прошла едва заметная вибрация. Вибрация магической мощи такого уровня, что у меня пересохло во рту. – Ты не чувствуешь? Земля… Она уже стонет под его шагами.

Я сразу понял, о ком идёт речь. Старик говорит о госте, которого ждёт барон Чернов. О человеке, с которым мы воюем уже давно, но с которым ещё ни разу не встречались лично.

Будь я проклят… Как же нам крупно не повезло!

Старик притянул меня ближе к своему лицу, его глаза расширились от ужаса.

– Это ловушка, парень. Он ждал, когда ты придёшь. Граф Озёров уже здесь.

Глава 12

Я замер над стариком, а в груди у меня будто провернулся холодный винт. Озёров здесь. И судя по всему, пришёл он не один.

Через разведчиков я уже видел двор. Только что во въездные ворота проехала машина без гербов, а следом – конный эскорт. В моём прошлом мире такое выглядело бы забавно, но не здесь, где автомобили могли себе позволить только очень состоятельные люди, а лошадей ещё вовсю использовали.

Из машины вышел высокий мужчина в тёмном дорожном пальто. Лицо я разглядеть не успел, поскольку он сразу скрылся в доме.

Но за ним из второй кареты выбрались четверо. Все в одинаковых серых сюртуках. Маги. Это читалось по тому, как они двигались: слаженно, без лишних движений, и воздух вокруг них плыл едва заметно, как над разогретым камнем. Так ощущались отголоски их ауры. Сильные, это видно сразу.

Граф привёл с собой целый отряд. Хорошо подготовился, ничего не скажешь. Тут даже ежу понятно: он держит путь к моим владениям – рассчитывает, что план с паразитом сработал.

– Слушай внимательно, сынок, – лихорадочно продолжил старик. – У Озёрова на цепочке висит артефакт. Маленький, с ноготь, словно из чёрного стекла. На чужеродную ману настроен. Других магов позволяет ему чувствовать. Если ты к нему подойдёшь ближе, чем шагов на десять, то он тебя увидит сквозь любую маскировку. Сквозь стены тоже увидит, только слабее. В доме сейчас не подходи к нему. Я знаю, о чём говорю, этот артефакт сам при нём два года держал в руках, когда кровь у него проверял.

Я медленно кивнул.

– Значит, ближе десяти шагов подходить не будем, Павел Демьянович.

– Уходи один… А я сам как-нибудь справлюсь. Уже смирился с участью своей…

– Так не пойдёт. И отпустите мою руку, Павел Демьянович, – тихо попросил я. – Такими темпами вы её скоро сломаете.

Старик разжал пальцы.

– Не смогу я, сынок, – вздохнул он. – Ноги не те. Последний раз вставал дня три назад, и то еле-еле. Сам не дойду, и тебя погублю.

Он не врал. Павел Демьянович и правда не дойдёт без посторонней помощи. Но благо я предусмотрел такой вариант.

Достал из-за пазухи флакон. Плоский, стеклянный, с притёртой пробкой – Степан сам запаял мне его воском перед выездом. Внутри плескалась вода из целебного источника. Вылечить его за пять минут этим я не мог. Но хватит, чтобы он дошёл до двери, а если повезёт, то и до повозки.

– Пейте. Залпом, – велел я, протягивая флакон.

Старик взял его дрожащими пальцами, посмотрел через стекло на просвет – даже сейчас, на кровати, целитель в нём не умирал. Понюхал пробку.

– Это… – его брови поднялись. Видимо, он почувствовал что-то знакомое.

– Пейте, Павел Демьянович. Разговоры будут потом, – напомнил я.

Он выпил.

Реакция была такой, будто ему в глотку сунули горящий уголь. Старик хрипнул, выгнулся, вцепился свободной рукой в простыню. Я прижал ладонь к его груди, пытался удержать, чтобы не свалился с кровати и не наделал шуму. Пот проступил у него на лбу крупными каплями. Секунд десять он дышал так, будто бегом поднялся на шестой этаж.

Потом выдохнул. С длинным хрипом. Который закончился чистым звуком.

Затем он открыл глаза. И я увидел разницу: зрачки сфокусировались, и взгляд стал острым. Бледность начала спадать.

– Помилуйте меня, боги! – прошептал он. – Мальчик мой, где ты это взял?

Даже в такой ситуации этот старик никак не унимался. Сразу видно целителя, который не отступит, пока не доберётся до чудотворного лекарства.

– У моей семьи и не такие чудеса водятся. На подробности нет времени. Сядьте, – указал я.

Он сел самостоятельно. Я придержал его за локоть, но больше для порядка, чем от необходимости.

Он не сводил с меня взгляда.

– Ты ведь друид, – прошептал он. – Настоящий. Я такой ауры лет тридцать не видел, со времён старого барона Ставровского из Пермской губернии. Парень, кто ты?

Видимо, после того как вода из источника восстановила силы, старик смог почувствовать мою ауру. А значит, маг он очень сильный.

– Барон Дубровский, – ответил я коротко. – Ваша Лиза работает у меня целительницей. Она жива, здорова и ждёт вас в моём поместье.

Старик посмотрел на меня так, будто я сказал, что за окном в небе плавает кит.

– Я думал, она в Казани. Думал, спряталась у двоюродной… – он осёкся, не стал говорить лишнего.

– Она у меня уже несколько месяцев. У нас потом будет время поговорить, Павел Демьянович. Сейчас нам нужно уходить. Быстрее, времени у нас совсем мало, – обозначил я.

И быстро огляделся. Комната тесная, с узкой кроватью и трёхногим столом у стены. На столе стояли склянки, бинты, глиняная миска с тёмным отваром. Свеча в подсвечнике догорала.

Окно одно, выходит на сад со второго этажа. Через разведчика я уже видел, что под нами стоит часовой. Но тому, видимо, было скучно, потому что он прислонился к стене и чистил ногти ножом.

Вниз по лестнице нам не пройти. Придётся через окно, но не прямо вниз, а на крышу пристройки слева, как я и поднимался.

– Павел Демьянович, – я наклонился к его уху. – Одно условие. Что бы ни случилось, что бы вы ни увидели – не спрашивайте. Это только отнимет у нас драгоценное время и уменьшит ваши шансы снова встретиться с дочерью. Просто идите, куда я веду. Согласны?

– У меня положение такое, что не соглашаться глупо, – он криво усмехнулся. – Веди, барон.

Я подошёл к окну. Приоткрыл створку. Часовой внизу не шелохнулся, он уже тихо напевал что-то себе под нос. Я прислушался к фамильярам. Двое моих разведчиков сидели в ветках старой яблони у стены, ещё один – в водосточной