Договорить Толик не успел, потому как я выплеснул содержимое своего стакана ему в лицо. Парень всего на мгновение замер, а затем с кошачьей грацией прыгнул в мою сторону. Обеими руками он вцепился в лацкан моего пиджака, а я перехватил его руки. Вот только повалить на пол меня не удалось. Всё-таки мои походы в бассейн и силовые тренировки не прошли бесследно. А вот мой бросок вышел удачным. Я со всего маху уронил Мартынова об пол, тот даже крякнул от неожиданности.

Разумеется, нам не позволили выяснить отношения. Уже через пару мгновений обоих схватили и растащили в стороны. Толик тяжело дышал, а его мокрое и припухшее с одной стороны лицо выражало явное недовольство исходом поединка.

— Господа, что здесь происходит? — строго произнёс мужчина, лица которого я не рассмотрел.

— Небольшое недоразумение. Разошлись во взглядах, — объяснил я. — Знаете, так бывает во время оживлённого научного спора, который выходит за границы.

— Уж постарайтесь больше за эти границы не выходить. И приведите себя в порядок! — строго приказал мужчина, взявший на себя право говорить от имени всего общества.

Мне оказалось достаточно пригладить пиджак, а вот Мартынову пришлось здорово поработать над своим внешним видом.

— Я этого так не оставлю! — заявил он.

— Дуэль? — предложил я и улыбнулся, видя как в глазах парня промелькнул страх. — Вот видишь, Толя, ты настолько ничтожный человек, что боишься рискнуть собственной шкурой, отстаивая свои принципы и взгляды. Поэтому советую держать язык за зубами и в следующий раз думать наперёд что говорить, иначе в другой ситуации тебе могут этот самый язык укоротить.

Взявшийся невесть откуда Мокроусов оттащил меня в сторону.

— Костя, что ты устроил? Тебя ни на минуту нельзя оставить одного! — возмутился Артём.

— Я-то причём? Просто кому-то стоит следить за своим языком.

— Да, наделал ты шуму. Думаю, завтра весь Градовец будет гудеть о тебе. Умоляю, просто посиди спокойно и не делай глупостей!

— Без проблем, — пожал я плечами.

Когда мы вернулись в зал, было заметно, что треть участников предпочла покинуть встречу. Да и сам Жжёнов теперь вёл себя сдержаннее, не реагировал на провокации и старался общаться только на темы, связанные с целительством.

В целом я был доволен встречей. Да, Валерий Павлович оказался человеком не без недостатков, но все мы люди. Как только всё закончилось, я попытался пробиться к Жжёнову и пообщаться с ним, но профессор удалился сразу после выступления, а ведущий никого к нему не пускал. А поговорить с глазу на глаз хотелось. Хотя бы разузнать подробнее о его попадании в этот мир и о том, как он адаптировался к местной жизни. Проторчав больше часа у здания академии в надежде пересечься с Жжёновым, я был вынужден признать поражение и вернуться домой.

В выходной день я сходил в бассейн, но Леры там не оказалось. Девушка заменяла подругу на утренней смене, поэтому я купил цветы и вечером отправился встречать её с работы.

— Это мне? — удивилась Лера, увидев букет цветов, которые пришлось прятать от морозного ветра в дежурной.

— Да, хотелось подарить тебе немного весеннего настроения в этот холодный зимний вечер.

— У тебя получилось. Где ты нашёл тюльпаны в январе? — рассмеялась девушка.

— О! Местные цветочники ещё не на такие чудеса способны.

Лера поцеловала меня в щёку, но я взял её за руку, шагнул ближе, а потом наши губы сомкнулись в поцелуе.

— Ты классно целуешься, — засмущалась девушка. — Наверно, много практиковался?

— На помидорах, — ответил я, снова заставляя её смеяться.

— Хватит, у меня уже щёки болят, — попросила она пощады.

— Как у тебя прошло дежурство?

— Ужасно, — призналась девушка. — Работать с перерывом на сон после ночной смены — невероятно утомительно, а впереди ещё два дежурства. Мне кажется, я просто с ума сойду.

— А я знаю что помогает от головной боли получше целительной энергии, — намекнул я, памятуя историю, рассказанную нашей заведующей кафедрой в университете.

— Ой, все вы, мальчишки, целители, куда ни глянь. А потом после таких процедур перестаёте общаться и исчезаете. У моей соседки по комнате в академии была такая ситуация.

— И где эта соседка? Стоит сейчас напротив меня? — догадался я.

— Нет, бросила учёбу, взяла академ, и воспитывает ребёнка.

— Но я ведь никуда не исчезну.

— Не сомневаюсь, но спешить никуда не хочу, прости.

Часть пути до дома мы шли молча, а потом Лера неожиданно нарушила молчание.

— Костя, а можно сегодня просто переночевать у тебя? Правда, очень устала… А если ты будешь рядом, мне будет легче.

— Можно. Обещаю накормить тебя вкусным ужином и всячески заботиться.

Мы зарегистрировались у артефакта, выслушали напоминание о том, что ходить в гости в позднее время может быть обременительно для хозяев, которые хотят отдыхать, прослушали предупреждение о том, что после одиннадцати нельзя шуметь, и только после этого смогли подняться. Мне кажется, «Гаранты» делали свои домовые артефакты с таких вредных консьержей, как Пал Дмитрич. Да и Горюнов, кажется, меньше ворчал.

— А у тебя тут мило, — с плохо скрываемым удивлением произнесла Лера, осматривая квартиру.

— А ты ожидала увидеть паутину в углах, пыль, грязную посуду и разбросанные по дому носки?

— Нет! — засмущалась она. — Просто не думала, что ты будешь так заботиться об уюте.

Мы вместе приготовили салат, поужинали, Лера приняла душ, а потом настала моя очередь. Только когда я вышел из комнаты, оказалось, что она уже спит.

— Спокойной ночи, — прошептал я, укрыл девушку пледом, а сам отправился на кухню. На односпальной кровати слишком мало места для двоих. Но на ближайшее будущее я сделал пометку, что нужно купить кровать побольше.

Казалось, ничто не могло испортить мне настроение с утра, но я слишком плохо знал этот мир. Лера умчалась к себе ещё в шесть утра, сославшись на то, что ей нужно переодеться перед дежурством. Девушка кучу раз извинялась за то, что уснула раньше времени, а потом ещё и опоздала, когда пришло время идти в больницу. Попрощавшись возле поста дежурной, мы снова разбежались кто куда.

В ординаторской царила напряжённая атмосфера. Как оказалось, Паршина забрала документы и уволилась, а сегодня нам должны были прислать нового младшего целителя.

Он явился последним, когда смена у четвёртой бригады была принята, а