— Достаточно для чего? — сказал он.

— Я, вероятно, смогу различить очертания силуэтов и определять цвет в пределах нескольких метров, — ответила Гермиона.

Малфой наклонился вперед и правой рукой слегка придержал ее левый глаз, пока капал одну каплю экстракта. Жидкость начала пощипывать, и Гермиона тут же закрыла глаза, чтобы не сморгнуть ее.

Рука на ее лице исчезла.

— Я вернусь через два часа. И прослежу, чтобы Астория держалась подальше.

Она услышала его удаляющиеся шаги и подняла руку, чтобы закрыть левый глаз и посмотреть ему вслед.

Подойдя к двери, Малфой слегка споткнулся, словно не мог твердо стоять на ногах.

Гермиона снова закрыла глаза и лежала неподвижно, стараясь не заплакать.

«Не плачь. Только не плачь, — повторяла она себе. — Это станет пустой тратой зелья».

Малфой появился через два часа со специалистом — пожилым мужчиной в лимонной мантии. Выражение лица целителя было напряженным, но он, казалось, был полон решимости скрыть свой дискомфорт. Он едва взглянул на Гермиону.

— Проколы склеры — довольно неприятное происшествие, — сказал целитель хриплым голосом, наколдовав стул рядом с кроватью и посмотрев на Малфоя. — В большинстве случаев процесс необратим. Основные целебные заклинания неэффективны для сохранения зрения. Посмотрим, с чем тут можно работать. Это она сказала вам, какие заклинания нужно применить?

Малфой коротко кивнул и прислонился к стене.

Целитель повернулся к Гермионе и произнес незнакомое диагностическое заклинание для глаз.

Гермиона смотрела на цветные линии, плавающие у нее над головой, но не смогла их прочесть. Целитель несколько минут молчал, управляя диагностикой.

— Это... совершенно исключительная работа по исправлению зрения, — удивленно воскликнул целитель, в последний раз ткнув ленту кончиком палочки и посылая в нее маленькие искорки света. Линии замерцали, продолжая кружиться.

— Какое заклинание вы сказали ему использовать? — спросил целитель, наконец взглянув на лицо Гермионы.

— Склера Санентур, — ответила она.

Его брови слегка подскочили.

— Вы, вероятно, потеряли бы зрение, если бы воспользовались более общими заклинаниями. Где вы обучались этой области целительства? — спросил он удивленным голосом.

— Австрия, Франция, Албания и Дания, — тихо сказала Гермиона. — Я много путешествовала. Моей специальностью было исцеление раненых от темных искусств.

— Неужели? — пренебрежительное отношение целителя к Гермионе исчезло, и он задумчиво посмотрел на нее. — Я подавал заявление на учебу в Албанию. Еще в 64-м. Не смог пройти, моя работа палочкой была недостаточно точной. Красивая больница. Их отделение по изучению средневековой магии было лучшим в Европе.

— Оно было именно таким, — задумчиво произнесла Гермиона.

— Жаль, что террористы уничтожили его во время войны, — сказал целитель. — С другой стороны, — он посмотрел на одежду и запястья Гермионы, и его губы слегка скривились, — полагаю, вы были одной из них.

— Никто никогда не нападал на больницу, — сказала Гермиона.

Это была излюбленная тактика Волдеморта. Атаковать места, которые должны были оставаться нейтральной территорией, и позже обвинять в этом террористов Сопротивления. Это помогло объединить общественность с Волдемортом и загнать Сопротивление еще глубже в подполье.

Она вспомнила момент, когда они узнали, что албанскую больницу взорвали. Выживших почти не осталось. Все целители, которые обучали Гермиону, погибли под обломками.

Сопротивление в Албании быстро было подавлено.

Специалист продолжал изучать диагностическое заклинание над Гермионой еще несколько минут, прежде чем заставил его исчезнуть взмахом палочки. Он произнес несколько заклинаний, которые, как почувствовала девушка, впитались в нее, и в голове у нее возникло странное ощущение холода. Затем целитель наклонился вперед и добавил каплю экстракта бадьяна в ее глаз.

— Я считаю, вы действительно в состоянии полностью восстановить зрение. Не перегружайте глаза ярким светом и капайте экстракт бадьяна каждые два часа в течение дня и дополнительную каплю непосредственно перед сном в течение следующих двух недель. Выполняйте эти рекомендации, и я думаю, что в конечном итоге вы пойдёте на поправку.

Гермиона наблюдала одним глазом, как он встал и повернулся к Малфою, напыщенно расправляя мантию.

— Должен сказать, у вас в распоряжении оказалась совершенно исключительная юная целительница. Когда вы рассказали мне, что случилось, я ожидал, что она в конце концов ослепнет на этот глаз. Заклинания разновидности Санентур довольно неясны и специфичны для травм. Примечательно, что у нее хватило силы воли и концентрации, чтобы понять, что именно было уместно для исправления данного конкретного типа прокола.

— Большая удача, — сказал Малфой мягким тоном. — Может, посоветуете что-нибудь еще? У меня строгий приказ держать ее в хорошем состоянии. Не хочу упустить ничего важного.

— Ну, возможно, понадобятся прохладные компрессы. Экстракт бадьяна лучше всего действует при низкой температуре. Питательный рацион. Куриные бульоны и тому подобное, чтобы помочь организму исцелиться. Она, вероятно, об этом знает.

— Хорошо, — сказал Малфой, выпрямляясь и указывая на дверь комнаты Гермионы, которую отремонтировали домашние эльфы.

Целитель снова посмотрел на девушку.

— Совершенно исключительный случай, — повторил он удивленным голосом. — Как жаль. Такая утрата таланта.

Малфой уклончиво хмыкнул в ответ.

— И вы, сэр. Просто невероятно, что вы так хорошо справились с заклинаниями. Очень впечатляющий союз. Вы и сами могли бы стать целителем.

— Мне все время об этом говорят, — сказал Малфой с неискренней улыбкой. — Как думаете, Святой Мунго все еще захочет меня нанять после того, как я убил кое-кого в их приемной?

Лекарь побледнел:

— Ну... я имею в виду... вероятно...

— Если вы закончили, я провожу вас, — оборвал его Малфой и вышел из комнаты.

Гермиона провела большую часть следующих нескольких дней в постели. Каждые два часа появлялась эльфийка с флаконом экстракта бадьяна, наблюдала, как девушка капает зелье, а затем снова исчезала.

Через четыре дня ее зрение на расстоянии вытянутой руки было восстановлено, но за пределами этого радиуса все продолжало расплываться, и любые попытки сосредоточиться были очень болезненны.

Малфой больше не появлялся, но Гермионе часто казалось, что она слышит его шаги в коридоре.

Потом появилась целительница Страуд.

— Слышала, у тебя был довольно неудачный месяц, — сказала та, наколдовывая медицинский стол и ожидая приближения Гермионы.

Девушка ничего не ответила. Она подошла и села на край кровати, Страуд вытащила пузырек Веритасерума. Девушка, открыв рот, проглотила зелье.

Страуд наложила диагностические чары на Гермиону, и они обе принялись изучать показатели. С глазом все было в порядке. Уровень натрия оставался в норме. Показатель кортизола был сильно повышен.

Он всегда был высоким, но в