и топнула крошечной ножкой.

— Вы не попрощались. Вы просто прогоняете Топси. — Огромная слеза скатилась по носу Топси и упала на пол. — Топси должна была остаться с вами до конца. Вы обещали.

Драко посмотрел на нее, его глаза на мгновение вспыхнули, а затем снова стали холодными. Его лицо ожесточилось.

— Все изменилось. Топси, выполняй приказ своего хозяина.

Топси не шевельнулась. Она продолжала смотреть на Драко, и еще несколько слез упало на пол.

— Топси, иди, — его голос был холодным и твердым, и Гермиона почувствовала магию в воздухе.

Глаза Топси расширились от ужаса, и она потянулась к нему.

— Нет! Пожалуйста. Хозяин Драко...

Она исчезла прежде, чем успела договорить.

Драко мгновение смотрел в пустое пространство, прежде чем отвернуться. Он вздохнул и вдруг стал выглядеть настолько обессилевшим, что Гермионе показалось, будто он вот-вот упадет.

Она была в растерянности. Выражение отчаянного ужаса Топси словно отпечаталось в ее глазах.

— Ты должен был позволить ей попрощаться, — наконец сказала Гермиона.

Драко тупо кивнул.

— Я не знаю, как это сделать. — Он вздохнул и покрутил челюстью. — Передай ей мои извинения, когда увидишь ее снова.

Казалось, он считает вопрос закрытым.

Гермиона почувствовала нарастающую истерическую ярость.

— Она помогала растить тебя. Если она думала, что будет с тобой до конца, ты должен был хотя бы дать ей шанс попрощаться. Ты не можешь... ты не можешь просто использовать других как инструменты для твоих целей, а потом заставлять уходить, когда их эмоции доставляют тебе неудобство.

Драко пристально посмотрел на нее, в его серебристых глазах читалось раздражение.

— Вся моя жизнь состоит из эмоциональных неудобств. — Он выглядел потерянно. — Иногда... я просто не в состоянии с ними справиться.

Гермиона сжала губы, но те дрогнули.

— Ты и со мной поступишь так же, когда настанет моя очередь уходить?

Глаза Драко сверкнули.

— Нет. Хотя это было бы уместно. Насколько я помню, мы никогда особо не прощались.

Она опустила глаза и нервно дернула рукой.

— Ты должен был позволить ей попрощаться. Еще несколько минут ничего бы не изменили. Теперь она будет чувствовать...

— Я знаю, каково это — потерять кого-то, не попрощавшись, Грейнджер! — Костяшки его пальцев побелели, а челюсть сжалась, когда он прорычал эти слова.

Это было похоже на удар ногой в живот. Она почувствовала, что бледнеет.

Глаза Драко горели, когда он смотрел на нее со всей своей горькой яростью. Затем он моргнул, и эмоции исчезли за его окклюменционными стенами.

— Прости. Мне жаль. Просто... скажи ей, что я сожалею, — сказал Драко отрывистым голосом.

Гермиона с горечью сглотнула и кивнула. Она посмотрела на свои руки, пытаясь придумать, о чем бы еще поговорить.

— Я не знала, что ты общаешься с Джинни, — наконец сказала девушка.

Драко пожал плечами и, казалось, почувствовал облегчение от смены темы.

— Это сложно назвать общением. Я навещал ее время от времени, главным образом для того, чтобы убедиться, что она не пытается сбежать. — Он поднял бровь. — Она пыталась перерезать мне горло ножом для стейка, когда я сказал ей, что Ордена больше нет. — Он многозначительно посмотрел на Гермиону. — Было довольно трудно заставить ее поверить, что я держу ее взаперти в безопасном доме для ее защиты.

Гермиона отвела глаза. Она не думала о том, насколько опасной оказалась бы ситуация, если бы Драко сообщил Джинни, что война проиграна и вся ее семья погибла. Или о том, как ему вообще удалось убедить ее, что ему можно доверять.

— Как только Темный Лорд запретил мне покидать Британию без разрешения, мы в основном использовали свиток с протеевыми чарами для общения. Топси была с ней, помогала ухаживать за Джеймсом, пока тебя не определили ко мне. Джинни знала, что тебя наконец-то нашли и что план состоял в том, чтобы ты отправилась к ней. Время от времени я посылал ей новости о твоей потере памяти и о том, в каком ты состоянии, чтобы она понимала, чего ожидать. И... она знает, что ты забеременела.

Драко опустил глаза и поправил запонки на рубашке.

Гермиона с минуту изучала его.

— Что?

Драко оторвал взгляд от рукава, и выражение его лица стало замкнутым.

— Ну, она была неправильно проинформирована об условиях, на которых тебя отправили в поместье, к сожалению, она... она предположила, что у меня больше возможностей нарушить инструкции и защитить тебя. Она поняла, что это не так, только когда я сообщил ей, что ты беременна. — Его челюсть слегка дернулась. — Достаточно будет упомянуть, что те крохи терпимости, которой она придерживалась до этого момента, тогда навсегда исчезли.

Он прочистил горло.

— Я не ожидал, что