трудиться, лучше откушайте готовое масло.

И на этот раз гость не нашелся, что ответить.

Когда Мырза собрался в обратный путь, молодуха подвела к нему оседланного коня. Едва бай успел вскочить в седло, как хозяйский пес с громким лаем вцепился в стремя. Мырза огрел пса кнутом по голове. Пес взвыл.

Хозяйка ласково сказала собаке:

— Не плачь, Мангыт, не скули. Побои старшего брата следует переносить молча.

Зазнавшийся бай снова вынужден был промолчать и уехал, трижды посрамленный находчивой молодухой.

Жаворонок

Уронил жаворонок тебетей в курай.

— Курай, курай, подай тебетей.

— Не могу, сам едва стою.

— Полечу к козе, пусть она тебя съест… Коза, коза, вон как много курая, съешь его.

— До того ли мне, я козленка ношу.

— Полечу к волку, пусть он тебя съест… Волк, волк, вон коза, съешь ее.

— До того ли мне, я логово мастерю.

— Полечу к пастуху, пусть тебя убьет… Пастух, пастух, волк логово мастерит. Убей его.

— До того ли мне, я лошадей ищу.

— Полечу к баю, пусть тебя побьет… Бай, бай, пастух растерял лошадей. Побей его.

— До того ли мне. Никак брюхо не подыму.

— Полечу я к мыши, пусть брюхо тебе прогрызет…

Мышь, мышь, бай разжирел, подняться не может. Прогрызи ему брюхо.

— До того ли мне, я нору рою.

— Полечу я к мальчику-шалуну, пусть он твою нору водой зальет… Мальчик, мальчик, залей мышью нору.

— До мышей ли мне. Своих бед хватает: камешки проиграл, телят недоглядел, они высосали у коров все молоко.

— Полечу я к матери твоей, пусть тебя побьет… Матушка, матушка, твой сын камешки проиграл, телят недоглядел, они высосали молоко, побей его.

— До того ли мне, устала я от тканья.

— Полечу я к ветру, пусть он шерсть унесет… Ветер, ветер, унеси у нее шерсть!

Ветер дунул и унес. С горя женщина побила сына, сын залил мышью нору, мышь прогрызла живот баю, бай побил пастуха, пастух кинулся на волка, волк погнался за козой, коза бросилась в курай, курай подал тебетей жаворонку.

С тех пор жаворонок надевает тебетей так, чтобы он не падал.

Сова и кобчик

Жила на свете сова. Ела без разбора, что попадалось, и в конце концов заболела. Лежала она в своем гнезде, стонала и, наверное, вскоре умерла бы голодной смертью.

Но случилось, мимо ее гнезда пролетал маленький кобчик. Позвала его сова слабым голосом и начала упрашивать:

— Богатырь кобчик, сделай хорошее дело. Я умираю. Но если бы ты помог мне выздороветь и вернул прежнюю силу, то, клянусь, я бы никогда этого не забыла.

Согласился кобчик сделать хорошее дело. Начал кормить сову, и та вскоре выздоровела.

Как-то днем полетели они вместе на поиски еды, но ничего не нашли. Тут сова задумала недоброе. Подозвала кобчика к себе поближе и неожиданно сказала:

— Я тебя съем!

— Как так? Разве не я спас тебя от смерти? Ведь ты клялась никогда этого не забывать, — грустно сказал кобчик.

— На хорошее хорошим отвечают только ослы, ответила сова и кинулась на кобчика.

Но кобчик не растерялся, успел отскочить от совы и высоко подняться в небо.

А сова, как известно, совсем плохо видит днем. Кинулась было она на кобчика, но ударилась о каменный выступ и упала на землю…

Красавица Бакбакай

Жила когда-то красавица Бакбакай, дочь Лягушки. В нее влюбился Овод и прилетел свататься.

— Благодарю за честь, — сказала Лягушка. — Заполни скотом все мои долины и ущелья, заплатишь такой калым, я и отдам тебе свою дочь.

— За красавицу Бакбакай я готов отдать не только скот, но и душу!

Прилетел Овод к овцам и объявил:

— Я женюсь на красавице Бакбакай. А вас всех отдаю за нее.

— Хочешь — отдай одну. Хочешь — отдай всех. Мы на все согласны, — ответили овцы.

Прилетел Овод к козам.

— Мы к Лягушке не пойдем. Не станем мучиться у нее, — заблеяли козы и, задрав хвосты, побежали на скалу.

Полетел Овод к верблюдам.

Верблюды посоветовались и тоже отказались идти к Лягушке.

Овод позвал Слепня и полетел к лошадям. Слепень начал кусать лошадей.

— Пойдете к Лягушке или не пойдете? — спрашивает Овод.

Не выдержали лошади и согласились.

Полетел Овод к коровам и объявил им:

— Я женюсь на красавице Бакбакай и всех вас отдаю в калым. Отправляйтесь в долины и ущелья ее матери Лягушки.

— Мы к Лягушке не пойдем. Не хотим мучиться у этой злодейки, — ответили коровы.

Рассердился Овод и начал так сильно кусать коров, что они побежали в разные стороны и случайно растоптали красавицу Бакбакай.

Очень горевала Лягушка. Она все кричала Оводу:

— Пр-р-р-ропади ты со своим калымом!

Другие лягушки громко утешали ее, так до сих пор и утешают.

А Овод и поныне мстит коровам за смерть своей любимой — кусает их беспощадно.

О твердых орехах и мягком изюме

Однажды Апенди решил подарить хану орехи со своего дерева. Понес он свой подарок. По дороге встретился ему знакомый человек и спросил:

— Куда идешь, Апенди?

— Несу хану орехи.

— Нет, орехи ему нести не надо. Лучше — изюм; это его любимое лакомство, — сказал знакомый.

Апенди послушал его, вернулся домой, оставил орехи и понес хану изюм.

Но оказалось, что хан вовсе не любил сушеного винограда и приказал своим джигитам:

— Бейте Апенди его же изюмом!

Джигиты начали бить Апенди. И когда в него попадали особенно крупные изюмины, он благодарно выкрикивал:

— Ой, спасибо! Ой, большое спасибо!

Не сдержали джигиты удивления:

— Эй, Апенди, ведь тебя бьют, а ты благодаришь. Что это значит?

Апенди охотно объяснил:

— Я нес сюда орехи. По дороге встретил меня знакомый человек и посоветовал отнести хану не орехи, а изюм. Если бы я не послушал и принес орехи, то на мою голову сыпались бы орехи с твердой скорлупой. Слава аллаху, что изюм мягче орехов!

Апенди и его осел

Апенди потерял своего осла и пошел на поиски. По дороге он встретил человека и спросил:

— Не видел ли ты моего осла?

— Видел, — ответил тот. — Твой осел теперь сидит бием в городе и выносит жестокие приговоры.

— Да, ты прав, это, наверное, мой осел, — ответил Апенди. — Он давно должен был стать бием. Я всегда замечал, что его рев полон такого же глубокомыслия, как решения нашего